Кровь на простыне была моей, но смотрел на неё так, будто за одну ночь разрушил всю свою жизнь, сам Себастьян Уорд.
За окнами башни «Краун-Меридиан» серел Манхэттен. Ночная гроза била в стекло, а я сидела посреди огромной кровати, прижав колени к груди и вцепившись пальцами в край простыни. На белой ткани темнело пятно. Слишком заметное. Слишком настоящее.
Себастьян вошёл с двумя чашками кофе. Его чёрная рубашка была расстёгнута у горла, волосы растрепались, но лицо оставалось спокойным — лицом человека, который привык управлять чужими судьбами одним взглядом.
Потом он увидел меня.
Чашка ударилась о мраморную консоль. Кофе потёк по полированной поверхности.
— Валерия, ты ранена?
— Я не знаю, что тебе ответить.
Он пересёк комнату, но остановился в нескольких шагах. Это было страннее всего. Себастьян не останавливался перед людьми. Перед ним останавливались другие.
— Посмотри на меня.
— Не надо.
— Чего не надо?
— Смотреть так, будто я вещь, которую ты случайно сломал.
На его скулах заходили желваки.
Ночью он пообещал мне девять причин никогда не забыть этот город. Я смеялась, чтобы скрыть дрожь, шутила слишком много, а когда он приблизился, на секунду застыла. Но сама не отступила. Ни разу.
Теперь он смотрел на простыню, словно она была уликой.
— Это был твой первый раз? — тихо спросил он.
Я закрыла глаза.
— Да.
Тишина стала тяжелее грозы.
Себастьян сел на край кровати, оставив между нами расстояние.
— Почему ты не сказала?
Из меня вырвался горький смешок.
— Потому что тогда ты изменился бы.
— Я бы стал осторожнее.
— Именно. Ты начал бы обращаться со мной как с обязанностью. А я пришла сюда не за жалостью.
— Я не жалею тебя.
— Может быть, не специально.
Слёзы обожгли щёки. Я ненавидела себя за них, а ещё сильнее — за то, что ждала от него хоть какого-то признания: не любви, нет. Хотя бы понимания.
Его телефон завибрировал на тумбочке.
Себастьян не пошевелился.
Звонок повторился. Потом ещё раз.
Он взял аппарат и взглянул на экран. Мягкость исчезла с его лица мгновенно.
Мара Фельдман, его адвокат. Она никогда не звонила до семи утра без причины, после которой кто-нибудь терял деньги, свободу или жизнь.
— Что случилось? — спросил Себастьян.
Я услышала женский голос, но не разобрала слов. Только заметила, как его пальцы сжали телефон.
— Где? — произнёс он.
Пауза.
— Ты уверена?
Он поднялся и посмотрел на меня. Взгляд был уже не виноватым. Он стал настороженным.
— Мара, скажи ей, что я…
Он осёкся.
— Скажи ей, что именно? — спросила я.
Себастьян медленно положил телефон на тумбочку, а потом открыл нижний ящик комода.
Там лежала тонкая кожаная папка, перехваченная медной застёжкой. Он коснулся её, будто боялся обжечься, и потянулся открыть…
ЧАСТЬ 2
…но я схватила его за запястье.
— Что в папке?
— То, что тебе лучше не знать.
— После этой ночи ты всё ещё думаешь, что можешь решать за меня?
Он посмотрел на мои пальцы, сжимавшие его руку. Под кожей бился пульс.
— Вчера ночью кто-нибудь подходил к твоей сумке?
— Нет.
— Валерия.
— Я была здесь с тобой. Если ты хочешь обвинить меня в чём-то, говори прямо.
— Я пытаюсь не дать тебе погибнуть.
Эти слова прозвучали слишком серьёзно для комнаты, где ещё пахло кофе и грозой. Себастьян открыл папку. Внутри лежал договор с моей подписью и фотография моего отца, которого я похоронила семь лет назад.
— Почему у тебя это?
— Потому что твой отец не погиб в аварии.
У меня похолодели пальцы.
— Ты знал его?
— Он работал на моего отца. Перед смертью украл реестр выплат и спрятал его. Вчера этот реестр всплыл.
— И при чём здесь я?
Себастьян не успел ответить. В дверь постучали.
— Господин Уорд, — крикнул охранник из коридора, — внизу люди Фальконе. Они требуют Валерию.
Себастьян встал между мной и дверью.
— Никто не войдёт.
— Они знают, что я здесь?
— Знают больше, чем должны.
Он достал из шкафа тёмное пальто и набросил его мне на плечи. В кармане что-то звякнуло — маленький латунный жетон с выбитой цифрой девять. Я видела его ночью на связке ключей Себастьяна.
— Что это?
— Пропуск в место, где началась вся эта история.
— Ты отвезёшь меня?
— Если останешься, они найдут тебя раньше.
Мы спустились на служебном лифте. На подземной стоянке пахло бензином и мокрым бетоном. У чёрной машины стоял его телохранитель Илай, крепкий мужчина с металлической скобой на пальце.
— Господин Уорд, — сказал он, — Мара ждёт в архивном доме.
— Она сказала, кто слил адрес?
Илай отвёл взгляд.
— Пока нет.
Я заметила на его рукаве свежую царапину.
— Вы были у моей квартиры?
Он вздрогнул.
— Я охранял подъезд.
— Тогда почему на вашей обуви белая пыль? У моего дома красный кирпич, а не известняк.
Себастьян резко повернулся к нему.
— Илай.
Телохранитель положил ладонь на кобуру.
— Не усложняй.
Я почувствовала, как страх поднимается к горлу, но не отступила. Себастьян встал рядом, плечом закрывая меня.
— Убери руку.
— Ты слишком быстро поверил ей, — сказал Илай. — Твой отец тоже поверил её отцу.
В этот момент на телефоне Себастьяна появился новый вызов. Мара. Он включил громкую связь.
— Вы должны приехать немедленно, — сказала она. — Я нашла человека, который видел, кто подменил свидетельство о смерти Михаила Рида. Он готов говорить. Но требует, чтобы Валерия была рядом.
Я посмотрела на Себастьяна.
— Почему именно я?
В трубке раздался хриплый мужской голос:
— Потому что ваша мать оставила мне приказ: если Валерия окажется у Уорда, я должен передать ей имя настоящего убийцы…
ЧАСТЬ 3
…Машина рванула с места, а я всю дорогу слышала последние слова незнакомца. Имя моей матери не звучало в нашей семье годами. После похорон отца она исчезла, оставив мне только коробку с кухонными рецептами и серебряную брошь в форме ласточки.
В архивном доме на окраине Бруклина пахло пылью, воском и старой бумагой. Мара ждала нас в подвале. Рядом с ней сидел пожилой мужчина в рабочем комбинезоне. На его коленях лежала жестяная коробка, перевязанная бечёвкой.
— Это Томас Рид, — сказала Мара. — Ночной смотритель гаража, где произошла авария.
Томас поднял глаза.
— Я видел машину твоего отца в ту ночь, девочка. Она не врезалась сама.
Себастьян застыл.
— Почему ты молчал семь лет?
— Потому что мне заплатили. А потом пригрозили убить сына.
Он достал из коробки журнал дежурств, пожелтевший пропуск и лист с подписью.
— В ту ночь машину вывел не Михаил Рид. Её вывел Илай.
За моей спиной щёлкнул затвор.
Илай стоял у лестницы. На его рукаве была та же белая пыль.
— Старик ошибается, — сказал он.
— Нет, — ответила Мара. — Я проверила журнал. Подпись Илая стоит напротив выезда. А вот подпись Михаила появилась позже, другой ручкой.
Себастьян медленно повернулся к телохранителю.
— Ты сказал, что не знал моего отца.
— Я служил ему, чтобы защитить тебя.
— От кого?
Илай усмехнулся.
— От твоего отца. Он собирался отдать реестр властям и уничтожить нашу семью. Я остановил его.
У меня перехватило дыхание.
— Ты убил моего отца из-за денег?
— Из-за власти, — ответил он. — Деньги были только способом её удержать.
Мара раскрыла папку и положила передо мной договор.
— Твой отец заранее передал реестр твоей матери. Она спрятала его в благотворительном фонде, зарегистрированном на тебя. Поэтому Илай семь лет следил за твоими счетами. Ему нужен был доступ к наследству и к последней странице реестра.
Я вспомнила вчерашний вечер. Илая у ресторана. Его ладонь на моей сумке. Его слишком спокойное лицо.
Себастьян посмотрел на меня.
— Ты была приманкой. Он рассчитывал, что после ночи со мной ты подпишешь бумаги, которые принесёт утром.
Илай шагнул вниз.
— Не слушай его. Себастьян просто хочет забрать всё себе.
— Тогда почему он не спрятал меня? — спросила я.
Илай замолчал, а Мара вынула из коробки последний лист.
На нём была подпись моей матери и короткая фраза: «Если Валерия узнает правду, передайте ей не реестр, а ключ от ячейки девять».
Латунный жетон в моём кармане стал тяжёлым.
В этот миг телефон Мары зазвонил. Она взглянула на экран и побледнела.
— Это банк, — сказала она. — Ячейку девять только что открыли. И человек, который её открыл, назвал себя Валерией Рид…
Но голос из ячейки назвал имя, которого не ждали…
Я думала, что тайна закончится в архиве. Но один звонок вернул человека, которого мы считали мёртвым.
«Ты дал мне клетку и назвал её наследством».
Илай побледнел, сжимая украденную страницу.
👇 Финал истории уже открыт




