ЧАСТЬ 4 — Мой жених уехал со свадьбы за сорок минут до церемонии, но после моего звонка его отец резко изменился в лице

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала сообщение дважды и почувствовала, как холод от металлического поручня снова вернулся в ладонь.

Отец был дома один.

Именно этого Себастьян ждал с самого начала: не моей подписи, не свадьбы и даже не Харбор-Пойнт. Ему нужен был мой отец — человек, который после инсульта почти перестал говорить и хранил контрольный пакет акций в семейном трасте.

— Позвоните ему, — сказала я.

Дэвид набрал номер. Гудки тянулись один за другим.

Наконец трубку подняла наша экономка.

— Мистер Эшфорд в библиотеке, — сказала она. — С ним какой-то мужчина.

Я закрыла глаза.

— Передайте отцу, чтобы он ничего не подписывал.

— Он уже подписал один лист.

У меня подогнулись колени, но Фиби успела подхватить меня за плечи.

— Какой лист?

— Доверенность на управление трастом.

Ричард улыбнулся. Не широко. Почти устало.

— Видишь? Пока ты устраивала представление в отеле, моя семья закончила сделку.

— Кто сказал, что это была сделка?

Он замер.

Дэвид уже говорил с нотариусом по громкой связи. Тот подтвердил: доверенность подписана, но не вступила в силу. Для этого требовалась вторая подпись — моя, как совладелицы управляющей компании.

Ричард повернулся к двери.

— Себастьян добудет её.

— Он уже пытался, — сказала я.

Телефон снова зазвонил. На экране высветился номер отца.

— Папа?

В ответ послышалось тяжёлое дыхание. Потом голос Себастьяна.

— Ты испортила свадьбу, Шарлотта. Не превращай это в войну.

— Ты приехал к человеку, который не может защититься, и называешь это разговором?

— Подпиши доверенность. Я сохраню компанию. И твою репутацию.

Я засмеялась, хотя внутри всё дрожало.

— Ты до сих пор думаешь, что речь о репутации.

— У тебя десять минут.

— У тебя их нет.

Я дала знак Дэвиду. Он включил связь с домом, а Томас подошёл к микрофону.

— Себастьян, это Томас Кин.

На линии наступила пауза.

— Ты мёртв, — сказал Себастьян.

— Так говорил твой отец.

— Где мой отец?

— В отеле. Рядом с людьми, которым он продал вашу компанию.

Ричард рванулся к Томасу, но Уолтер загородил ему дорогу.

— Не трогайте свидетеля, — спокойно сказал он.

Себастьян зазвучал иначе. Исчезла мягкая интонация жениха, который просил два часа.

— Шарлотта, ты ничего не понимаешь. Если траст не перейдёт ко мне, кредиторы раздавят Уэнтуортов. Отец заложил всё. Я хотел спасти семью.

Я посмотрела на Ричарда.

— Это правда?

Он молчал несколько секунд, затем опустился на стул.

— Да, — сказал он. — Но мы собирались вернуть деньги после Харбор-Пойнт.

— За счёт моей компании?

— За счёт того, что принадлежало бы нашей семье.

Вот чего они хотели. Не просто украсть. Сделать так, чтобы после свадьбы я сама назвала кражу семейным спасением.

В дверь зала вошла Миа. На её щеке темнел порез, волосы были собраны кухонной резинкой, а в руке она держала маленький металлический футляр.

— Я привезла последнюю копию, — сказала она.

Себастьян услышал её голос по телефону.

— Миа, не делай этого.

— Я уже сделала.

Она положила футляр передо мной. Внутри лежал ключ от банковской ячейки и записка, написанная рукой моей матери: «Если Шарлотта откроет это, значит, вы все ошиблись в одном — она не одна».

Я посмотрела на маму. Она стояла у дальней стены и плакала.

— Ты знала? — спросила я.

— Знала, что Миа пыталась тебя предупредить. Но не знала, насколько далеко зайдёт Ричард.

Миа достала из футляра нотариальную копию списка счетов. Последняя строка была не переводом от Уэнтуортов.

Она вела к человеку, который годами помогал им скрываться, — к управляющему моего собственного семейного траста.

Я почувствовала, как внутри что-то обрушилось.

— Он был на нашей стороне? — спросила я.

— Нет, — ответил Дэвид. — Он был их дверью внутрь.

— Тогда закройте эту дверь.

Дэвид позвонил в банк и немедленно приостановил все полномочия управляющего. Уолтер отказался от старой схемы, но оставил предложение по Харбор-Пойнт на моих условиях. Томас передал документы, способные освободить его сына. Миа дала показания не ради мести, а потому, что больше не хотела жить под чужим страхом.

Ричард сидел у стола, сжимая край скатерти.

— Шарлотта, я могу всё вернуть.

— Нет, — сказала я. — Вы можете только перестать отнимать.

— А Себастьян?

Я взяла телефон.

— Он сам выбрал, куда ехать в день нашей свадьбы. Пусть теперь сам объяснит, почему приехал туда.

Через час он появился в отеле. Не в смокинге — в дорожном пальто, с грязью на ботинках и разбитым телефоном в руке. Он остановился передо мной, посмотрел на платье и на кровь, подсохшую на ладони.

— Я любил тебя, — сказал он.

— Возможно.

— Я хотел защитить семью.

— Ты хотел, чтобы я стала частью сделки и назвала это любовью.

Он протянул мне папку.

— Здесь документы на возврат акций.

Я не взяла её.

— Передай Дэвиду.

Себастьян сглотнул.

— Ты меня ненавидишь?

— Нет. Это было бы слишком просто.

Я повернулась к Миа.

— Тебе есть где ночевать?

Она удивлённо моргнула.

— Пока нет.

— Поедешь со мной к отцу. Он должен узнать, кто помог ему сохранить компанию.

На лице Себастьяна промелькнуло понимание: он потерял не только невесту. Он потерял единственного человека, который мог превратить его предательство в семейную тайну.

Отец встретил нас в библиотеке. На столе лежала подписанная доверенность, но рядом стоял нотариус и ждал, пока её признают недействительной. Папа медленно поднял руку и указал на Мию.

— Спасла, — произнёс он с трудом.

Миа заплакала.

Я села рядом с отцом и взяла его за пальцы. Они были холодными, но крепко сжали мою руку.

Позже я вернулась в отель не для того, чтобы забрать свадебные подарки. Я попросила убрать со сцены белую арку и поставила на её место длинный стол для подписания новых условий Харбор-Пойнт.

Уолтер открыл папку.

— Последний шанс передумать.

Я посмотрела на свою порезанную ладонь, затем на пункт договора, который когда-то подготовила тайно от Себастьяна.

— Нет, — сказала я. — Подписываем.

Перо коснулось бумаги.

А на экране за моей спиной всё ещё оставалась одна фотография — не наша помолвка, а снимок Мии, Томаса, моего отца и меня у стола с документами.

Под ним стояла короткая надпись, которую я попросила оставить: «Харбор-Пойнт начинается с тех, кто не ушёл».

Оцените статью