Я вошла к самому опасному человеку Чикаго во время казни его старого соратника — и его рука дрогнула

В тот вечер я узнала, что человек, которому я только что помешала убить своего подчинённого, отменил все дела ради разговора со мной.

В семь сорок пять я стояла у окна кабинета Данте Марино и смотрела, как дождь превращает огни Южной стороны в дрожащие пятна. На столе лежала моя папка с налоговыми отчётами, рядом остывал кофе, а у двери двое охранников делали вид, что не слушают.

— Вы сказали, что хотите знать мою жизнь, — напомнила я.

Данте сидел напротив. Без пистолета он казался почти обычным мужчиной, если не считать шрама у виска и взгляда, от которого у новых сотрудников начинали дрожать руки.

— Я сказал, что хочу понять, почему ты два года управляешь моими делами лучше половины моих людей.

— Это не одно и то же.

— Для меня — одно.

Он снял часы и положил их на стол. Стрелка секундомера тихо стучала. Я вдруг заметила, что на обратной стороне ремешка выжжены две буквы: «К. М.»

— Клара Марино? — спросила я.

Данте поднял глаза.

— Не произноси её имя без причины.

— Тогда не задавайте вопросы, ответы на которые связаны с ней.

Один из охранников перестал улыбаться. Я почувствовала, как под рёбрами сжался страх, но усталость снова оказалась сильнее. В три часа ночи я ездила в клинику к Ноа, в пять утра проверяла счета, а теперь сидела перед человеком, который мог решить чужую судьбу одним движением пальца.

— Мой брат болен, — сказала я. — Его лечение стоит восемь тысяч в месяц. Вы платите мне двенадцать. Я работаю. Вот и вся тайна.

— А если я хочу узнать остальное?

— Остального нет.

Данте усмехнулся, но улыбка сразу исчезла.

— У каждого есть остальное.

В дверь постучали. Вошёл его бухгалтер Виктор Ланца, мокрый от дождя и бледный, как бумага.

— Босс, аудиторы будут здесь через час. Нужна ваша подпись на переносе счетов.

Я увидела документ и сразу узнала номер компании. Это была та самая фирма, через которую Сал Геновезе спрятал три миллиона. Только теперь внизу стояла ещё одна подпись.

Моя.

Я не помнила, чтобы подписывала этот лист.

— Эмили? — тихо спросил Данте.

Я взяла бумагу. Чернила расплывались перед глазами, хотя документ был сухим.

— Это подделка.

Виктор вытер губы.

— Вы уверены?

— Я никогда не ставлю подпись с таким наклоном.

Данте медленно встал.

— Кто имел доступ к твоему кабинету?

Я посмотрела на Виктора. Он отступил к двери.

— Все, кто работает в этом здании.

— Нет, — сказал Данте. — Не все.

В коридоре раздался грохот. Охранник распахнул дверь и что-то крикнул. Через секунду Данте уже держал меня за локоть, отводя от окна.

На столе Виктора лежала маленькая кожаная папка, которой минуту назад там не было.

Данте открыл её и замер. Я увидела только первую страницу, знакомый почерк и дату девятилетней давности. Затем он резко повернул папку к себе.

— Эмили, — произнёс он, — прежде чем ты это прочитаешь, скажи мне, где сегодня твой брат…

ЧАСТЬ 2

— В клинике на Брайтон-авеню, — ответила я. — А что случилось?
— Он там?
— Конечно.
Данте уже набирал номер. Я заметила, как ноготь его большого пальца впился в телефонный корпус.

— Соедините меня с палатой Ноа Картер, — приказал он.

Женский голос на другом конце что-то сказал. Лицо Данте стало жёстким.

— Когда его перевели?

Я выхватила телефон.

— Что значит перевели?

— Эмили, спокойно.

— Не говорите мне спокойно. Где мой брат?

В трубке ответили, что около часа назад за Ноа приехал человек с доверенностью от семьи. Он назвал правильный номер палаты, имя лечащего врача и даже знал, что у Ноа перед перевозкой должен быть синий успокаивающий раствор. Только родственник мог знать такие подробности.

У меня похолодели ладони.

— Я никому не давала доверенность.

Данте посмотрел на Виктора.

— Закройте здание. Никто не выходит.

— Вы не можете, — возразила я. — Моего брата увезли.

— Поэтому я и закрываю.

Виктор дёрнулся к двери. Охранник перегородил ему путь.

— Я ничего не знаю, — сказал бухгалтер.

— Тогда вам нечего бояться, — ответил Данте.

В его голосе не было крика. Это было хуже.

Мы спустились в гараж в восемь десять. Дождь бил по бетонному въезду, пахло бензином и мокрым железом. Данте сам сел за руль. Я держала папку на коленях и снова смотрела на первую страницу.

— Вы знали Клару? — спросила я.

— Видел её несколько раз.

— Почему её письмо оказалось у Виктора?

— Я не знаю, письмо ли это.

— Вы узнали почерк.

Данте сжал руль.

— Клара вела записи обо всех платежах. После её смерти я сжёг почти всё.

— Почти?

— Некоторые бумаги исчезли раньше.

На светофоре он достал из бардачка фотографию. На ней Клара стояла у белой стены, держа в руках папку с золотистой застёжкой. Рядом был молодой Сал Геновезе. За ними виднелся мужчина, которого я раньше не встречала.

— Кто это?

— Мой младший брат Марко. Он умер за год до Клары.

Я всмотрелась в лицо Марко. У него была такая же родинка под левым глазом, как у Виктора Ланцы.

Данте заметил мой взгляд.

— Виктор не Марко.

— Я ничего не сказала.

— Но подумала.

В клинике нас встретила пустая палата. На кровати лежал только мятый халат Ноа и пластиковый браслет с его именем. Я схватила его, прижала к губам и почувствовала резкий запах лекарств.

— Я найду его, — сказал Данте.

— Вы уже нашли одного человека, которого собирались убить.

— Сал знает, куда его увезли.

Мы вернулись в кабинет почти в девять. Сал сидел в соседней комнате под охраной, с разбитой губой и связанными руками. Данте положил перед ним фотографию.

— Где мой брат?

Сал посмотрел на меня, потом на снимок.

— Вы не понимаете, во что ввязались.

— Объясните, — сказала я.

Он наклонился вперёд.

— Три миллиона были не моими. Я прятал их от человека, который девять лет держит Данте на цепи.

Данте поднял пистолет.

— Назови его.

Сал посмотрел прямо на меня.

— Твоего брата забрал не я. Его забрала женщина, которая платила за его лечение…

ЧАСТЬ 3

— Имя, — потребовал Данте.

Сал сглотнул. В комнате пахло кровью, влажной шерстью его пальто и крепким кофе, который никто не пил.

— Клара Марино, — сказал он.

Я рассмеялась от ужаса.

— Клара умерла девять лет назад.

— Именно поэтому она смогла всё подготовить заранее.

Данте схватил Сала за воротник и прижал к стулу.

— Не смей произносить её имя, если не можешь доказать.

Сал кивнул на папку.

— Открой последнюю страницу. Там её подпись. Она просила меня спрятать деньги и следить за мальчиком.

— Каким мальчиком? — спросила я.

Сал посмотрел на меня.

— Ноа не твой брат по крови.

Мир будто отступил на шаг. Я услышала, как где-то в коридоре звякнула чашка.

— Лжёшь.

— В девяносто девятом Клара нашла младенца у клиники Святого Иосифа. Его мать умерла после родов. Клара не могла иметь детей и забрала его через знакомого врача. Тебе было десять. Она сказала, что вырастит вас обоих, а документы оформит позже.

Данте отпустил воротник Сала.

— Клара не могла иметь детей, — прошептал он. — Но это не делает Ноа моим сыном.

— Она оставила записку, — ответил Сал. — Сказала, что мальчик связан с делом, которое разрушит семью Марино, если его настоящее имя когда-нибудь всплывёт.

Я раскрыла папку. Под первой страницей лежала копия свидетельства о рождении Ноа. В графе матери стояло имя Роза Вентури. В графе отца — пусто. Ниже была подпись Клары и дата: за три недели до её смерти.

Мои пальцы задрожали.

— Почему вы не сказали раньше?

Сал горько усмехнулся.

— Потому что за этим стояли деньги. Три миллиона предназначались для клиники и охраны Ноа. Я воровал из них, но не всё. Виктор узнал о счёте и решил забрать остаток.

Виктор резко ударил ладонью по столу.

— Ты всё переворачиваешь! Это Данте приказал убрать Клару.

Воздух в комнате исчез.

Данте медленно повернулся к нему.

— Что ты сказал?

Виктор понял ошибку слишком поздно. Сал закрыл глаза.

— Вот кто был рядом с ней в ту ночь, — прошептал он.

Виктор отступил.

— Я не хотел её смерти. Она нашла счета Марко и собиралась отдать их Данте. Я только подменил машину.

— Машину? — спросила я.

— Тормоза. Я думал, она испугается и замолчит.

Данте стоял неподвижно. Потом положил пистолет на стол.

— Ты убил мою жену.

— Она всё равно собиралась уничтожить нас.

— Нет, — сказала я. — Она собиралась спасти Ноа.

В этот момент зазвонил телефон Данте. Он ответил, слушал несколько секунд и побледнел.

— Что? Куда?

Я увидела, как он прикрыл глаза.

— Машину нашли у старого причала. Ноа внутри нет.

На столе рядом с папкой лежал новый лист. Его принесли вместе с телефоном. Внизу стояла моя подпись, а сверху было написано: «Если мальчик исчезнет, искать следует не похитителя, а наследника».

Данте поднял на меня взгляд.

— Эмили, твой брат только что стал владельцем того, за что люди готовы убивать…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Данте увидел имя в последнем документе — и отступил…

Я думала, что мы ищем похитителя. Но документы Клары перевернули всё, что я знала о Ноа и самом Данте.
Финал оказался опаснее самой сделки.

В финале Данте сделал признание, которого я не ожидала.
«Я потерял достаточно людей из-за своего молчания»
И после этого судьба Ноа изменилась навсегда.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью