Жених не пришёл на мою регистрацию, а его любовница появилась на экране — и моя сестра перестала улыбаться

В 10:17 утра на экране над стойкой регистрации появилось видео, на котором мой жених лежал в постели с моей сводной сестрой.

Сначала я решила, что это жестокая ошибка. Потом услышала голос Гранта.

— Я женюсь не на Хлое, — смеялся он, пока Серена, обвив руками его шею, подносила к камере мою коробочку с кольцом. — Я женюсь на компании Беннет. После слияния она может всю жизнь просидеть у микроскопа, а голосующие акции будут у меня.

В зале нью-йоркского муниципалитета стояли сорок семь гостей, три блогера и мой отец. Все замерли под дешёвой аркой из белых шёлковых цветов. На моём кремовом платье блестели капли дождя, а в пальцах я сжимала букет так сильно, что стебель розы проткнул кожу.

Семь секунд никто не произнёс ни слова.

Потом женщина у окна прошептала:

— Боже мой.

И зал взорвался.

Телефоны поднялись над головами. Репортёры рванулись ко мне. Отец побледнел, словно увидел на экране не Гранта, а собственную смерть.

— Выключите это! — крикнул Роберт Беннет.

Но запись продолжалась.

Серена прикрыла рот ладонью. Она была в голубом шёлковом платье и носила бриллиантовые серьги, которые я подарила ей на прошлый день рождения. Только глаза у неё оставались слишком спокойными.

Мой телефон завибрировал.

Грант: «Прости. Я не могу этого сделать. Не устраивай сцену».

Я перечитала сообщение и чуть не рассмеялась.

Девять лет я строила «Беннет Биолабс» — компанию, которую основала моя мать перед смертью от рака яичников. Девять лет я ночевала в лаборатории, подписывала патенты и находила деньги на исследования, пока Грант называл меня своей будущей женой.

Ему нужна была не я.

Ему нужны были мои акции.

— Доктор Беннет, вы знали об измене? — выкрикнул журналист.

— Слияние отменяется? — спросил другой.

За спиной Серены её подруга Эвелин тихо хихикнула.

— Вот и закончилась жизнь идеальной наследницы.

Я подошла к стойке регистрации. На ней лежала стопка бланков, прижатая латунной подставкой в форме голубя. Служащая смотрела на меня с жалостью.

— Мисс Беннет, мне очень жаль.

— Вы ещё регистрируете браки?

— Да.

— Тогда я не опоздала.

Отец схватил меня за локоть.

— Хлоя, мы уходим. Немедленно.

— Ты уже уходил от меня сегодня, папа. Когда понял, что видео покажут всем.

Его пальцы разжались.

Я повернулась к залу.

— Если все пришли увидеть мою свадьбу, я не хочу портить им утро.

Серена шагнула ко мне.

— Ты сошла с ума.

— Возможно. Но я всё ещё умею принимать решения.

Я подняла голос:

— Здесь есть мужчина с удостоверением личности, который свободен следующие двадцать минут?

Кто-то рассмеялся. Потом у задних дверей поднялась рука.

Мужчина в чёрных брюках, белой рубашке и жилете официанта держал серебряный кофейник. У него были тёмные волосы, серые глаза и слишком спокойное лицо для человека, которого только что пригласили на свадьбу незнакомой женщины.

— У меня есть удостоверение, — сказал он.

Серена рассмеялась уже громче.

— Ты серьёзно? Официант?

Мужчина поставил кофейник на стол.

— Ной Рид.

— Вы свободны?

— Сегодня — да.

— Были судимы?

— Ничего, что испортило бы утренний кофе.

Кто-то снова засмеялся, но я видела: Ной смотрел не на платье и не на камеры. Он смотрел мне прямо в лицо.

— Вы не ищете мужа, — тихо сказал он.

— Нет.

— Вы не хотите, чтобы тот человек решил, чем станет этот день.

У меня сжалось горло.

— Тогда спросите меня правильно, — сказал Ной.

Я услышала собственный голос:

— Ной Рид, вы согласны на мне жениться?

Он достал бумажник.

— Да.

Служащая трижды переспросила, добровольно ли я действую. Я трижды ответила «да». Ной аккуратно заполнил бланки, а в графе «занятие» написал: «управление гостиничным делом».

— Вы официант, — прошептала я.

— Сегодня.

Через двадцать минут нас объявили мужем и женой. Когда Ной наклонился для поцелуя, я сказала:

— Поцелуйте меня.

Он задержал взгляд на моих губах.

— Это приказ?

— Угроза.

Он коснулся моей талии. Поцелуй должен был длиться секунду, но растянулся на четыре. В этот момент я забыла о камерах, Гранте и Серене.

На улице ливень бил по тротуару. Отец уехал с водителем, оставив меня одну.

Ной раскрыл над нами чёрный зонтик.

— Вам нужна машина?

Я уже собиралась ответить, когда из дверей муниципалитета выбежал мужчина и крикнул:

— Миссис Рид! Вам нужно немедленно вернуться. Нашли человека, который может остановить слияние…

ЧАСТЬ 2

Я развернулась так резко, что каблук скользнул по мокрой плитке.
— Кто?
Мужчина оказался помощником моего отца. В руках он держал тонкую папку, перехваченную медной канцелярской скобой.
— Бывшая секретарь вашей матери. Она приехала из Коннектикута и говорит, что подпись на документах о слиянии поддельная.

Ной не удивился. Именно это напугало меня сильнее всего.
— Вы знали? — спросила я.
— Я знал, что вам понадобится ещё один свидетель.
— Откуда?
Он посмотрел на кольцо Гранта, которое я сняла и бросила в карман.
— Потому что ваш жених слишком торопился получить то, что ему не принадлежит.

Внутри зала меня встретил новый шум. Отец спорил с сотрудником муниципалитета, Серена требовала убрать журналистов, а Грант наконец появился на экране телефона у одного из блогеров. Он звонил мне снова и снова.

— Ответь ему, — прошептала Серена. — Выслушай спокойно.
— Ты тоже собираешься объяснить, почему была в его постели?
Её лицо дрогнуло.
— Ты не понимаешь всей картины.
— Тогда нарисуй её.
— Грант обещал мне место в совете директоров.

Она сразу прикусила губу. Слишком поздно.

Бывшую секретарь звали Мириам Коул. Она сидела в боковой комнате, прижимая к груди потрёпанную кожаную сумку. На молнии висел маленький медный колокольчик, который тихо звенел при каждом движении.

— Ваша мать просила меня ничего не отдавать Роберту, пока вы не выйдете замуж, — сказала Мириам.
— Я вышла.
— За человека, которого встретили двадцать минут назад?
— За человека, который не продал меня за голосующие акции.

Ной едва заметно кивнул.

Мириам раскрыла сумку, но в комнату ворвался мой отец.
— Хватит этого спектакля! Хлоя, подпиши отзыв доверенности и поезжай домой.
— Почему ты так боишься этой папки?
— Потому что твоя мать была больна и не всегда понимала, что подписывает.
— Она понимала достаточно, чтобы оставить компанию мне.

Отец посмотрел на Ноя.
— А этот кто?
— Мой муж.
— Он не муж, а наёмный официант.
— Тогда почему ты побледнел, когда он вошёл?

Ной шагнул между нами.
— Мистер Беннет, если вы хотите поговорить с дочерью, не трогайте её документы.
— Ты понятия не имеешь, во что ввязался.
— Имею. Поэтому и остался.

Мириам достала из папки один лист и положила его на стол. На нём стояла подпись моей матери и дата, поставленная за три недели до её смерти. Ниже было написано: «Если Роберт попытается передать компанию без согласия Хлои, оригинал соглашения должен попасть к её супругу».

У меня похолодели пальцы.
— Почему супругу?
Мириам взглянула на Ноя.
— Потому что ваша мать доверяла не Роберту. Она доверяла его отцу.

Дверь распахнулась. Вошёл Грант, мокрый, злой и без привычной улыбки.
— Хлоя, мы можем всё исправить.
— Ты пришёл без любовницы?
— Серена была ошибкой.
— Нет. Ошибкой был я.

Он схватил лист. Ной перехватил его запястье.
— Отпустите.
— Сначала ответьте, почему на соглашении стоит подпись вашей невесты, если она утверждает, что ничего не подписывала.

Грант замер.

Секунду спустя в коридоре раздался звонок. Мириам взглянула на экран своего телефона и побледнела.

— Это из лаборатории, — сказала она. — Там нашли сейф вашей матери. И тот, кто его открыл, сейчас ждёт вас внутри…

ЧАСТЬ 3

Я приехала в лабораторию в тринадцать сорок, в мокром свадебном платье и с Нoем рядом. На третьем этаже пахло спиртом, горячим пластиком и кофе, который кто-то забыл на приборе.

Сейф стоял за шкафом с образцами. Его дверца была распахнута, а рядом лежала доктор Элиза Вон — бывшая заведующая лабораторией моей матери. В её руках дрожала связка ключей.

— Я должна была сказать это раньше, — произнесла она.
— Тогда скажите сейчас.
— Роберт не просто помогал вашей матери управлять компанией. Он переписывал отчёты о её патентах и выводил деньги через фирму Гранта.

Ной положил на стол папку с медной скобой.
— А слияние?

Элиза достала из сейфа толстую книгу учёта. Страницы были исписаны почерком моей матери.

— Ваша мать обнаружила всё за месяц до смерти. Она не успела обратиться к совету директоров, потому что Роберт сказал ей, что прекратит финансирование лечения. Тогда она изменила устав компании.

Я почувствовала, как под платьем холодеет кожа.
— Поэтому там указано, что оригинал соглашения должен получить мой супруг?
— Да. Но не любой супруг. Она оставила имя в приложении.

Элиза повернула последнюю страницу.

Там было написано: «Ной Рид — если он согласится помочь моей дочери».

Я посмотрела на Ноя.
— Ты знал мою мать?

Он снял с шеи тонкую цепочку. На ней висел потёртый металлический жетон с выгравированной буквой «М».

— Моя мать, Марта Рид, была её научным партнёром. Роберт вычеркнул её из патентов, когда она отказалась подписывать поддельные отчёты. Перед смертью Марта отдала мне копию соглашения и попросила следить, чтобы ты не осталась одна перед ними.

— Поэтому ты работал на моей свадьбе?
— Я приехал не ради свадьбы. Я хотел передать тебе документы и убедиться, что Грант не заставит тебя подписать бумаги.
— А когда я попросила тебя жениться?
— Тогда я понял, что план уже изменился.

В комнату ворвались отец, Грант и Серена. Грант увидел книгу на столе и рванулся к ней.

— Это ничего не доказывает!

Элиза спокойно вынула из внутреннего кармана старый нотариальный лист.
— Доказывает. Я была свидетелем, когда Маргарет Беннет подписывала изменения. И я видела, как Роберт подменил страницы после её смерти.

Отец тяжело опустился на стул.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Я понимаю каждое слово, — сказала Элиза. — И ещё помню, как ты приказал уничтожить журнал переводов.

Серена попятилась.
— Папа, ты говорил, что всё законно.
— Замолчи.
— Ты сказал, что Хлоя ничего не узнает до голосования.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как капля дождя ударила по металлическому подоконнику.

Грант побледнел.
— Голосование завтра утром.
— Уже нет, — ответил Ной.

Он положил передо мной последний лист. На нём стояли подписи членов совета, которые отказывались от участия в слиянии после ознакомления с книгой учёта.

Телефон Элизы зазвонил. Она ответила, слушала несколько секунд, а потом протянула его мне.

— Это банк вашей матери. Они нашли счёт, о котором никто не знал.

Я приложила телефон к уху.

— Доктор Беннет, — сказал незнакомый голос, — на счёте лежат деньги, предназначенные для лечения вашей матери. Но перевод был сделан уже после её смерти. Получателем значится человек, которому вы сегодня собирались сказать «да»…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Но деньги матери привели меня к ещё одной тайне…

Я думала, что разоблачила предательство жениха. Но настоящий удар пришёл из банковского счёта, о котором никто не знал.

Ной наконец сказал, кому принадлежали деньги.
«Я хочу вернуть половину имени своей матери»
И в комнате изменилось всё.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью