
ЧАСТЬ 4
— Кто запросил возврат? — спросила я.
Елена провела пальцем по экрану и посмотрела на Мартина.
— Лицо, указанное в обращении, — Клара Вуд. Но платёж прошёл с карты господина Мартина.
Клара стояла у кресла, сжимая ручку сумочки так сильно, что побелели костяшки.
— Я хотела сэкономить, — сказала она.
— На чём? — Мартин взял телефон Елены.
— На лишних услугах.
— Каких именно?
Елена открыла переписку с отделом бронирования. Я не видела сообщений, только лицо Мартина, которое менялось с каждой строкой.
— Она отменила семейный пакет, — сказал он. — Включая детскую программу, вечерний уход за детьми и мою оплачиваемую экскурсию.
Клара вскинула подбородок.
— Это всё ненужная роскошь.
— Тогда почему гостиница выставила счёт на двести сорок тысяч? — спросил он.
Она замолчала, но вовсе не потому, что раскаялась. Клара быстро заговорила, перескакивая с одной мысли на другую:
— Я внесла залог. Я договорилась с управляющей. Я нашла этот отель. Я хотела, чтобы ты не тратил деньги на жену, которая только жалуется.
Слово «жена» прозвучало так, словно это было оскорбление.
Я посмотрела на Мартина.
— Ты знал о залоге?
Он медленно покачал головой.
— Нет. Я думал, мама просто приехала по моему приглашению.
— Я сама попросила его купить мне билет, — сказала Клара. — Он бы не отказал.
Мартин поднял глаза.
— Ты сказала, что оплатишь свою часть.
— Я собиралась.
— Чем?
Клара отвела взгляд к витрине с ракушками. За стеклом лежали маленькие кораблики, и один из них качался от работы кондиционера.
— Я продала браслет, — сказала она наконец.
Мартин сжал телефон.
— Тот, который ты получила от отца?
— Я не хотела, чтобы ты думал, будто я приехала за твой счёт.
Эта правда ударила неожиданно. В Кларе было не только желание властвовать. Она боялась стать ненужной своему сыну и превратила страх в жестокость, потому что другого языка не знала.
Но понимание не отменяло того, что она сделала.
— Ты могла просто попросить быть рядом, — сказала я.
Клара рассмеялась коротко и горько.
— А ты бы пустила меня?
— Если бы ты приехала бабушкой, а не начальницей — да.
Мартин положил телефон на стойку.
— Мама, ты возвращаешься домой сегодня.
Клара уставилась на него.
— Ты выгоняешь меня?
— Я оплачиваю тебе дорогу и отменяю всё, что ты изменила. Но дети останутся здесь.
— А ты?
Он посмотрел на меня, потом на детей.
— Я тоже остаюсь.
Клара шагнула к нему.
— После всего, что я для тебя сделала?
Мартин не отступил.
— Ты вырастила меня. Но это не даёт тебе права превращать мою жену в прислугу.
Она подняла руку, будто хотела ударить его по плечу, но остановилась. Брошь на её воротнике снова перекосилась.
Я ожидала слёз, обвинений, звонков родственникам. Вместо этого Клара достала из сумочки сложенный листок.
Это был мой список обязанностей.
Она разорвала его пополам.
— Я не умею по-другому, — сказала она.
— Тогда учись, — ответила я. — Не ради меня. Ради своих внуков.
В полдень Клара уехала. Перед машиной она долго стояла рядом с Мартином, а я не слышала их разговора. Потом он вернулся один, снял с запястья гостиничный браслет и положил его на стойку.
— Я должен был остановить это ещё дома, — сказал он.
— Да.
— Я испугался, что она обидится.
— А я должна была обидеться?
— Ты имела на это право.
Я не бросилась ему на шею. Мы не исправили годы одним разговором. Но он сам пошёл к Елене, восстановил все отменённые услуги и попросил записать нас на семейный ужин без матери.
После обеда он отвёл детей на пляж. Я осталась в тени навеса, где на столике лежала новая карточка от гостиницы.
На ней было написано: «Сегодня взрослые отдыхают по очереди. Детей сопровождает тот, кто сам вызвался».
Лиза прибежала ко мне с мокрыми волосами.
— Мамочка, папа сказал, что теперь его очередь следить за крабами!
— Значит, у тебя появилась свободная минута.
— А у тебя?
Я посмотрела на Мартина. Он стоял в воде по колено, держа Милу на руках, пока Паша пытался поймать маленького краба ведёрком.
— У меня тоже.
Лиза протянула мне ладонь. В ней лежала та самая ракушка, похожая на ушко.
— Слышишь море?
Я поднесла её к уху. Внутри раковины шумела вода, дети кричали у прибоя, а Мартин впервые за весь отпуск не спрашивал, где кофе, завтрак или полотенца.
Телефон завибрировал. Сообщение было от Клары: «Я добралась. Завтра позвоню. Хочу услышать, как дети нашли краба».
Я показала его Мартину.
Он прочитал и спросил:
— Ответишь?
Я посмотрела на Лизу, на её мокрые ресницы и на маленький кораблик, застрявший в пене у наших ног.
— Да. Но сначала пусть она сама спросит, как прошёл день.
Лиза поднесла ракушку к губам и крикнула в сторону волн:
— Бабушка, у нас сегодня никто никому не служил — мы все были вместе!

