ЧАСТЬ 4 — Каждый четверг любовница моего мужа садилась в моё кресло и хвасталась их планами, пока однажды её улыбка не исчезла

ЧАСТЬ 4

— Позвоните им, — сказала я.

Дейл сжал телефон так сильно, что побелели костяшки.

— Не надо.

— Именно поэтому надо.

Патрисия включила громкую связь. В салоне пахло мокрыми полотенцами, краской для волос и страхом. За окном по Винвилл-авеню медленно ползли машины, а у мойки капала вода.

— Господин Харпер? — раздался голос женщины. — Мы звоним из банка «Пьемонт». Нам необходимо подтвердить перевод со счёта строительной фирмы.

— Я уже подтвердил.

— Перевод приостановлен. Получатель запросил дополнительную проверку.

Дейл посмотрел на меня.

— Кэрол, скажи им, что это семейное дело.

— Это не семейное дело. Это подделка моей подписи.

Эшли отступила к креслу. Фольга на её голове зашуршала, когда она провела рукой по волосам.

— Кто получатель? — спросила она.

Сотрудница банка назвала имя.

Марта закрыла глаза.

Патрисия перевела взгляд на меня.

А Дейл вдруг сел на стул, будто у него подломились ноги.

Получателем была не тайная компания и не неизвестный сообщник.

Счёт был открыт на имя фонда помощи работникам, который Дейл когда-то создал для сотрудников своей фирмы после смерти одного из кровельщиков.

Фонд существовал только на бумаге.

По крайней мере, так думал Дейл.

— Это невозможно, — прошептал он.

— Почему? — спросила я.

Марта достала из папки ещё один документ.

— Потому что год назад я отправила копии учредительных бумаг в благотворительный отдел штата. Фонд зарегистрировали официально. У него появился независимый попечитель.

— Кто? — спросила Эшли.

Марта посмотрела на меня.

— Кэрол.

Я почувствовала, как пол качнулся под ногами.

— Я ничего не подписывала.

— Подписывала, — сказала Патрисия. — Вот здесь. Дейл принёс тебе бумаги и сказал, что это разрешение на налоговую льготу для фирмы. Ты поставила подпись, потому что доверяла ему. Но он не заметил приложение, где указал тебя единственным попечителем фонда.

Дейл вскочил.

— Это была ошибка!

— Нет, — ответила Марта. — Ошибкой было только то, что ты не прочитал приложение.

Патрисия пододвинула ко мне лист.

— После сегодняшней проверки фонд может законно принять добровольный перевод средств. Деньги не станут твоими. Они пойдут на лечение и страховку тех рабочих, которых твои махинации оставили без защиты.

Я посмотрела на Дейла.

— Ты хотел спрятать четыреста тысяч от меня.

— Я хотел начать новую жизнь.

— На моём имени.

Он отвернулся.

Эшли сняла с волос фольгу и бросила её на пол.

— Ты говорил, что любишь меня.

— Люблю.

— Ты хотел, чтобы я жила в квартире, купленной за деньги, которыми собирался раздавить свою жену?

— Я всё исправил бы.

— Нет. Ты просто менял таблички на чужих дверях.

Эшли сняла с пальца кольцо и положила его на стойку рядом с нотариальным штампом.

— Забери. Я не буду частью этого.

Дейл посмотрел на кольцо, затем на неё.

— Ты не можешь уйти. Квартира оформлена на фирму.

— Тогда пусть фирма её забирает. Я лучше вернусь к сестре, чем останусь рядом с человеком, который продаёт чужую подпись.

Она ушла, оставив на полу маленький блестящий лист фольги.

Дейл остался со мной, Мартой и Патрисией.

— Кэрол, — сказал он тише. — Мы можем договориться.

Я вспомнила все субботы в кабинете стоматолога. Вспомнила отложенное обследование. Вспомнила, как он целовал меня после того, как подсовывал очередную бумагу.

— Договориться можно о разделе имущества. Не о том, была ли я человеком.

Он опустил глаза на папку.

— Я не хотел, чтобы ты страдала.

— Ты просто хотел, чтобы страдание не досталось тебе.

Патрисия забрала документы. Марта подписала заявление о передаче фонда на независимое управление. В тот же день банк заморозил счета фирмы, а владельцы лодочной компании потребовали вернуть судно, купленное в кредит.

Дейл потерял не только деньги.

Он потерял возможность назвать свои долги моими.

Эшли отказалась от квартиры и кольца. Марта сохранила работу в фонде, но теперь её зарплату выплачивали напрямую попечители, а не Дейл. Патрисия договорилась о защите для неё и её сына без единого условия, которое связывало бы их с моим мужем.

Через три дня я подала на развод.

Не потому, что Эшли узнала правду.

А потому, что я наконец увидела её полностью.

Дейл пришёл в салон ещё один раз, когда в кресле никого не было. Он держал в руке мой старый ежедневник.

— Ты записывала всё это? — спросил он.

— Да.

— И всё равно жила со мной.

— Я жила с тем человеком, которым ты себя изображал.

Он положил ежедневник на стойку.

— Здесь есть запись про тот фонд. Ты могла забрать деньги себе.

— Поэтому я и не заберу.

— Почему?

Я достала из ящика новый лист записи. На нём были имена трёх рабочих, которым фонд уже оплатил операции, и имя мальчика Марты.

— Потому что деньги предназначались не мне. Но право решать, куда они пойдут, теперь принадлежит мне.

Дейл долго смотрел на список.

— Ты думаешь, это сделает тебя счастливой?

— Нет. Но это сделает чью-то жизнь менее тяжёлой. Для начала достаточно.

Он хотел что-то сказать, однако зазвонил телефон. На экране высветился номер банка. Дейл увидел его и снова сжал челюсть.

— Ответь, — сказала я.

— Кэрол…

— Ответь сам.

Он вышел, не забрав ежедневник.

В пятницу в четыре часа я снова стояла за своим креслом. Пришла новая клиентка, женщина с ожогом на шее после несчастного случая на производстве. Ей оплатили лечение из фонда.

— Вы мисс Си? — спросила она.

— Да.

— Мне сказали, что вы помогли с бумагами.

Я взяла расчёску. На её зубцах застрял крошечный золотистый волос.

— Не я одна, — ответила я. — Но давайте начнём с того, что подпись должна быть вашей.

Она улыбнулась и взяла ручку, которую я положила перед ней.

За зеркалом всё ещё висел мой нотариальный сертификат. Рядом лежало обручальное кольцо Эшли, которое она оставила для оплаты первой медицинской заявки фонда.

Я не надела его.

Я передала его ювелиру, а вырученные деньги записала в новую страницу ежедневника.

Там было всего одно имя.

«Девочка Марты — операция назначена».

Когда я закрыла ежедневник, в салоне снова раздался знакомый щелчок ножниц. И на этот раз он означал не угрозу, а точность: каждый волос должен упасть туда, куда я решу.

— Мисс Си, — сказала клиентка, — а вы правда нотариус?

Я подняла взгляд на своё отражение и ответила:

— Теперь я читаю каждую строчку вслух.

Оцените статью