ЧАСТЬ 4 — Бывший жених унизил меня у молочного отдела, но после одного поцелуя рядом с ним побледнел даже охранник

ЧАСТЬ 4

Мириам не успела убрать телефон от уха.
— Сколько времени? — спросил Адриан.
Она выслушала ответ и подняла глаза.
— Десять минут. Может быть, меньше.
Натан отступил к витринам с выпечкой.
— Я ничего не передавал.
— Ты продал копии, — сказала Мириам. — Я видела перевод.
— Кому?
— Компании, которая занимается выкупом долгов твоей семьи.
Я посмотрела на Натана.
— Ты продал сведения о моём ребёнке из-за долгов?
Он провёл рукой по лицу. На пальцах у него блеснула дорогая ручка с золотым зажимом.
— Мой отец оставил после себя обязательства. Дом, счета, фирма — всё держалось на кредитах. Я должен был жениться на тебе, чтобы получить доступ к деньгам твоей матери.
— У моей матери нет денег.
— Тогда я понял, что у тебя есть другое.
Он кивнул на Адриана.
— Ты думал, что я стану разменной монетой.
— Я думал, что ты не узнаешь.
Адриан повернулся к своим людям.
— Закройте вход. Никто не выходит с документами.
Один из охранников направился к дверям, но я остановила Адриана.
— Нет.
Он посмотрел на меня.
— Клэр, люди, которые едут сюда, не пришли поговорить.
— Если ты заперёшь магазин, Натан снова скажет, что я беспомощная женщина, которую спасают мужчины. Я не хочу, чтобы он оказался прав.
Адриан замер, затем кивнул.
— Хорошо. Тогда решай сама, что будет дальше.
Это было первое решение, которое он отдал мне без условий.
Я взяла папку.
Бумага дрожала у меня в руках, но голос прозвучал ровно:
— Мириам, вы готовы повторить всё это перед нотариусом?
— Да.
— Лора, ты видела, как Натан хранил мою карту?
Лора сглотнула.
— Видела. Он показывал её мне, когда говорил, что ты всё равно выйдешь за него.
— И ты смеялась над моим животом.
Она опустила глаза.
— Я думала, что ты пытаешься отнять его у меня.
— Он не приз.
Лора посмотрела на Натана.
— Ты сказал, что ребёнок твой.
— Я хотел, чтобы ты осталась.
— Ты хотел, чтобы я помогла тебе выглядеть счастливым.
Она сняла с шеи тонкую цепочку и положила рядом с кольцом.
— На ней есть запись наших разговоров о документах. Не запись твоего признания, а сообщения, которые ты сам пересылал мне, когда хвастался сделкой.
Натан резко шагнул к ней.
— Отдай телефон.
Адриан встал между ними.
— Ещё один шаг — и ты больше никого не тронешь.
— Ты угрожаешь мне?
— Нет. Я предупреждаю, что сегодня твои решения впервые принадлежат тебе одному.
Снаружи затормозила чёрная машина. Из неё вышел мужчина в сером пальто с кожаным портфелем. Он вошёл без спешки и направился к стойке.
— Госпожа Хейс? — спросил он. — Я представляю кредиторов Натана Рида. Нам нужно обсудить передачу прав на ребёнка.
Внутри меня что-то оборвалось.
— Вы ошиблись адресом.
— У нас есть подписанная доверенность.
Я развернула документ и указала на подпись.
— Поддельная.
— Это установит экспертиза.
Адриан шагнул рядом со мной.
— А это установят банковские переводы, показания свидетелей и заявление клиники.
Мужчина впервые потерял уверенность.
— Господин Моретти, речь идёт о гражданском соглашении.
— Речь идёт о попытке продать нерождённого ребёнка человеку, который его не ждал и не любит.
Я сжала папку.
— Я не отдам вам ничего. Ни ребёнка, ни право говорить от его имени, ни свою подпись.
Мужчина перевёл взгляд на Натана.
— Вы уверяли, что она согласна.
— Она будет согласна, — прошипел Натан. — Я знаю, как на неё надавить.
Он схватил мою руку.
Ребёнок внутри резко толкнулся.
Адриан оттащил его, но я подняла ладонь.
— Не трогай его.
Я сказала это не Адриану.
Я сказала это Натану.
— Ты больше не прикоснёшься ко мне и к моему ребёнку.
Он засмеялся, но смех сразу оборвался, когда Лора включила телефон и показала экран нотариусу, которого Мириам уже вызвала из соседнего здания.
На экране были сообщения Натана: он обсуждал сумму, сроки и «женщину, которая подпишет всё ради будущего ребёнка».
Натан побледнел.
— Лора, ты не посмеешь.
— Я уже посмела.
Это было её единственное честное решение за весь день.
Нотариус изучил документы, Мириам подписала заявление, а мужчина с портфелем понял, что сделка развалилась раньше, чем началась. Он забрал копии договора и ушёл, бросив Натану короткое:
— Ваш долг теперь только ваш.
Натан остался среди холодильников, разбросанных купюр и людей, которые всё ещё смотрели на него.
Он повернулся ко мне.
— Клэр, я любил тебя.
Я вспомнила его улыбку у алтаря, письмо с поддельной подписью, мою ладонь на животе в пустой квартире.
— Ты любил не меня. Ты любил дверь, которую я могла открыть перед тобой.
Адриан молча протянул мне чистый лист.
— Что это?
— Мой адрес. Номер врача. И заявление, которое ты можешь подписать или порвать. Я не буду решать за тебя.
— А если я не хочу иметь с тобой ничего общего?
— Я всё равно буду обеспечивать ребёнка. Не ради имени. Ради него.
— И если ребёнок окажется не твоим?
— Тогда я всё равно помогу тебе, если ты позволишь. Потому что люблю тебя, а не результат анализа.
Слова ударили сильнее, чем поцелуй у молочного отдела.
Я посмотрела на мужчину, который однажды исчез из моей жизни не по своей воле, и на мужчину, который всё это время стоял рядом только потому, что хотел получить выгоду.
Адриан достал из внутреннего кармана маленький свёрток.
Внутри лежала серебряная застёжка от его галстука — тот самый старинный якорь.
— Я носил её в день, когда мы встретились, — сказал он. — Ты сказала, что человек не должен бросать якорь там, где собирается исчезнуть.
Я провела пальцем по холодному металлу.
— А ты исчез.
— Да. И это моя вина. Я поверил чужому письму и позволил страху решить за нас. Я не прошу забыть.
— Хорошо.
— Что хорошо?
— Я не забуду. Но я хочу узнать правду до конца.
Мириам кивнула и передала мне последний лист — результат анализа, который Натан спрятал среди бумаг клиники. Имя отца было указано ясно.
Адриан не смотрел на лист.
Он смотрел на меня.
Я прочитала строку, закрыла глаза и почувствовала, как ребёнок снова толкнулся.
— Это ты, — прошептала я.
Адриан выдохнул, будто всё это время держал воздух в груди.
Он не попытался обнять меня сразу.
Сначала спросил:
— Можно?
Я вложила свою ладонь в его.
Натан стоял в стороне. Его купюры лежали на полу, а кольцо Лоры блестело возле колеса тележки.
— Клэр, — сказал он, — я всё исправлю.
— Нет, Натан.
Я подняла с пола одну из его банкнот и протянула ему.
— Оставь себе. Тебе понадобится, чтобы купить билет из города, который ты пытался продать.
У выхода парень с телефоном всё ещё держал камеру. Он посмотрел на меня.
— Хотите, чтобы я удалил запись?
Я взглянула на Натана, на папку с доказательствами и на Адриана, который осторожно держал меня за пальцы.
— Нет. Только уберите момент, где я плачу.
— Почему?
Я положила ладонь на живот.
— Потому что мой ребёнок должен однажды увидеть не моё унижение, а то, как я подняла голову.
Парень кивнул.
На экране остался последний кадр: серебряный якорь у моего живота и рука Адриана, не удерживающая меня, а ждущая разрешения.
Я посмотрела на него.
— Нам нужно купить яйца.
Он впервые за этот день улыбнулся.
— И витамины.
— Витамины я выберу сама.
— Тогда я понесу корзину.
Мы пошли к молочному отделу, а за спиной Натана осталась рассыпанная на плитке мелочь — цена его собственной сделки.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью