ЧАСТЬ 4 — Я вернулась домой раньше срока и увидела чужую женщину в своей комнате — но муж побледнел от одного моего вопроса

ЧАСТЬ 4

Охрана не успела закрыть ворота.

Две чёрные машины въехали на территорию поместья и остановились у лестницы. Из первой вышел мужчина в дорогом пальто. Я узнала его сразу — Виктор Рейес, бывший партнёр Альберто Марино, человек, которого Роман считал погибшим после взрыва на складе.

Лев стоял у стола, сжимая медный крестик.

— Это он? — спросил Виктор.

Роман заслонил собой сына.

— Уезжай.

— Я ждал четырнадцать лет.

— Ты ждал не сына. Ты ждал рычаг.

Виктор улыбнулся.

— А разве это не одно и то же в вашей семье?

Маркус достал пистолет, но Роман поднял ладонь.

— Не надо.

Я сидела на краю дивана, прижимая руку к животу. Боль стала острой и регулярной. Вивьен измерила давление и тихо сказала, что до больницы мы должны добраться немедленно.

Сабрина стояла возле двери. На её лице больше не было прежней уверенности.

— Виктор, ты обещал, что не тронешь его.

Он повернул голову.

— Я обещал тебе деньги. Ты не получила их, потому что решила играть одна.

Роман посмотрел на неё.

— Ты привела его сюда?

— Нет.

— Но отправила ему документы.

Сабрина опустила глаза.

— Я думала, он поможет вернуть компанию.

— Он хотел использовать Льва, — сказал Маркус. — Если наследник объявится, Виктор сможет потребовать старые долги Альберто и захватить порт.

Лев шагнул вперёд.

— Я не подпишу ничего.

Виктор рассмеялся.

— Ты даже не понимаешь, кем являешься.

— Понимаю. Я человек, которого все решили использовать.

Виктор сделал движение к нему.

Роман ударил его первым.

В гостиной всё произошло мгновенно. Стакан упал на пол, охранник перехватил руку Виктора, Маркус оттеснил второго мужчину к стене. Сабрина вскрикнула и отступила к камину.

Но я уже не слышала их.

Боль пронзила живот.

— Роман.

Он обернулся.

Я увидела, как страх мгновенно вытеснил ярость с его лица.

— Елена?

— Мне нужно в больницу.

Он подхватил меня на руки.

— Держись.

— Не отдавай меня никому.

— Я рядом.

Вивьен уже звонила врачу, а Маркус приказал охране перекрыть выезд. Сабрину заперли в кабинете не как пленницу, а чтобы она не смогла предупредить сообщников. Виктора и его людей удерживали до приезда службы безопасности, но Роман не остался разбираться с ними.

Он нёс меня через холл, прижимая к груди.

— Поставь меня, я могу идти.

— Не спорь со мной.

— Ты уже однажды решил, что знаешь, что мне нужно.

Он остановился.

Я видела, как эти слова прошли сквозь него.

— Тогда скажи мне сейчас, — произнёс он. — Что мне делать?

Я положила ладонь ему на щёку.

— Быть рядом. Не командовать. Не выбирать за меня.

— Хорошо.

Это было первое обещание, которое он дал без попытки защититься.

В больнице ребёнка удалось стабилизировать. Врачи сказали, что роды начались, но ещё есть время. Роман сидел у моей койки, не прикасаясь ко мне без разрешения.

Лев ждал в коридоре.

Через час я попросила его войти.

Он остановился у порога.

— Если ты хочешь уйти, я пойму, — сказала я.

— Я не знаю, хочу ли я быть Марино.

— Тогда не будь им сегодня. Просто побудь Львом.

Он сел рядом.

Роман стоял у окна, но не смотрел наружу. В руках он держал ту самую жестяную коробку.

— Можно? — спросил он у Льва.

Лев кивнул.

Роман достал крошечные белые туфли.

— Их нашли в тайнике под моей кроватью. Я думал, что это вещи Нико, которого похоронил.

— Это мои туфли, — сказал Лев. — Женщина, которая меня растила, сохранила вторую пару. Она отдала её моему отцу, когда узнала правду.

Роман закрыл глаза.

— Я хочу вернуть их тебе.

Лев долго смотрел на туфли.

— Не сейчас.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы наша первая встреча закончилась тем, что мне отдают прошлое и ждут, что я сразу стану сыном.

Роман кивнул.

— Тогда я подожду.

В дверь постучала Маркусова помощница. Она принесла папку.

Сабрина передала все документы и призналась, что подделала часть бумаг. Она не оправдывалась. Только попросила передать Льву письмо от отца.

Я спросила, что будет с ней.

Роман ответил не сразу.

— Она потеряет доступ к счетам и компании. Но я не стану мстить через её семью. Пусть отвечает за то, что сделала сама.

Сабрина уехала из поместья в тот же вечер. Перед машиной она остановилась перед Маркусом.

— Ты всегда ненавидел меня?

— Нет, — сказал он. — Я просто видел, что ты делаешь.

Она кивнула и ушла.

Виктор лишился возможности добраться до порта: документы, которые он прислал Сабрине, позволили Роману отменить старые полномочия Альберто и передать управление независимому совету. Роман впервые за много лет отказался держать всё в собственных руках.

А потом он вернулся ко мне.

— Я продам дом, если ты не хочешь туда возвращаться, — сказал он.

— Я не хочу, чтобы ты продавал его из чувства вины.

— Тогда чего ты хочешь?

Я посмотрела на его руки.

— Восточную спальню оставим гостевой. Моя комната снова будет моей. Сабрина туда больше не войдёт.

— Конечно.

— И Лев не обязан жить с нами.

— Я знаю.

— И ты не будешь требовать, чтобы он называл тебя отцом.

Роман сглотнул.

— Я знаю.

— А если однажды он захочет прийти, ты не станешь покупать его любовь.

— Я постараюсь заслужить его доверие.

Тогда я впервые позволила ему взять меня за руку.

Не потому, что забыла дождь, чемодан и его слова.

А потому, что увидела: он наконец понял, что любовь нельзя удержать приказом, деньгами или красивым домом.

Через несколько часов родился наш сын. Маленький, сердитый, с крепкими лёгкими и пальцами, которые сразу сжались вокруг моего большого пальца.

Роман стоял рядом с кроватью. Лев был у стены. Он смотрел на младенца с таким выражением, будто видел не соперника и не наследника, а младшего брата, которого жизнь подарила ему слишком поздно.

— Как вы его назовёте? — спросил Лев.

Роман посмотрел на меня.

Я ответила:

— Нико.

Роман резко вдохнул.

— Ты уверена?

— Имя не принадлежит могиле. Оно принадлежит тому, кого любят.

Лев опустил взгляд на белые туфли в жестяной коробке.

— Тогда пусть у него будет своя пара.

Роман достал туфли и поставил их на подоконник палаты. Рядом лежала крошечная ладонь новорождённого Нико.

Лев долго молчал, а потом сказал Роману:

— Я не обещаю стать вашим сыном.

Роман ответил:

— А я не буду просить. Просто приходи, когда захочешь.

Лев кивнул.

И впервые эти двое смотрели не на прошлое, которое у них украли, а на маленькие белые туфли, рядом с которыми начиналась совсем другая история.

Оцените статью