ЧАСТЬ 4
…Я почувствовала, как латунный ключ впился в ладонь. Он был маленьким, холодным и слишком тяжёлым для такой вещи.
За дверью Лев уже отдавал распоряжения.
— Перекрыть выезд. Никого не выпускать.
Адриан усмехнулся.
— Вы думаете, удержите меня здесь? В больнице уже мой человек. Если платёж не поступит в течение часа, Томми снимут с подготовки к процедуре.
Я посмотрела на Лиама.
Он лежал бледный, с мокрыми от пота волосами, но голос его стал твёрже.
— Клара, возьмите книгу и езжайте к брату.
— А вы?
— Я закончу это.
— Вы не можете даже дойти до двери.
— Тогда пусть дверь придёт ко мне.
Адриан рассмеялся.
— Как трогательно. Вы правда верите, что он спасёт вашего брата? Лиам годами прятал деньги за благотворительными вывесками, а потом использовал людей, чтобы чувствовать себя богом. Он нанял вас не из доброты. Он купил вашу преданность.
Слова попали точно в больное место.
Я повернулась к Лиаму.
— Это правда?
Он не стал отрицать.
— Я нашёл ваше имя в списке пациентов окружной больницы. Увидел, что Томми подходит для лечения. Я мог помочь и просто помочь, но выбрал самый грязный способ — предложил деньги, потому что был уверен: иначе вы не согласитесь.
— Вы знали, что я соглашусь из-за отчаяния.
— Да.
— И всё это время держали меня здесь, пока ваш брат угрожал моему брату?
Лиам сглотнул. На его лице проступила такая усталость, что злость во мне на секунду смешалась с жалостью.
— Я думал, если Адриан решит, что вы нужны только мне, он не тронет вас. Я ошибся.
— Вы ошиблись не один раз.
— Знаю.
Это признание не оправдывало его. Но впервые за неделю он не прятался за приказами, болью и чужой охраной.
Я открыла коробку.
Внутри, под бухгалтерской книгой, лежал ещё один лист. Нора перехватила мой взгляд.
— Я не успела показать его, — сказала она.
Лист оказался распоряжением фонда, подписанным не Лиамом, а Адрианом. Все средства на лечение детей он перевёл на фиктивную строительную фирму за три недели до аварии. Платёж за Томми исчез не сегодня. Его украли заранее.
Адриан увидел документ и бросился ко мне.
Лев перехватил его у кровати. Раздался короткий хруст, и Адриан упал на колени, прижимая руку к груди.
— Не трогай её, — сказал Лев.
— Ты работаешь на меня!
— Я работал на Лиама.
— Он тебе не заплатит.
— Мне уже заплатили.
Лев достал из кармана сложенный лист.
— Это договор с водителем. Адриан подписал его моей рукой? Нет. Своей. Он просил меня отвезти Лиама к месту аварии и сообщить, что машина загорелась. Я отказался. После этого он приказал убрать меня вместе с остальными свидетелями.
Я посмотрела на широкое лицо Льва. Его разбитый нос, который я считала следом обычной драки, оказался не случайностью.
— Почему вы молчали?
— Потому что у меня была дочь. Адриан знал, где она учится.
Нора тихо сказала:
— А теперь знает, что мы все заговорили.
Адриан рванулся к телефону на столе, но Лев забрал его раньше.
— Ваш человек в больнице уже задержан службой безопасности, — сказал он.
— Ты лжёшь.
Телефон в моей руке завибрировал. Врач из окружной больницы прислал сообщение: перевод найден на резервном счёте фонда. Томми готовили к процедуре.
Я перечитала строку дважды.
— Деньги поступили, — сказала я.
Лиам закрыл глаза.
Адриан побледнел.
— Этого не может быть.
— Может, — ответила я. — Вы украли основной фонд, но не знали о резервном.
Нора достала из коробки ещё одну папку.
— Лиам создал её год назад. На случай, если с ним что-нибудь случится.
Я раскрыла папку. В ней были счета, договоры, список детей и одно распоряжение: если Лиам потеряет возможность управлять компанией, фонд передаётся не Адриану, а независимому совету врачей и родителей пациентов.
Адриан уставился на брата.
— Ты всё это подготовил?
— Я подготовил защиту для тех, кто не мог защитить себя.
— А себя защитить не смог.
— Потому что поверил тебе.
Эти слова оказались страшнее крика.
Адриан медленно поднялся, придерживая руку. Его лицо стало прежним — уверенным, гладким, надменным. Но теперь за этой маской я видела человека, который потерял не деньги.
Он потерял доступ к чужому страху.
— Клара, — сказал он, — ты думаешь, что победила? Твой брат всё равно будет болеть. Лиам всё равно останется прикованным к кровати. А ты всё равно продалась за десять тысяч.
Я подошла к столу и положила перед ним латунный ключ.
— Нет. За эти деньги я купила время.
— Для чего?
— Чтобы вы все успели показать, кто вы есть.
Лиам посмотрел на меня.
— Клара, я понимаю, если вы уйдёте.
— Я уйду.
Его взгляд потяжелел.
— Но сначала закончу перевязку.
Адриана вывели из комнаты не как пленника, а как человека, которому больше никто не хотел уступать дорогу. Он пытался звонить, угрожал, обещал разрушить компанию и лишить всех защиты. Однако каждый новый звонок заканчивался одинаково: человек на другом конце линии клал трубку.
Утром я приехала в больницу.
Томми спал под капельницей, его худое лицо почти исчезало среди белых подушек. Врач сказал, что подготовка началась и первые показатели хорошие.
— Кто оплатил лечение? — спросила я.
— Резервный фонд. Его восстановили ночью.
— Лиам Мерсер?
Врач покачал головой.
— Не совсем. Средства перевёл совет родителей. Они узнали, что фонд пытались украсть.
Я поняла, что Лиам не просто спрятал деньги. Он годами отдавал право распоряжаться ими тем, кому они принадлежали.
Когда я вернулась в особняк, жалюзи всё ещё были закрыты.
Лиам лежал в кресле у окна. Нора раскладывала на столе документы, а Лев менял повязку на своей руке.
— Томми начал лечение, — сказала я.
Лиам кивнул.
— Спасибо.
— Не благодарите. Вы должны будете оплатить мне всё до последней недели.
В уголках его губ появилась слабая улыбка.
— Я заплачу.
— И ещё одно. Я больше не буду вашей сиделкой.
— Я знаю.
— Но останусь в совете фонда, если вы подпишете документы.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Почему?
Я достала из кармана тот самый маленький ключ.
— Потому что теперь знаю, что прячется за жалюзи. Не тайна. Выбор.
Я подошла к окну и вставила ключ в узкую замочную скважину под рамой. Жалюзи поднялись, и в комнату ворвался свет. За стеклом виднелась старая оранжерея. Там стояли ящики с медицинскими папками, приготовленными для семей, которым фонд уже помогал.
На каждом ящике было имя ребёнка.
Самым верхним было имя Томми.
Лиам отвернулся, будто не хотел, чтобы я видела его лицо.
— Я не хотел, чтобы вы узнали таким образом.
— Значит, хорошо, что узнала.
Он протянул руку к папке Томми.
Я положила её ему на ладонь.
Его пальцы едва держали картон, но он не отпустил.
В этот момент из больницы позвонили снова. Я включила громкую связь.
— Мисс Беннетт, — сказала врач, — Томми проснулся и просит передать одну вещь.
— Какую?
— Он спрашивает, правда ли его лечение оплатил тот злой человек из особняка.
Я посмотрела на Лиама.
Он впервые за всё время не попытался спрятать глаза.
— Передайте ему, — сказал он, — что злой человек пока ещё учится быть полезным.
Я улыбнулась, а за стеклом оранжереи на папке Томми дрогнул солнечный прямоугольник.
Лиам сжал её крепче и тихо добавил:
— И скажите, что я жду его подпись на первой странице.
Пропустили начало?




