ЧАСТЬ 4
Я не успел спросить имя. Связь оборвалась.
Мэдисон стояла у стола с тортом, а на глазури уже начинал таять серебряный космонавт.
— Кто получатель? — спросил я.
Она сжала губы.
— Это не имеет отношения к празднику.
— Деньги ушли с рабочего счёта. Имеет.
Мама подошла к ней. Бордовая папка прижималась к её груди, словно щит.
— Мэдисон, назови его.
Сестра посмотрела на мать и отвернулась.
— Его зовут Итан.
— Итан кто? — спросил я.
Она сглотнула.
— Мой муж.
Я знал, что Мэдисон была замужем. Все знали. Но её муж Дэниел исчез из семейных разговоров почти год назад. Она говорила, что он работает в другом городе, потом — что у него трудный период. На фотографиях его не было.
— Ты сказала, что Дэниел уехал, — произнесла мама.
— Дэниел и Итан — один человек, — ответила Мэдисон.
Мама отступила, зацепившись каблуком за ножку стула.
— Ты сменила ему имя?
— Он задолжал не тем людям. Мы должны были закрыть долг. Потом он вернулся. Потом снова всё потерял.
— И ты решила украсть деньги из моей компании? — спросил я.
— Я решила спасти семью!
— За счёт моей семьи?
В этот момент в зал вошла бухгалтер Ли. В руках она держала распечатки и маленький серый планшет. Она выглядела уставшей, но говорила твёрдо.
— Перевод остановлен, — сказала она. — Банк запросил подтверждение, и я его не дала.
Я выдохнул так резко, что заболели рёбра.
— Что ещё ты нашла?
Ли положила бумаги передо мной.
— Три месяца назад Мэдисон получила доступ к старому почтовому ящику вашей компании. Она отправляла себе копии договоров, счета клиентов и платёжные шаблоны.
Мэдисон вздрогнула.
— Я брала только то, что нужно было временно.
— Временные кражи не становятся законными, если их назвать помощью, — сказала Ли.
Я посмотрел на маму. Она плакала беззвучно, стискивая цепочку очков.
— Ты знала, что у неё проблемы?
— Знала, что у неё долги, — ответила мама. — Не знала, что она полезет к тебе.
— Ты покрывала её картой.
— Я думала, спасаю Мэдисон от позора.
— А меня ты спасала от чего? От правды?
Она подняла глаза.
— От того, чтобы ты окончательно разорвал с нами связь.
Эти слова ударили сильнее, чем признание сестры. Всё детство мама просила меня быть спокойнее, уступить, понять. Мэдисон плакала — я платил. Мэдисон обещала — я ждал. Мэдисон ошибалась — мама просила не разрушать семью.
У входа появился мужчина в мятой рубашке. Он выглядел моложе Мэдисон, но лицо у него было серым от усталости.
— Итан, — прошептала она.
Он остановился рядом с Мэйсоном.
— Я пришёл забрать сына.
— Ты не войдёшь в этот разговор, — сказала Мэдисон.
— Я уже в нём. Деньги переводил я.
Я сделал шаг к нему.
— Ты подделал мою подпись?
Итан опустил глаза.
— Я отправил шаблон. Подпись поставила Мэдисон.
Мэдисон резко повернулась.
— Ты обещал, что никто не узнает!
— Я обещал вернуть деньги, — ответил он. — Но сегодня понял, что мы не вернём ничего, пока продолжаем лгать.
Его признание повисло между нами. Мэйсон снял серебряный шлем и прижал к животу.
— Мы можем просто поехать домой?
Я посмотрел на Логана, который всё это время стоял возле двери. В его руке был маленький бумажный свисток из нашего парка.
— Да, — сказал я. — Но сначала мы сделаем то, ради чего приехали.
Управляющая удивлённо подняла брови.
— Макс, здесь всё отменено.
— Я знаю. Но можно поставить столы во дворе? У нас есть торт, сок и дети.
Я оплатил только еду. Не зал, не дракона, не чужую ложь.
Через двадцать минут дети сидели на ступенях центра, дули в свистки и делили огромный торт с растаявшим космонавтом. Логан отдал Мэйсону первый кусок.
— Я не хочу, чтобы ты сидел один, — сказал он.
Мэйсон кивнул и вытер щёку рукавом.
Мэдисон стояла неподалёку. В руках у неё больше не было ни карты, ни ключей с короной. Она подошла ко мне, но остановилась на расстоянии.
— Я потеряла всё, — сказала она.
— Ты потеряла возможность прятать это за чужими деньгами.
— Ты вызовешь полицию?
Я посмотрел на Ли. Она держала документы в закрытой папке.
— В понедельник мы подадим заявление о переводах и подделке. Не ради мести. Чтобы ты больше не могла сделать это с сотрудниками и клиентами.
Мэдисон кивнула, принимая не наказание, а последствия.
Мама подошла позже, когда дети уже спорили, кому достанется последний кусок торта.
— Я верну тебе всё, что сняла с моего счёта, — сказала она.
— Мне нужны не деньги.
— Знаю.
— Мне нужно, чтобы ты больше не называла мою уступку любовью.
Она закрыла глаза.
— Я постараюсь.
— Нет, мама. Просто скажи правду, когда снова станет страшно.
Она кивнула.
У самой машины Логан протянул мне свой бумажный свисток.
— Пап, оставь его себе.
— Зачем?
— Чтобы в следующий раз ты услышал, если кто-то пытается заглушить наш праздник.
Я улыбнулся, но ничего не ответил.
На ступенях «Гранд-Уиллоу» Мэйсон дул в такой же свисток, и его тонкий звук разносился над пустой красной дорожкой, где так и не появился огнедышащий дракон.
Пропустили начало?


