ЧАСТЬ 4
Я выхватил телефон Норы и перечитал распоряжение.
В нём говорилось, что в полночь доступ к платформе будет передан компании Мерритт. До завершения передачи все резервные серверы должны были быть отключены на шесть часов.
Шесть часов для обычной программы — неприятность.
Для отделений, где врачи следили за дыханием новорождённых, — смертельная пауза.
— Свяжите меня с капитаном, — сказал я.
Нора уже говорила по внутренней связи.
Нейт рванулся к проходу, но бортпроводник перегородил ему дорогу.
— Сядьте, — приказал он.
— Вы не понимаете, кто я.
— Понимаю. Поэтому и прошу сесть.
Нейт посмотрел на меня.
— Если вы сорвёте сделку, эти клиники останутся без финансирования. Вы уничтожите всё, что строили.
— Нет, — ответил я. — Это ты пытался уничтожить людей, чтобы получить деньги.
В наушнике раздался голос капитана. Нора включила громкую связь.
— Господин Прескотт, указание на посадку действительно пришло по закрытому каналу. Но номер маршрута не совпадает с кодом диспетчерской службы.
— Значит, кто-то подделал распоряжение.
— Именно. Я возвращаю самолёт на прежний маршрут. До Денвера сорок минут.
Кассандра смотрела на меня, прижимая Люка и Вайолет к себе.
— Виктор знает, что мы летим туда?
— Он думает, что я приземлюсь и подпишу всё.
— А если он ждёт детей?
Я посмотрел на близнецов. Люк держал красный мелок, который всё это время не выпускал из кулака. Вайолет спала, уткнувшись в серого слона.
— Тогда пусть ждёт не тех людей, которых представлял.
Я набрал номер председателя совета. Трубку подняли после второго гудка.
— Деймон, где вы? Виктор говорит, что вы подтвердили передачу.
— Виктор лжёт. Остановите все платежи и заблокируйте распоряжение на отключение серверов.
— У вас есть доказательства?
Я посмотрел на Нору.
— У нас есть журналы почты, подписи и человек, который только что признал, что действовал по приказу Виктора.
Нейт резко повернулся.
— Я ничего не признавал.
— Ты сказал, что распоряжения исходили от Виктора, — напомнила Нора.
— Я сказал, что выполнял распоряжения. Это не одно и то же.
Председатель услышал его слова.
— Кто это сейчас говорит?
— Помощник Виктора, — ответил я. — И он находится рядом со мной.
На другом конце повисла пауза.
Затем председатель сказал:
— Не подписывайте ничего. Я созываю совет немедленно.
Кассандра закрыла глаза. Я видел, как усталость проходила по её лицу, словно тень.
— Почему ты не уехала раньше? — спросил я.
Она не отвела взгляда.
— Я уехала. Три раза. Но каждый раз Виктор находил меня. Сначала угрожал, что уничтожит твою компанию. Потом сказал, что если я расскажу тебе о детях, люди, которых он нанял, заберут их. Я думала, что защищаю их.
— Ты могла сказать мне хотя бы одно слово.
— Я отправила тебе сто тридцать семь писем.
Эта цифра ударила сильнее обвинения.
— Я знаю, — сказал я. — Теперь знаю.
— Нет, Деймон. Ты не знаешь главного.
Она достала из папки маленькую медицинскую карточку.
— После рождения Вайолет врачи нашли у неё редкое нарушение дыхания. Ей помогла именно платформа, которую ты собираешься купить. Я приехала в аэропорт, потому что хотела попросить тебя не продавать её Мерритту. Виктор собирался отключить старую систему и заменить её непроверенной программой.
Я вспомнил, как Виктор месяцами торопил меня, повторяя: «Риск оправдан масштабом». Он не хотел спасать детей. Он хотел первым получить доступ к разработке и перепродать её вместе с базой данных.
Самолёт сел в Денвере в 23:38.
У трапа нас ждали Виктор, два сотрудника охраны и женщина из правления Мерритт. На лице Виктора не было тревоги. Он даже улыбнулся.
— Деймон, наконец-то. Отдай планшет и пойдём в зал переговоров.
— Ты перехватывал письма Кассандры?
Его улыбка дрогнула.
— Не устраивай семейную сцену.
— Ты подписывал возвратные конверты.
— Я спасал компанию от твоей слабости.
Кассандра сделала шаг вперёд.
— Ты говорил, что если я не исчезну, дети будут расплачиваться.
Виктор посмотрел на близнецов, и в его лице не осталось прежней уверенности.
— Я говорил то, что требовалось.
Я включил громкую связь. Председатель совета слышал каждое слово.
— Повтори, — сказал я.
Виктор замер.
Нора подняла тетрадь.
— И подпись на письмах тоже требовалась?
Женщина из Мерритт отступила от Виктора.
— Вы сказали, что Прескотт сам отказался от контакта с этой женщиной.
— Это не имеет отношения к сделке.
— Имеет, — ответил я. — Потому что сделка основана на поддельном распоряжении и краже средств.
Виктор вырвал папку из руки Нейта.
— Без меня вы не получите платформу. А без платформы ваша компания рухнет.
Я посмотрел на Кассандру. За её плечом Люк рисовал красным мелком на посадочном талоне, а Вайолет крепко держала слона за ухо.
— Тогда пусть рухнет то, что построено на страхе.
Я разорвал планшет с документом пополам — не сам прибор, а распечатанное подтверждение сделки, лежавшее в чехле. Бумага порвалась с сухим звуком.
Председатель объявил Виктору, что его полномочия прекращены немедленно. Женщина из Мерритт забрала папку и отошла от него. Нейт сел на металлическую скамью, будто за несколько минут постарел.
Но Виктор не ушёл.
Он смотрел на Кассандру.
— Ты думаешь, он останется? — спросил он. — Ты скрывала детей три года. Он привык жить без вас.
Кассандра вздрогнула.
Я не стал отвечать за неё.
— Люк, — позвал я.
Мальчик поднял голову.
— Ты тот сердитый дядя?
Я присел перед ним.
— Я Деймон. Твой папа. Но ты можешь называть меня так, как захочешь.
Он долго смотрел на меня, потом протянул красный мелок.
— Нарисуй рядом.
Я взял мелок. На посадочном талоне уже был кривой дом, два солнца и человек с огромными зелёными глазами.
— А Вайолет? — спросил я.
Девочка проснулась и протянула мне своего слона.
Кассандра тихо сказала:
— Она даёт его только тем, кому доверяет.
Я не смог сдержать слёз.
Виктор отвернулся. Его увели не охранники, а люди из собственного совета, которые ещё час назад ждали от него приказов. Он потерял сделку, должность и ту власть, ради которой разрушил чужую семью. Но самое страшное для него произошло позже: компания опубликовала независимый отчёт, а платформу оставили в клиниках на прежних условиях. Его имя больше не открывало двери.
Кассандра не простила меня за то, чего я не сделал, и я не просил её простить то, что всё-таки сделал сам: позволил работе занять место всех разговоров. Мы договорились не изображать счастливую семью и не обещать друг другу невозможного. Я снял квартиру рядом с её домом, нанял детского врача для Вайолет и начал приходить к детям по расписанию, которое придумал не мой секретарь, а Люк.
В первое воскресенье он снова положил передо мной лист бумаги.
На нём были четыре фигуры. Кассандра, Вайолет, Люк и я. Между мной и детьми стояла длинная красная линия.
— Это дорога, — объяснил Люк. — Ты по ней пришёл.
Я посмотрел на Кассандру.
— Дорогу можно продолжить?
Она кивнула, но не улыбнулась.
— Если ты будешь идти, а не обещать.
Я взял красный мелок и дорисовал к дому маленькое крыльцо. Вайолет прижала к нему серого слона, а Люк внимательно проверил рисунок.
— Папа, — сказал он, — не забудь дверь для слона.
Я провёл последнюю линию, и на бумаге появился вход размером с детскую ладонь.
— Не забуду, — ответил я. — Он должен попасть внутрь вместе с вами.


