Когда Деклан Фальконе прижал окровавленную ладонь к только что вымытой стене, я поняла: слухи о доме были слишком мягкими.
Я поставила рядом с ним флакон перекиси.
— Для руки, — сказала я. — Раковина в конце коридора. И постарайтесь больше не капать на пол.
В гостиной стало так тихо, что я услышала, как в старых часах щёлкнул маятник. На белой стене темнел отпечаток его пальцев. Деклан смотрел на меня, словно решал, задать вопрос или выбросить меня за ворота.
Его братья стояли у входа. Лука был в безупречном костюме, на котором не было ни капли дождя. Маттео улыбался, но глаза у него оставались холодными.
— Ты новенькая? — спросил Лука.
— До тех пор, пока не сбегу.
Маттео тихо рассмеялся.
— Обычно они сбегают до завтрака.
— Значит, мне нужно успеть поесть.
Я сказала это без улыбки, хотя внутри у меня дрожали колени. В кармане лежало уведомление о выселении, а в телефоне — три пропущенных звонка из клиники. Моя младшая сестра Нора ждала диализа. Ещё один неоплаченный счёт, и ей могли отменить процедуру.
Управляющая миссис Хесс поймала меня в коридоре возле лестницы. В её руке звенела связка ключей, а на манжете виднелось пятно от старого сургуча.
— Не отвечай им дерзко, — прошептала она.
— Я всего лишь предложила лекарство.
— В этом доме даже лекарство может стать причиной войны.
В одиннадцать утра я убирала столовую. На длинном столе стояли три нетронутые чашки кофе. Кофе остыл, а на поверхности одной чашки плавилась тонкая маслянистая плёнка. Я наклонилась ближе и почувствовала запах горького миндаля.
За спиной прозвучал голос Деклана:
— Тебя наняли вытирать пыль, а не разглядывать посуду.
Я выпрямилась.
— А вас, кажется, наняли не умирать от чашки кофе.
Его лицо стало жёстким.
— Объясни.
— Запах странный. Я бы не пила.
Лука мгновенно забрал чашку из моих рук.
— Кто подал кофе?
— Не знаю. Я пришла, когда поднос уже стоял здесь.
Маттео перестал улыбаться и запер дверь столовой.
— Теперь знаешь, почему прислуга не задерживается? — спросил он.
— Потому что вы задаёте вопросы так, будто уже приготовили могилу.
Деклан шагнул ко мне. На его костяшках снова выступила кровь, но теперь я заметила, что порез был свежим и слишком ровным.
— Выйди.
— С удовольствием. Только сначала скажите миссис Хесс, что я не буду мыть чашки, пока кто-нибудь не проверит их содержимое.
Я развернулась, но у двери услышала звон разбитого стекла. Лука бросил чашку в камин.
Вечером мне выделили комнату на чердаке. На кровати лежал конверт с деньгами за неделю и записка: «Не задавай вопросов». Я сжала купюры так сильно, что бумага впилась в ладонь.
В 23:40 внизу хлопнула дверь. Затем раздался короткий крик.
Я выбежала в коридор и увидела Маттео возле лестницы. Он держал кухонный нож, а миссис Хесс прижимала руку к горлу.
На полу лежал тот самый фарфоровый солонка в виде ласточки. Внутри, среди белых кристаллов, блеснул маленький латунный ключ.
Деклан поднял его и посмотрел на меня.
— Мэйв, — сказал он, — ты умеешь хранить чужие тайны?
Я хотела ответить, но внизу зазвонил телефон. Лука снял трубку, выслушал несколько секунд и протянул её мне.
— Это из клиники твоей сестры.
Я поднесла телефон к уху. Женский голос произнёс моё имя, а потом сказал, что Нору только что отключили от аппарата…
ЧАСТЬ 2
Я выронила тряпку и схватила телефон.
— Кто вы?
— Меня зовут доктор Ривз. Ваша сестра потеряла сознание. Нам сказали, что оплату отозвали.
Я посмотрела на братьев. Деклан стоял неподвижно, Лука сжимал ключ, а Маттео смотрел на солонку, будто именно она могла объяснить всё.
— Я ничего не отзывала, — сказала я.
— Тогда найдите того, кто это сделал, — ответила врач.
Связь оборвалась.
Через двадцать минут мы уже ехали к клинике. Деклан вёл машину так быстро, что мокрый асфальт вспыхивал под фарами. Я сидела рядом и держала телефон обеими руками.
— Почему вы вообще помогаете? — спросила я.
— Мы не помогаем, — ответил он. — Мы проверяем, кто решил ударить по тебе.
— Разница небольшая.
— Для нас огромная.
В палате Нора лежала бледная, с пластиковой иглой в руке. Доктор Ривз сказала, что процедуру возобновили после звонка сверху, но платёж действительно был отменён с общего счёта фонда Фальконе.
— Кто имеет к нему доступ? — спросил Лука.
— Только управляющий фонда и трое наследников, — ответила врач.
Маттео резко повернулся к братьям.
— Значит, один из нас врёт.
Деклан схватил его за воротник.
— Ещё раз скажешь это здесь — и я сам выведу тебя в коридор.
Я встала между ними. Сердце колотилось так, что боль отдавала в зубы.
— Если вы закончили изображать волков, объясните, почему кто-то использует деньги фонда против больных людей.
Никто не ответил.
На обратном пути миссис Хесс позвонила из дома. Она нашла в кабинете отца братьев пустую нишу за камином. Ключ подходил к маленькому замку в деревянной панели.
Мы вернулись в полночь. За панелью оказался узкий металлический ящик. В нём лежали три старые банковские книги, фотография незнакомой женщины и лист бумаги с одной строкой: «Завтрак подают только тем, кто готов услышать правду».
— Очень смешно, — сказал Маттео.
— Это почерк отца, — тихо ответил Лука.
Внизу грохнуло. Кто-то вошёл через кухонную дверь.
Деклан погасил свет и прижал палец к губам. Из тёмного коридора донёсся голос Витторио Фальконе, их дяди.
— Завтра утром они подпишут бумаги. А если нет, девочка из клиники больше не получит ни одной процедуры.
У меня похолодели пальцы.
Лука хотел выйти, но я удержала его за рукав.
— Пусть говорит.
Витторио прошёл к столу. В руках он держал папку и тот самый флакон с горьким запахом миндаля.
— После подписи дом и фонд станут моими, — сказал он. — А эти трое наконец перестанут мешать.
Он вынул из папки документ, положил его на стол и достал ручку.
Маттео сделал шаг вперёд, но Деклан остановил его.
Витторио наклонился над бумагой. И вдруг миссис Хесс включила свет…
ЧАСТЬ 3
Витторио резко обернулся. Миссис Хесс стояла у выключателя, а за ней — доктор Ривз. В руке врача был коричневый пакет с печатью клиники.
— Подпишите, — сказала Хесс. — Нам всем интересно увидеть, чья рука поставит последнюю подпись.
Витторио усмехнулся.
— Старуха, ты забыла, кому служишь.
— Я служила вашему брату. Вам я только улыбалась.
Лука вырвал папку со стола. Внутри лежал договор о передаче фонда Витторио и список платежей, отменённых за последние полгода. Среди них была оплата Нориного диализа.
— Ты подделал распоряжения, — сказал Лука.
— Я спасал компанию от ваших ошибок.
— И травил нас? — спросил Деклан.
Витторио дёрнул подбородком в сторону разбитой чашки.
— Вы трое слишком долго спорили, кто достоин имени Фальконе. Мне оставалось лишь немного ускорить ваш выбор.
Маттео шагнул к нему.
— Кофе был для кого?
— Для того, кто первым выпьет.
Он сказал это спокойно. Слишком спокойно.
Доктор Ривз раскрыла пакет и выложила на стол лабораторный отчёт.
— В чашках был яд. Но это не главная улика.
Она положила рядом банковские книги. На каждой странице стояла подпись Витторио, а в конце — перевод денег на счета трёх подставных фирм.
Я увидела знакомую фамилию и почувствовала, как у меня немеют губы.
— Моя сестра была не случайной жертвой.
— Нет, — ответил Витторио. — Она была предупреждением.
Деклан ударил кулаком по столу, но я подняла руку.
— Не трогайте его. Пусть объяснит всё.
Витторио рассмеялся.
— Ваш отец оставил фонд вам троим. Я не мог получить его, пока вы оставались вместе. Поэтому я подставлял каждого перед другими, отменял платежи, подбрасывал яд и ждал, когда вы начнёте убивать друг друга.
Лука побледнел.
— Но отец умер от сердечного приступа.
— Сердце не выдержало после того, как он узнал о моих переводах, — ответил Витторио. — Я не убивал его. Я просто не вызвал врача сразу.
Миссис Хесс закрыла глаза. Затем достала из кармана сложенный лист.
— Он оставил это мне в ту ночь, — сказала она. — Просил отдать, если братья впервые соберутся за одним столом.
На листе была подпись их отца и короткое распоряжение: фонд переходил не одному наследнику, а тому, кто сохранит его работу для пациентов.
Деклан посмотрел на меня.
— Ты пришла сюда из-за денег на лечение.
— Да.
— А отец знал, что мы встретим именно тебя?
Миссис Хесс кивнула.
— Он оставил ещё одно письмо. Для Мэйв.
Я развернула бумагу. Внизу стояла фраза: «Если она приготовит вам завтрак, значит, ещё не поздно».
В этот момент телефон Луки зазвонил. Он ответил и сразу изменился в лице.
— Что случилось? — спросила я.
Он протянул мне телефон. Голос доктора Ривз дрожал:
— Мэйв, Нору снова отключили. И человек, который пришёл за ней, предъявил распоряжение от имени фонда. Он сказал, что забирает её в закрытое отделение…
Но в старой станции Мэйв нашла того, кого считали мёртвым…
Я думала, что спасаю только Нору. Но документы в металлическом ящике перевернули судьбу всего дома.
«Я подписала договор с вашим хозяином двадцать семь лет назад»
И поняла, что тайна касается не только фонда.
👇 Финал этой истории уже открыт




