В тот вечер мой муж привёл другую женщину в нашу спальню, а потом потребовал, чтобы я извинилась за то, что застала их вместе. Я стояла в дверях, прижимая ладонь к тяжёлому животу, пока Вивиан Кросс медленно поднималась с нашей кровати. На белой простыне осталась вмятина, а на её губах размазалась алая помада.
Данте Морретти был человеком, перед которым замолкали целые залы. Его имя красовалось на отелях, башнях и благотворительных центрах. Но сейчас он выглядел не властным миллиардером, а хозяином, которого застали в запертой комнате.
— Уходи, Вивиан, — бросил он.
— Не нужно, — остановила я её. — Пусть остаётся.
Данте повернулся ко мне.
— Не устраивай сцену, Элена.
Я почувствовала, как ребёнок толкнулся под рёбрами. Странно, но боль от этого была яснее, чем боль от его измены. Я вспомнила отменённые приёмы у врача, пустое место рядом со мной на обследовании и его привычное: «У меня важная встреча».
— Сцену устроил не я, — ответила я.
Вивиан поправила рукав шёлковой блузки. На её запястье блеснули часы, которые я видела в кабинете Данте среди документов. Она заметила мой взгляд и быстро прикрыла ремешок пальцами.
— Я не хотела причинять тебе боль, — произнесла она.
— Тогда почему сидела на моей кровати?
Она отвернулась. Данте шагнул между нами.
— Ты беременна и не в себе. Завтра поговорим спокойно.
— Нет, — сказала я. — Сегодня.
В спальне пахло его дорогим одеколоном и воском от свечи, которую я сама поставила на прикроватный столик в день нашей годовщины. Я прошла к комоду, где лежали его часы и серебряный лоток для мелочей. Сняла обручальное кольцо с опухшего пальца и положила его рядом с тяжёлым золотым корпусом часов.
Металл тихо звякнул.
Данте побледнел.
— Надень кольцо обратно.
— Ты даже не спросил, больно ли мне.
— Элена, не начинай.
— Я уже закончила.
Я вышла в коридор. За спиной Вивиан прошептала:
— Данте, она действительно уходит?
— Замолчи, — огрызнулся он.
— Не говори со мной так! — крикнул он уже мне. — Ты на восьмом месяце. Куда ты поедешь?
Я не ответила. В гардеробной меня ждал заранее собранный дорожный саквояж: документы, лекарства, папка с медицинскими справками и маленький вязаный чепчик, который я связала для сына. Четыре месяца назад я наняла адвоката Мириам Чо, когда Данте без спроса сообщил моим клиентам, что я покидаю собственную компанию. Он думал, что я ничего не замечу.
Я заметила всё.
В холле часы пробили десять. За окнами ледяной дождь хлестал по стеклу. Телефон завибрировал: Данте звонил снова.
— Элена, открой дверь, — произнёс он, когда я уже сидела в машине. — Нам нужно поговорить.
— Мы поговорим, когда ты перестанешь решать за меня.
Я отключила вызов и поехала к отелю в центре. До приморского дома, который я тайно сняла три месяца назад, было слишком далеко, а дорога стала опасной.
В 1:17 ночи Мириам позвонила сама.
— Не покидай номер, — сказала она. — Данте нашёл папку. И он уже знает, что ты готовилась уйти.
В ту же секунду в дверь постучали три раза.
— Открой, дорогая, — раздался из коридора голос Данте. — Нам пора обсудить, кому на самом деле принадлежит твоя компания…
Я протянула руку к папке, лежавшей на столе, но замок двери уже начал медленно поворачиваться…
ЧАСТЬ 2
…Я схватила папку и отступила к стене. В ней лежали копии договоров, свидетельство о регистрации компании и ключ от маленького дома у моря. Телефон Мириам всё ещё был включён.
— Не открывай, — прошептала она. — Я уже вызвала охрану.
— Он купит охрану быстрее, чем они поднимутся.
— Тогда говори с ним через дверь.
Данте снова постучал. На этот раз мягко.
— Элена, я знаю, что ты там. У тебя нет причин бояться меня.
— Ты привёл Вивиан в нашу спальню.
— Это не разговор о страхе. Это разговор о твоей безопасности и ребёнке.
— Не произноси слово «ребёнок», когда пытаешься запугать мать.
За дверью повисла пауза. Я услышала, как он провёл пальцами по дереву, будто хотел нащупать меня сквозь него.
— Ты подписала соглашение о передаче управления?
У меня похолодели ладони.
Четыре месяца назад Данте уверял, что хочет «временно помочь» моей фирме. Потом его бухгалтеры начали запрашивать доступ к счетам, а двум крупнейшим клиентам сообщили, будто я ухожу в декрет и передаю дела мужу. Я не подписала ни одной бумаги.
— Значит, вот зачем ты пришёл, — сказала я.
— Я пришёл за женой.
— Тогда почему спрашиваешь о соглашении?
— Потому что без него ты можешь потерять всё.
Мириам заговорила в телефоне:
— Элена, посмотри на нижний ящик комода. Там должен быть запасной конверт.
Я выдвинула ящик. Между аптечными упаковками лежал небольшой конверт с тиснёной печатью моей компании. Внутри была копия договора, которого я никогда не видела. На последней странице стояла подпись, похожая на мою.
— Мириам, здесь подделка.
— Не трогай лист голыми руками. И запомни: оригинал у Вивиан.
Я не успела спросить, почему она это знает. В коридоре послышались быстрые шаги, затем голос Вивиан:
— Данте, отойди от двери.
— Ты не имеешь права вмешиваться.
— Я имею право, потому что это я принесла тебе подпись.
У меня перехватило дыхание.
— Вивиан, — сказала я громче, — что ты сделала?
— То, что он приказал. Но не то, что он думает.
Данте резко повернул ручку.
— Элена, она пытается разрушить нашу семью.
— А ты что делал на моей кровати?
— Я хотел, чтобы ты увидела, как легко можешь потерять меня.
Эта фраза ударила сильнее пощёчины. Не случайность. Не слабость. Расчёт.
Мириам тихо сказала:
— Запомни каждое слово. Но не провоцируй его.
Вивиан заговорила через дверь:
— Он собирался объявить тебя нестабильной. После скандала ты должна была уехать, а он получил бы основание распоряжаться твоими счетами и компанией до рождения ребёнка.
— Ты врёшь! — рявкнул Данте.
— Тогда покажи ей второй договор.
Под дверью появилась тень его обуви. Я сжала папку так, что край бумаги впился в ладонь.
— Какой второй договор? — спросила я.
Вивиан ответила не сразу.
— Тот, где ты уже продал её компанию, чтобы закрыть свои долги…
В этот момент свет в коридоре погас, и из-за двери донёсся звук падающего тела…
ЧАСТЬ 3
…Я распахнула дверь ровно настолько, чтобы увидеть Вивиан на коленях у стены. Данте стоял над ней, сжимая в руке кожаную папку. На его костяшках выступила кровь — видимо, он ударил кулаком в стену.
— Закрой дверь, — приказал он.
— Отойди от неё.
— Ты ничего не понимаешь.
Вивиан подняла лицо. Её помада была стёрта, а на щеке осталась красная полоса от его пальцев.
— Понимает. Наконец-то понимает.
Мириам приехала через семь минут вместе с управляющим отеля. Она вошла в номер, не сводя глаз с папки в руках Данте.
— Положите документы на стол, господин Морретти.
— Вы не имеете права распоряжаться моей женой.
— А вы не имеете права распоряжаться её подписью.
Данте усмехнулся.
— Вы пришли с копией поддельного договора?
— Нет. Я пришла с нотариусом, который заверил оригинал.
Мириам достала из сумки плотную папку. Внутри лежали банковские выписки, учредительные документы и лист с моей подписью. Я узнала его сразу: подпись была моей, но поставленной на чистой странице, которую я подписала год назад для обычного расчёта с поставщиком.
— Как он это получил? — спросила я.
Вивиан закрыла глаза.
— Через меня.
В комнате стало тесно от её признания.
— Ты работала на него?
— Я была финансовым директором его гостиничной группы. Он сказал, что твоя компания станет залогом для нового проекта. Потом я увидела переводы. Он вывел деньги с ваших общих счетов и подставил твою фирму.
Данте резко перебил:
— Она сама подписывала документы.
— На чистых листах, — ответила Мириам. — А настоящая дата сделки стоит на четыре месяца раньше.
Она разложила выписки на столе. Там были переводы на фирмы-прокладки, принадлежащие людям Данте. Последний платёж ушёл за два дня до того, как он сообщил клиентам о моём декрете.
— Ты хотел забрать мою компанию, чтобы закрыть свои долги, — сказала я.
Он сжал челюсть.
— Я хотел сохранить империю, которую строил двадцать лет.
— За мой счёт?
— Ты моя жена.
— Я не твой резервный счёт.
Вивиан достала из сумочки флешку, но Мириам остановила её.
— Не нужно. Пусть она говорит сама.
Вивиан кивнула.
— Он привёл меня в спальню не ради романа. Он хотел, чтобы ты ушла в состоянии шока. Тогда он показал бы, будто ты бросила семью. Я согласилась помочь, потому что боялась потерять работу. Но сегодня узнала, что он перевёл на моё имя долг в двенадцать миллионов.
Данте шагнул к ней.
— Замолчи.
Именно это движение увидели сотрудники отеля и нотариус, стоявшие в дверях. Мириам подняла телефон.
— Всё зафиксировано. А теперь худшая новость для вас: банк уже заморозил счета вашей группы по заявлению о мошеннической передаче активов.
Данте посмотрел на меня, будто впервые увидел не беременную жену, а человека, который мог ответить.
Телефон Мириам зазвонил. Она выслушала собеседника и изменилась в лице.
— Элена, есть ещё одна проблема. В родильном отделении уже лежит распоряжение Данте. Он попытался запретить тебе любую операцию без его согласия…
Я почувствовала резкую боль в животе, а через секунду на простыне выступило тёмное пятно. Мириам схватила мою руку.
— Ребёнок решил не ждать, пока они закончат спор…
И тогда Данте впервые понял, что теряет не компанию, а возможность добраться до нас обоих…
Данте приехал в больницу, но решение приняла не он…
Я думала, что главный удар уже нанесён. Но в больнице выяснилось: Данте хотел забрать не только мою компанию.
«Подпишите — и впервые сделайте это ради сына».
Данте посмотрел на неё, словно увидел собственную подпись.
👇 Финал истории уже открыт




