В тот вечер мой муж вернулся из Майами с окровавленной рубашкой и приказал мне собирать вещи, хотя ещё утром называл наш брак обычной сделкой.
Я стояла у окна на шестидесятом этаже башни Беллини и смотрела, как дождь размазывает огни города. На пальце холодно блестело платиновое кольцо — единственный подарок от Антонио Руссо, человека, который три недели назад стал моим мужем, чтобы списать долг моего отца.
— Ты просто моя жена на бумаге, — сказал он тогда, поправляя галстук.
После этого он ушёл из комнаты, а я осталась среди мрамора, дорогой мебели и пустоты. Моей младшей сестре больше не звонили кредиторы. Отец не получил угроз. Цена спасения была простой: я должна была носить фамилию Руссо и не задавать вопросов.
Щёлкнул замок.
Я обернулась. Антонио вошёл в гостиную, держа в руке мокрое пальто. Его тёмный костюм был безупречен, но на белой манжете расплывалось красное пятно.
— Ты ранен? — спросила я.
— Не я.
Он положил пальто на кресло. От него пахло кедром, порохом и холодным дождём. У меня пересохло во рту.
— Что произошло?
— Собирайся.
— Куда?
— Туда, где тебя не достанут.
— Кто?
Он посмотрел на меня так, будто вопрос был опаснее любого оружия.
— Люди, которые решили, что ты слабое место.
Я сжала край шёлкового халата. Три недели он почти не разговаривал со мной, а теперь стоял слишком близко, и его пальцы неожиданно мягко убрали прядь с моего лица.
— Мы уезжаем через час, — сказал он. — На две недели.
— Ты же говорил, что наш брак ничего не значит.
Его челюсть напряглась.
— Я знаю, что говорил.
В подземном гараже нас ждал серебристый автомобиль. Марко, молчаливый телохранитель Антонио, забрал мой чемодан. Вместо аэропорта мы направились к гавани. Через двадцать минут ворота частной пристани открылись, и я увидела белоснежную яхту, длиннее городского квартала.
— Это твоя?
— Разумеется.
На борту меня встретила управляющая Елена, невысокая женщина с медной булавкой в форме. Она провела меня в хозяйскую каюту. В шкафу висели платья, купальники и лёгкие блузки — всё моего размера, всё заранее выбранное.
Мой муж планировал поездку давно.
— Где будешь спать ты? — спросила я, когда он открыл дверь.
— Здесь.
Он указал на соседнюю дверь внутри каюты.
— Ты решил переписать условия сделки?
Антонио взял меня за подбородок.
— Возможно, я устал делать вид, что ты мне безразлична.
Я отступила, и край кровати ударил меня под колени.
— А если я не соглашусь?
Он отпустил меня.
— Тогда я впервые попрошу, а не прикажу.
Ночью яхта вышла в море. Утром Антонио сообщил, что мы направляемся на его частный остров у Антигуа. Он утверждал, что хочет спрятать меня от врагов, но в его голосе было что-то ещё.
После завтрака он ушёл работать, оставив меня на палубе с чашкой остывшего кофе. Я собиралась вернуться в каюту, когда заметила мокрый след у двери служебного коридора. На деревянном полу лежала маленькая латунная пластинка с выгравированными инициалами моего отца.
Я подняла её и услышала за спиной шаги.
Елена стояла у лестницы, побледневшая, с папкой, прижатой к груди.
— София, вы не должны это видеть.
— Тогда почему это связано с моим отцом?
Она оглянулась на пустую палубу и медленно протянула руку к папке. Её пальцы коснулись застёжки, но в этот момент за дверью послышался тяжёлый поворот ключа…
ЧАСТЬ 2
Я схватила Елену за запястье раньше, чем она успела открыть папку.
— Кто запер дверь?
— Не здесь, — прошептала она. — Если господин Руссо узнает, что я с вами говорила…
— Он уже знает, что я задаю вопросы.
Латунная пластинка жгла ладонь. На ней были инициалы моего отца и дата, которую я помнила: день, когда он подписал последний кредитный договор. Я спрятала пластинку в карман.
Елена быстро увела меня в прачечную. За иллюминатором вздымалась зелёная вода, а металлические стены гудели от двигателей.
— Ваш отец работал на мистера Руссо, — сказала она.
— Он был бухгалтером в его компании.
— Это не одно и то же.
Елена достала из папки один лист. Внизу стояла подпись отца, но рядом имелась вторая — Антонио. Документ был почти стёрт от воды.
— Что здесь написано?
— Что ваш отец согласился хранить счета, о которых никто не должен был знать. А потом попытался уйти.
Я почувствовала, как холод поднимается от живота к горлу.
— Поэтому Антонио женился на мне?
— Возможно, чтобы держать вашу семью рядом. Возможно, чтобы защитить вас.
— Ты сама в это веришь?
Елена опустила взгляд.
В дверь постучали.
Мы замерли. На ручку легла мужская ладонь.
— София? — раздался голос Антонио. — Открой.
Елена прижала палец к губам. Я спрятала лист под пояс купального халата и открыла дверь.
Антонио осмотрел прачечную, затем перевёл взгляд на Елену.
— Что вы здесь делаете?
— Я искала пятновыводитель, — ответила я.
— Для чего?
— Для твоей рубашки. Она была в крови.
Он шагнул ко мне. На его запястье блеснули часы, стрелка которых дрогнула от движения.
— Тебе не следует ходить по служебным помещениям.
— А тебе не следует привозить меня на остров, не объяснив, от кого ты меня прячешь.
В его лице что-то изменилось.
— От тех, кто считает, что твой отец украл у них деньги.
— Он украл?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Антонио взял меня за руку и повёл в хозяйскую каюту. За окном уже темнела линия острова, а над водой собирались тяжёлые облака.
— Отец не был святым, София.
— Но ты всё равно женился на его дочери.
— Я женился на женщине, которую собирались убить.
— Кто собирался?
Он не ответил. Вместо этого достал из шкафа тонкую папку с коричневой застёжкой.
— Сегодня ночью мы сойдём на берег. Там ты узнаешь всё, что я могу рассказать.
— А что не можешь?
Антонио посмотрел на мою руку, где скрывалась пластинка.
— Это зависит от того, что ты уже нашла.
У меня перехватило дыхание. Он знал.
На берегу нас встретили двое охранников и старик в выцветшей льняной рубашке. Его звали Рафаэль. Увидев меня, он уронил связку ключей.
— Дочь Давиде, — выдохнул он.
Антонио резко повернулся к нему.
— Ты сказал, что не знаешь её.
Рафаэль побледнел.
— Я сказал это, потому что мне велели молчать.
— Кто велел?
Старик посмотрел не на Антонио, а на меня.
— Ваш отец оставил для вас кое-что в часовне. И если господин Руссо привёз вас сюда, значит, тот человек уже понял, что я больше не буду молчать…
ЧАСТЬ 3
Рафаэль повёл нас к маленькой часовне над бухтой. Ветер хлопал ставнями, солёная вода брызгами летела на каменные ступени. Антонио шёл позади, держа руку возле кобуры.
— Говори, — приказал он.
Старик вставил латунную пластинку в узкую выемку под алтарём. Камень щёлкнул и отодвинулся. Внутри лежала свёрнутая бухгалтерская книга и конверт из плотной кремовой бумаги.
Я узнала почерк отца.
«София, если ты это читаешь, значит, я не успел объяснить тебе, почему согласился на сделку».
У меня задрожали пальцы.
— Он знал, что умрёт? — спросила я.
Рафаэль кивнул.
— Его не убили из-за денег. Он нашёл переводы, которые шли через компанию Антонио к человеку по имени Виктор Сальваторе. Тот собирался захватить бизнес Руссо и уничтожить всех свидетелей.
Антонио резко поднял голову.
— Почему ты молчал семь лет?
— Потому что Сальваторе обещал добраться до моей внучки. А потом Давиде велел мне ждать его дочь.
Я раскрыла книгу. Между страницами были копии переводов, даты, номера счетов и подпись Виктора. На последней странице отец написал: «Антонио знает только половину. Не доверяй ему, пока он не покажет тебе страницу девятнадцать».
— Ты знал о книге, — сказала я.
Антонио не стал отрицать.
— Знал, что отец оставил доказательства. Не знал, где.
— Ты женился на мне, чтобы найти их.
— Сначала — да.
Слова ударили сильнее пощёчины.
— А потом?
Он сделал шаг ко мне.
— Потом я понял, что не могу позволить им добраться до тебя.
— Это не ответ.
— Потом я полюбил тебя.
В часовне стало так тихо, что я слышала удары волн о скалы. Я хотела поверить ему, но на странице девятнадцать действительно была пустота. Её вырвали.
Рафаэль вдруг вытащил из кармана маленький ключ.
— Давиде сказал, что настоящий лист спрятан не здесь.
В этот момент снаружи хлопнул выстрел. Охранник у входа рухнул на колени. Антонио толкнул меня за каменную колонну и ответил огнём. Витраж рассыпался цветными осколками.
— Кто стреляет? — крикнула я.
— Люди Сальваторе, — ответил Антонио. — Он узнал, что Рафаэль заговорил.
Марко ворвался в часовню, прижимая ладонь к плечу.
— Причал захвачен. Катер отрезан.
Антонио схватил книгу.
— В подземном хранилище есть второй выход.
Я заметила, как из его кармана выпал сложенный лист. На нём стояла та самая вырванная страница.
— Ты всё это время носил её с собой.
— Чтобы найти человека, который подделал подпись твоего отца.
Он развернул лист. Внизу стояла подпись, похожая на подпись Антонио, но не его. Рядом значилась дата нашей свадьбы.
— Виктор уже подписал приказ о ликвидации твоей семьи, — сказал Антонио. — Но приказ был изменён. Кто-то вычеркнул твоё имя и вписал моё.
С берега донёсся голос через громкоговоритель:
— Антонио! Отдай книгу, и твоя жена останется жива!
Антонио посмотрел на меня. В его глазах впервые был не холод, а настоящий страх.
— София, если я сейчас отдам им книгу, они убьют всех. Если не отдам, они начнут с твоего отца…
Я резко повернула голову.
— Моего отца?
Из рации Марко донёсся хриплый голос, и у него побелели губы.
— Господин Руссо, из города сообщили: Давиде жив. Его только что вывезли из больницы люди Сальваторе…
На складе София увидела человека, которого считала мёртвым…
Я думала, что приехала на остров ради чужой защиты. Но там открылась правда, которая заставила меня заново взглянуть на собственный брак.
«Останься не как жена. Как человек, который может уйти».
И я поняла, что выбор впервые принадлежит мне.
👇 Финал истории уже открыт




