ЧАСТЬ 4
Я не успела осознать услышанное.
Антонио уже выбежал из часовни.
— К яхте! — крикнул он Марко. — Через северную тропу!
Рафаэль схватил меня за локоть.
— Ваш отец оставил ещё один знак.
— Где?
Старик указал на страницу девятнадцать.
— Прочтите первые буквы строк.
Я прижала книгу к груди и пробежала глазами записи. Даты, суммы, названия фирм. Сначала всё выглядело как сухая бухгалтерия, но первые буквы строк складывались в одно слово: «Маяк».
— Маяк на северном мысе, — догадалась я.
Рафаэль кивнул.
— Там есть старая радиостанция. Давиде хотел передать сведения человеку, которому доверял.
— Кому?
Он посмотрел на Антонио, который уже стоял у разбитого окна.
— Вам.
Я сжала книгу.
— Но Антонио сказал, что не знал.
— Он не знал, что Давиде успел понять. Ваш отец боялся, что среди людей Руссо есть предатель. Поэтому спрятал правду от всех, даже от него.
Снаружи ударила очередь. Осколки стекла посыпались на каменный пол.
Антонио вернулся, прижимая ладонь к боку.
— Времени нет.
— Ты ранен.
— Царапина.
Кровь уже пропитывала рубашку.
— Ты сказал, что отец умер.
Его лицо напряглось.
— Мне сообщили, что машина взорвалась. Я видел обгоревшие останки. Я не знал, что его забрали живым.
— Но ты знал, что он мог выжить.
— Я подозревал. Поэтому и женился на тебе.
Я отступила.
— Не называй это защитой. Ты купил моё согласие долгом, привёз меня сюда и держал в неведении.
Антонио принял удар молча.
— Да.
Одно короткое слово оказалось страшнее оправданий.
— Если мы выберемся, я уйду от тебя.
— Если это спасёт тебя, я сам отвезу тебя к сестре.
— А если я не хочу, чтобы ты решал за меня?
Он посмотрел прямо на меня.
— Тогда решай сама. Но сейчас нам нужно найти твоего отца.
Мы выбрались через тоннель под часовней. Влажные корни цеплялись за волосы, камни скользили под ногами. Марко шёл первым, Рафаэль — последним. Над островом грохотали выстрелы.
У северного маяка нас ждал человек с поднятыми руками.
— Не стреляйте! Я врач.
Он назвался доктором Леви и сказал, что Давиде держат в старом складском здании у причала.
— Откуда вы знаете? — спросила я.
— Я лечил его после взрыва. Ваш отец передал мне письмо для вас.
Доктор вынул из внутреннего кармана промокший лист.
«София, Антонио не спаситель и не палач. Он мальчик, которого Виктор заставил смотреть, как убивают его брата. Я использовал его страх, чтобы спрятать счета. Если он привёз тебя на остров, значит, наконец решил выбрать не власть, а тебя».
Я подняла глаза.
— Почему ты не сказал мне правду сразу?
Антонио отвернулся к маяку.
— Потому что боялся, что правда заставит тебя смотреть на меня так, как смотрю на себя я.
— А сейчас?
— Сейчас мне нечего терять.
Из рации Марко донёсся голос. Его люди проникли в склад, но Виктор Сальваторе заперся внутри вместе с Давиде.
Мы спустились к причалу на старом грузовом автомобиле. Дождь хлестал по лобовому стеклу. Когда ворота склада распахнулись, я увидела отца: худого, седого, с перевязанной рукой. Он стоял на коленях рядом с Виктором, который держал пистолет у его виска.
— Книга на пол! — крикнул Виктор.
Антонио поднял оружие.
— Отпусти Давиде.
— Ты всегда был слишком сентиментальным, Антонио. Сначала брат, теперь жена.
— Ты ошибся, — сказала я.
Виктор перевёл пистолет на меня.
— В чём?
Я раскрыла книгу и подняла её так, чтобы он увидел страницу с переводами.
— Ты думал, что отец спрятал только счета. Но он записал имена всех, кому ты платил. Даже тех, кто сейчас стоит за твоей спиной.
Виктор на мгновение оглянулся.
Этого хватило.
Антонио бросился вперёд. Раздался выстрел, лампа под потолком лопнула, и склад погрузился в темноту. Я услышала борьбу, крик отца и грохот упавшего ящика.
Потом загорелись аварийные фонари.
Виктор лежал на бетоне, прижатый Антонио к полу. Пистолет откатился к моим ногам.
— Убей его, — прошипел Виктор. — Иначе он заберёт всё.
Антонио сжал кулак.
Я увидела в его лице ту жизнь, о которой он никогда не рассказывал: брата, похороненного без могилы; страх, превращённый в власть; годы, когда он отвечал насилием на любое движение против него.
— Антонио, — сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Отойди.
— Нет.
— София, он убил твоего отца.
— Он пытался. Но если ты убьёшь его сейчас, ты отдашь ему всё, чего он хотел.
Виктор усмехнулся.
— Послушай жену, мальчик.
Антонио резко поднялся и отступил.
— Марко, забери его.
Марко надел на Виктора наручники. На этот раз в этом не было привычной вспышки мести. Только тяжёлая усталость.
Давиде подошёл ко мне, шатаясь.
— София…
Я бросилась к нему. Его рубашка пахла лекарством и сырой пылью. Он обнял меня одной рукой.
— Я думала, ты умер.
— Я тоже иногда так думал.
У меня вырвался короткий смех сквозь слёзы.
— Ты оставил мне мужа вместо объяснений.
Отец посмотрел через моё плечо на Антонио.
— Я оставил тебе шанс выжить.
Антонио подошёл ближе.
— Давиде, я должен был сказать ей правду.
— Должен был.
— Я возвращаю ей все документы. Долг аннулирован. Компания, счета, охрана — всё, что связывало её со мной, будет прекращено.
Я повернулась к нему.
— Всё?
Он достал из кармана платиновое кольцо и положил его на ладонь.
— Даже это, если ты захочешь.
Я посмотрела на кольцо. Три недели оно казалось клеймом. Но теперь я знала: его можно снять не потому, что Антонио разрешил, а потому, что я сама решила.
— Я не вернусь в башню Беллини, — сказала я.
— Я знаю.
— И не стану изображать твою жену перед людьми.
— Я знаю.
— А мой отец будет рядом со мной, пока не поправится.
— Я уже распорядился подготовить для него клинику на материке.
Я пристально посмотрела на него.
— Без условий?
— Без условий.
Давиде сжал моё плечо.
— София, ты не обязана выбирать его только потому, что он спас нас.
— Я знаю.
Антонио опустил взгляд.
— И не обязана прощать.
Я подошла к нему. Между нами пахло дождём, порохом и морем.
— Я не прощаю тебе всё сразу.
— Я не прошу.
— Но я хочу знать, кем ты станешь, когда больше не нужно будет прятать меня за своим именем.
Он долго смотрел на меня.
— Тогда останься рядом не как жена. Как человек, который может уйти в любой момент.
Я взяла кольцо с его ладони и надела обратно.
Не потому, что долг всё ещё существовал.
Потому что выбор теперь был моим.
На рассвете яхта покинула остров. Виктора увезли свидетели, бухгалтерские книги отправили тем, кто годами собирал дело против его сети, а люди Антонио получили приказ закрыть все тайные счета и распустить охранные группы, которые использовались для запугивания.
Антонио выполнил обещание. Не красивыми словами, а поступками, от которых у него исчезла власть, накопленная за годы.
Он продал часть флота, выплатил компенсации семьям людей, погибших из-за войны с Сальваторе, и передал бухгалтерские записи отца независимому следствию. Себя он не оправдывал.
Я тоже не оправдывала.
Но каждое утро он спрашивал, куда я хочу ехать, и ждал ответа.
В день, когда Давиде впервые сам поднялся по трапу, отец остановился рядом со мной и посмотрел на платиновое кольцо.
— Ты всё-таки оставила его.
— Пока оставила.
— Почему?
Я посмотрела на Антонио. Он стоял у штурвала и держал курс к материку, где нас ждали сестра, враги, документы и жизнь без заранее написанных условий.
— Потому что теперь он знает: это не цепь.
Отец улыбнулся.
— А что?
Я сжала кольцо пальцами, чувствуя под металлом ровный ритм собственного пульса.
— Предупреждение.
Антонио услышал и обернулся.
— О чём?
Я подняла руку, чтобы он увидел блеск кольца.
— О том, что моя подпись всегда будет последней.
Он впервые улыбнулся без тени угрозы.
А за кормой остров, на котором наш брак перестал быть сделкой, растворялся в белой пене волн.
Пропустили начало?




