Я поняла, что ошиблась номером, в тот момент, когда мужчина за мусорным контейнером поднял руку, а из телефона прозвучало: «Не отключайся». Дождь стекал мне за воротник, колени дрожали от холода, но сильнее холода был страх: Феликс нашёл меня.
Двадцать два дня я жила под чужим именем в крошечной комнате над прачечной на южной окраине Чикаго. Работала в закусочной за наличные, не фотографировалась, не заводила знакомых и каждую ночь придвигала к двери металлический стул. Я почти поверила, что исчезла.
А потом Феликс вошёл в закусочную.
Он улыбался, держа ладонь на спинке свободного стула.
— Оливия, ты сильно изменилась, — сказал он.
Я уронила поднос.
Его улыбка стала шире.
Я выбежала через кухню и бежала до тех пор, пока лёгкие не обожгло. Теперь я пряталась в переулке возле Тридцать пятой улицы, прижимая к груди дешёвый телефон. Фонарик скользнул по кирпичной стене.
— Проверь за контейнерами, — крикнул один из мужчин.
Феликс никогда не торопился. Он знал: люди пугаются сильнее, когда слышат медленные шаги.
Я набрала номер брата Райана по памяти. Пальцы так тряслись, что я промахнулась по одной цифре.
— Райан? Господи, он меня нашёл!
В ответ раздался чужой мужской голос.
— Кто это?
Мой желудок сжался.
— Простите, я ошиблась.
— Не отключайтесь.
— Вы не понимаете, я позвонила брату.
— Вы назвали Тридцать пятую и Халстед. Кто вас преследует?
Я прижала ладонь ко рту. Луч света прошёл в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Это не ваше дело.
— Стало моим делом, когда вы позвонили на мой личный номер.
— Феликс Кеслер.
На другом конце повисла пауза.
— Полное имя?
— Вы его знаете?
— Двигайтесь за контейнер, ближе к кирпичной стене. Телефон уберите в карман. Линию не размыкайте.
— Почему я должна вам верить?
— Не должны.
Голос оставался спокойным, почти холодным.
— Тогда почему вы помогаете?
— Потому что Феликс Кеслер боится меня сильнее, чем вы его.
В этот момент огромная ладонь схватила меня за предплечье. Я закричала, ударила нападавшего локтем и укусила его за пальцы. Он ответил пощёчиной. В глазах вспыхнул белый свет.
Феликс присел передо мной и поправил мокрый рукав моего пальто.
— Мы едем домой.
— У меня больше нет дома с тобой.
Его лицо дрогнуло.
— Посадите её в машину.
Меня потащили к чёрному внедорожнику. И тогда переулок залили фары. Две чёрные машины перегородили выезд. Двери открылись. Пять мужчин вышли под дождь.
Феликс перестал улыбаться.
Из ближайшей машины раздался голос из моего телефона:
— Уберите от неё руки.
Феликс посмотрел на экран в моей ладони, а затем медленно поднял глаза на человека, который вышел из автомобиля. Я ещё не знала, почему его появление напугало Феликса сильнее моего побега, но мужчина уже сделал шаг ко мне…
ЧАСТЬ 2
Мужчина был без зонта. Дождь стекал по его чёрному пальто, но он будто не замечал воды. На правой руке блеснул тяжёлый перстень с треснувшей эмалью — единственная деталь, выдававшая напряжение.
— Отпустите её, — повторил он.
— Это семейное дело, — сказал Феликс.
— Тогда почему твои люди бьют её в переулке?
Феликс побледнел.
— Доминик, ты не понимаешь.
Я резко вдохнула. Значит, моего случайного собеседника звали Доминик.
— Я понимаю достаточно, — ответил он. — Ты пришёл на территорию, которую я контролирую, и привёл сюда женщину против её воли.
Один из людей Феликса дёрнул меня за плечо. Доминик даже не повысил голоса.
— Уберите руку.
Тот замер. Через секунду отпустил меня.
Я отступила к кирпичной стене, держась за ушибленное лицо. В кармане пальто лежала маленькая латунная пуговица от формы отца — единственная вещь, которую я успела взять, когда бежала из квартиры. Я сжимала её, пока острый край не впился в кожу.
— Кто вы? — спросила я.
— Доминик Вейл.
Феликс коротко рассмеялся, но смех вышел сухим.
— Она понятия не имеет, с кем говорит.
— Зато ты имеешь, — сказал Доминик.
Словно по команде, его люди разошлись, перекрывая переулок. Никто не достал оружия. От этого стало страшнее.
— Оливия, садитесь в машину, — сказал Доминик.
— Я не сяду ни в какую машину.
— Тогда стойте здесь. Но рядом со мной.
Феликс шагнул вперёд.
— Она принадлежит мне.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Я не вещь!
Доминик посмотрел на него так, что дождь будто стал тише.
— Ты слышал её.
Феликс сжал челюсть.
— Ты вмешиваешься из-за одного звонка?
— Нет. Из-за твоей фамилии.
Эти слова прозвучали странно. Я вспомнила конверт, который обнаружила в старой сумке отца две недели назад: внутри лежала фотография Феликса и короткая записка без подписи — «Если он найдёт тебя, звони Доминику». Я не понимала, кто его написал и почему номер оказался рядом. Поэтому и набрала Райана, а не этот номер.
— Вы знали, что он меня ищет? — спросила я.
Доминик посмотрел на меня.
— Я знал, что он будет искать то, что ты носишь с собой.
У меня похолодели пальцы.
Феликс резко повернул голову.
— О чём ты говоришь?
— О папке, которую ты не нашёл.
Феликс бросился ко мне. Люди Доминика перехватили его. В его взгляде мелькнул настоящий ужас.
Доминик наклонился к моему уху.
— В папке есть доказательство, что твой отец не умер случайно. Но если она у тебя, тебе нельзя оставаться здесь.
— Где она?
— В комнате над прачечной.
И тут из кармана одного из людей Феликса зазвонил телефон. Он ответил, послушал и изменился в лице.
— Босс, они нашли комнату. И женщина, которая там была, ещё жива…
Доминик посмотрел на меня.
— Какая женщина?..
ЧАСТЬ 3
— Моя соседка, — выдохнула я.
Старушка миссис Грир жила через стену и каждый вечер оставляла у моей двери тарелку с супом. Я сказала ей только имя, но она заметила, как я вздрагивала от каждого шума.
— Они не тронут её, — сказал Доминик.
— Они уже там!
— Потому что искали не вас.
Он забрал телефон у своего человека.
— Говори всё.
— Женщина утверждает, что Оливия оставила ей коробку. Феликс требует документы.
Феликс рванулся вперёд.
— Она ничего не знает!
Я посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь, что именно она сказала?
Он замолчал, но было поздно.
Доминик повернулся к нему.
— Вот теперь рассказывай.
— Оливия ничего не понимает, — процедил Феликс. — Её отец украл деньги и спрятал документы. Я просто хотел вернуть своё.
— Ты говорил мне, что мой отец был бухгалтером, который погиб в аварии, — сказала я.
— Он был вором.
— Тогда почему ты преследуешь меня двадцать два дня?
Феликс сорвался:
— Потому что он перед смертью отдал тебе ключ от сейфа! Ты сама не знаешь, что носишь его!
Переулок словно сжался.
Доминик медленно посмотрел на моё пальто.
— Латунная пуговица.
Я разжала пальцы. На внутренней стороне пуговицы, которую я считала частью отцовской формы, виднелась тонкая насечка в виде трёх лучей.
— Это не пуговица, — сказал Доминик. — Это ключ от тайника в старом грузовом терминале.
Феликс выругался.
— Ты обещал не говорить ей!
Доминик повернул голову.
— Я ничего тебе не обещал.
Тогда из чёрного автомобиля вышла пожилая женщина в клетчатом шарфе. На её запястье была кровь.
— Оливия, — сказала миссис Грир, — твой отец приходил ко мне за час до аварии.
Я шагнула к ней.
— Вы знали его?
— Он попросил спрятать коробку. Сказал, что если ты появишься, я должна отдать её только тебе.
Она протянула мне жестяную коробку из-под печенья. Крышка была помята, а на ней сохранилась наклейка с изображением красного трамвая.
Внутри лежали копии счетов, список фамилий и письмо отца. Он писал, что Феликс вымогал деньги у работников грузового терминала, а затем подставил его, чтобы забрать их долю. Феликс не искал украденное.
Он хотел уничтожить доказательства.
— Ты убил моего отца? — спросила я.
Феликс побледнел.
— Я не собирался. Он сам полез за руль.
Миссис Грир закрыла лицо ладонью.
Доминик прочёл последнюю страницу и вдруг достал свой телефон.
— Здесь есть ещё одна фамилия.
— Чья? — спросила я.
Он посмотрел на Феликса.
— Моего брата.
В ту же секунду телефон Доминика зазвонил. Он выслушал собеседника и поднял на меня глаза.
— В терминале уже кто-то есть. И он только что открыл сейф твоего отца…
Я увидела, кто открыл сейф моего отца…
Я думала, что опасность осталась в переулке. Но в старом терминале меня ждала правда, способная разрушить сразу две семьи.
«Решать будете вы»
И я открыла папку.
👇 Финал истории уже открыт




