ЧАСТЬ 4
Доминик не убрал телефон от уха.
— Кто вошёл в терминал? — спросил он.
На лице его человека появилась тревога.
— Камеры отключены. Но сторож узнал машину. Это автомобиль Райана Маршалла.
У меня подкашились ноги.
— Мой брат?
— Вы уверены? — спросил Доминик.
— Я видела его машину сотни раз.
Феликс дёрнулся, будто услышал не имя, а выстрел.
— Райан не должен был знать о терминале.
Я повернулась к нему.
— Почему ты так сказал?
— Потому что он не знает.
— Ты только что сам подтвердил, что знает.
Феликс сжал губы. Доминик сделал знак, и двое его людей увели миссис Грир к машине. Женщина ухватила меня за пальцы.
— Твой отец просил не верить никому, кто придёт за ключом, — прошептала она. — Даже твоему брату.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
Райан был единственным человеком, которому я звонила каждую ночь, когда пряталась. Он говорил, что ищет для меня безопасное место. Он переводил мне деньги на еду. Он уверял, что Феликс ничего не знает.
И именно ему я собиралась доверить всё.
— Я еду в терминал, — сказала я.
— Нет, — ответил Доминик.
— Там мой брат.
— Там человек, который открыл сейф раньше нас. Вы не знаете, что он забрал.
— А вы знаете?
Доминик посмотрел на жестяную коробку.
— В списке есть мой брат, Марко. Он исчез семь лет назад после пожара на пристани. Я считал, что его убили люди Феликса.
— А если он был жив?
— Тогда я хочу услышать, почему он оказался в списке.
Мы сели в одну машину. Феликса посадили в другую, под охраной. Он не сопротивлялся. Это пугало больше прежнего.
Дорога до терминала заняла десять минут. Город за мокрыми стёклами расплывался жёлтыми пятнами, а я перечитывала отцовское письмо, пока бумага не стала мягкой от моих пальцев.
«Оливия, если ты это читаешь, значит, я не успел объяснить. Райан не виноват в том, что случилось. Но он согласился молчать, чтобы спасти тебя».
Я перечитала строку.
— Здесь есть продолжение? — спросил Доминик.
— Нет. Письмо оборвано.
У ворот терминала нас встретил старый сторож. В руке он держал связку ключей, а на куртке у него висел медный жетон с теми же тремя лучами.
— Райан внутри, — сказал он. — Но он пришёл не один.
Из здания донёсся грохот металла.
Мы вбежали в склад. Между ржавыми контейнерами стоял Райан. В одной руке он держал папку, в другой — пистолет, направленный не на нас, а на человека у сейфа.
Человек повернулся.
Доминик остановился.
— Марко.
Мужчина был старше Доминика, с глубоким шрамом над бровью. Он улыбнулся, но в улыбке не было радости.
— Младший брат всё-таки пришёл за правдой.
Райан посмотрел на меня.
— Оливия, я хотел, чтобы ты никогда этого не узнала.
— Ты водил меня за руку двадцать два дня, пока Феликс охотился на меня.
— Я прятал тебя.
— Ты прятал от меня самого себя.
Райан опустил пистолет.
— После смерти отца Феликс пришёл ко мне. Он сказал: либо я подпишу бумаги, будто отец украл деньги, либо тебя найдут. Я подписал. Потом Марко помог мне вывести тебя из города. Мы думали, что уничтожили всё.
Марко усмехнулся.
— Но твой отец оставил настоящий список в сейфе. И ключ — у дочери.
Доминик шагнул к нему.
— Ты работал на Феликса.
— Я работал на себя, — ответил Марко. — Феликс был удобным человеком, пока не решил, что может убрать меня тоже.
Он бросил на стол пачку документов. Среди них лежал новый договор: Марко передавал терминал и все счета под контроль фирмы Доминика, если тот помогал ему исчезнуть.
— Ты хотел обменять моего отца, моего брата и меня на сделку? — спросила я.
— Хотел выжить.
— А мой отец?
Марко отвёл взгляд.
Доминик взял папку и перелистал страницы.
— Здесь подпись Феликса под приказом о поджоге.
Феликс, которого привели следом, увидел документ и бросился к столу.
— Это подделка!
— Тогда почему на обороте твой личный знак? — спросил Доминик.
Феликс схватил Марко за воротник.
— Ты обещал убрать копии!
Марко оттолкнул его.
— Я обещал, что они не дойдут до Доминика. Ты сам привёл Оливию к нему.
Феликс понял ошибку слишком поздно.
Все посмотрели на него.
Он потерял не только контроль над мной. Он сам привёл единственного человека, способного прочитать всю схему, к доказательствам.
Доминик положил передо мной папку.
— Решать будете вы.
— Что именно?
— Передать документы тем, кто сможет остановить Феликса, или уничтожить их и уйти. Но если вы оставите всё как есть, он найдёт новый способ добраться до вас.
Я посмотрела на Райана. Он стоял бледный, с ладонями, испачканными ржавчиной.
— Ты правда подписал ложь ради меня?
— Да.
— И почему не сказал?
— Потому что каждый раз, когда я видел тебя живой, мне казалось, что молчание ещё можно оправдать.
Я не обняла его. Но протянула руку и забрала папку.
— Больше не решай за меня, кого мне бояться.
Райан кивнул.
Доминик позвонил человеку, который должен был передать документы независимым журналистам и владельцам терминала. Он не стал обещать мне безопасность словами. Он просто отправил двух людей к миссис Грир, оплатил ей лечение и распорядился, чтобы Феликс не покинул здание, пока все копии не разойдутся.
Марко попытался уйти через боковой проход.
Сторож преградил ему путь.
— Ты семь лет не приходил к могиле Томаса Маршалла, — сказал он. — А сегодня явился за его сейфом.
Марко остановился.
Доминик подошёл к нему.
— Ты получишь не сделку. Ты получишь возможность рассказать всё тем, кого предал. Каждый день, пока будешь возвращать деньги работникам терминала.
— А если откажусь?
— Тогда документы уйдут вместе с твоим именем.
Марко посмотрел на папку и впервые по-настоящему испугался не за жизнь, а за то, что больше не сможет спрятаться за чужими именами.
Феликс засмеялся.
— Вы думаете, это конец? У меня люди в каждом доке.
Я достала из кармана латунную пуговицу и положила её на папку.
— Нет, Феликс. Конец был тогда, когда ты решил, что я не умею читать.
Он уставился на знак из трёх лучей.
— Ты не понимаешь, что открыла.
— Понимаю. Список тех, кому ты должен.
Утром копии документов уже лежали на столах работников терминала. Феликс потерял влияние ещё до того, как успел отдать приказ. Люди, которых он годами запугивал, увидели свои фамилии, суммы и подписи. Никто больше не хотел молчать ради человека, который сам оказался записанным в чужом списке.
Райан пришёл к миссис Грир с деньгами на лечение и собственноручно рассказал ей, почему она оказалась под ударом. Старушка выслушала его, а потом заставила съесть суп, который остыл ещё в переулке.
Доминик нашёл в документах подтверждение, что Марко действительно организовал пожар, но не убивал отца. Томас погиб, пытаясь вывести из огня рабочих. Марко оставил его там, чтобы забрать бухгалтерские книги. Это была правда, от которой нельзя было откупиться.
Я передала документы людям терминала и сохранила письмо отца. Не ради мести. Чтобы его имя больше не стояло рядом со словом «вор».
Через три дня я вернулась в тот переулок. На кирпичной стене всё ещё темнел след от фонарика, а под контейнером валялась сломанная пряжка от моего пальто. Я подняла её и прикрепила к папке рядом с латунным ключом.
Телефон Доминика зазвонил.
— Вы снова звоните не тому человеку? — спросил он.
Я посмотрела на экран.
— Нет. В этот раз я набрала номер специально.
— И что вам нужно?
Я услышала, как за его спиной хлопнула дверца машины, как кто-то перелистывает бумаги, как город просыпается вокруг старого терминала.
— Чтобы вы были свидетелем, — сказала я. — Когда я назову имя моего отца.
В трубке повисла короткая пауза.
— Я слушаю, Оливия.
Я раскрыла папку, и латунные три луча блеснули на утреннем свету.
— Его звали Томас Маршалл. И он не был вором.




