В два часа пятнадцать минут ночи мой муж швырнул меня на мраморный пол, а через два часа я исчезла из его неприступного дома.
Дождь бил по бронированным окнам поместья Фальконе так, будто кто-то снаружи пытался пробить стекло прикладами. Я сидела на краю дивана в тонком халате, сжимая чашку давно остывшего чая. На блюдце лежала маленькая металлическая ложка в форме веточки розмарина — подарок Лоренцо в нашу первую зиму. Я столько раз водила пальцем по её рельефу, ожидая его возвращения, что знала каждую царапину.
Входная дверь глухо распахнулась. В холл ворвались запах мокрого пороха, сигарного дыма и крови.
Лоренцо переступил порог, промокший до нитки. На лацкане дорогого костюма расплывалось багровое пятно.
— Ты ранен? — я вскочила. — Позвать доктора Росси?
Я протянула руку, но он перехватил моё запястье и с такой силой оттолкнул меня, что я ударилась бедром о резной буфет. Серебряный поднос упал на пол с оглушительным звоном.
— Не прикасайся ко мне.
Боль пронзила руку, но сильнее болело другое: три года я встречала его после ночных перестрелок, молча отстирывала кровь с манжет и никогда не спрашивала, чья она. Я верила, что за холодным лицом главы синдиката есть человек, которого вижу только я.
— Я испугалась, — прошептала я. — Ты не звонил. Маттео тоже не отвечал.
Он налил виски, выпил и разбил стакан о стол.
— Мне надоело, что ты ходишь за мной тенью! У меня война, Вивьен. А ты только мешаешь.
— Я твоя жена.
— Жена? — он усмехнулся. — Это был договор между твоим разорившимся отцом и моей семьёй. Я женился на тебе ради земли и связей.
Он подошёл вплотную и сжал пальцами мой подбородок.
— Я никогда тебя не любил. Господи, мне тяжело даже смотреть на тебя.
Внутри меня что-то оборвалось. Не сердце — оно ещё продолжало биться. Надежда.
Я не заплакала.
— Понятно, — сказала я.
Лоренцо явно ждал истерики, но я поднялась по лестнице, чувствуя, как под босыми ступнями холодеет мрамор. В спальне я достала холщовую сумку и положила туда два свитера, джинсы и тяжёлые ботинки. Бриллианты оставила. Шубы оставила. Всё, чем он годами пытался заменить свободу, осталось в шкафах.
Из кармана халата я достала белую пластмассовую полоску с двумя розовыми линиями. Утром я собиралась сказать ему, что стану матерью. Теперь положила тест на туалетный столик рядом с маленькой фарфоровой чашей.
Потом сняла картину в его гардеробной. За ней находился сейф. Три недели назад я увидела отражение цифр в зеркале: три, четыре, один, два, девять, ноль.
Замок щёлкнул.
Внутри лежали деньги, оружие и чёрный зашифрованный накопитель — бухгалтерия, на которой держалась вся империя Фальконе. Я взяла только его.
На огромной кровати оставила обручальное кольцо. Рядом — накопитель.
В четыре пятнадцать, во время смены охраны, я вышла через кухонную дверь. На просёлке стоял чёрный автомобиль. Водитель повернул ко мне лицо, которое Лоренцо считал погибшим пять лет назад.
— Он тебя видел? — спросил Маттео.
Я прикрыла ладонью живот.
— Нет. Вези.
Но в этот момент за моей спиной щёлкнул замок, и дверца автомобиля начала открываться…
ЧАСТЬ 2
…Маттео резко распахнул дверцу, и я нырнула внутрь. Машина рванула с места, колёса разбрызгали грязь по каменной дорожке. В зеркале заднего вида поместье уменьшалось, превращаясь в чёрную крепость с редкими жёлтыми окнами.
— Ты взяла накопитель? — спросил Маттео.
— Он лежит у Лоренцо на подушке.
— Значит, он поймёт.
— Что именно?
Маттео сжал руль. На его правой щеке остался тонкий шрам, которого я не помнила.
— Что ты больше не испуганная жена, которую можно запереть за воротами.
Я хотела спросить, почему он жив, но за нами вспыхнули фары. Один автомобиль. Потом второй.
— Они нашли нас, — сказал Маттео.
Он свернул на лесную дорогу. Ветки хлестали по бокам машины, а я держалась за кожаную ручку над дверью, стараясь не думать о ребёнке. Впервые за три года я позволила себе страх не за Лоренцо, а за того, кто ещё даже не родился.
У старой охотничьей сторожки Маттео заглушил двигатель.
— Сюда.
— Ты объяснишь, почему все считают тебя мёртвым?
— Если мы доживём до рассвета.
Он достал из-под сиденья револьвер. Металл холодно блеснул в красном свете приборов.
— Кто преследует нас?
— Люди твоего мужа.
— Лоренцо приказал меня убить?
Маттео посмотрел на меня так, будто ответ причинял ему боль.
— Лоренцо приказал вывезти тебя из долины. Но приказ перехватил другой человек.
В сторожке пахло керосином и мокрой древесиной. Я зажгла лампу, и на стене дрогнула тень от ржавого капкана. Маттео поставил на стол папку, которую достал из внутреннего кармана.
— Накопитель нельзя открыть без ключа, — сказал он. — Но я знаю, где искать.
— Почему ты помогаешь мне?
— Потому что пять лет назад на той яхте погиб не я. Погибли трое людей, которые должны были передать Лоренцо доказательства против его дяди Сальваторе.
Я вспомнила, как Лоренцо годами произносил имя дяди с уважением, хотя после каждого разговора становился мрачнее.
— Сальваторе хочет трон?
— Он уже начал войну. Только стрелять заставляет чужими руками. Сегодня на причале убили двух людей Лоренцо, чтобы обвинить в этом соседнюю семью.
Снаружи хрустнула ветка.
Маттео погасил лампу и прижал палец к губам. В темноте я слышала собственное дыхание и слабое, почти незаметное биение внутри живота.
Дверь сторожки дрогнула.
— Вивьен, — раздался снаружи голос Лоренцо. — Я знаю, что ты здесь.
Маттео поднял оружие.
— Не открывай.
— Он пришёл один?
— Если бы пришёл один, я бы не боялся.
Лоренцо снова постучал. На этот раз в его голосе не было ярости.
— Вивьен, послушай меня. То, что я сказал ночью, было ложью. Но если ты выйдешь сейчас, тебя убьют не мои люди…
Он не договорил. В лесу одновременно хлопнули три выстрела, и пуля пробила тонкую деревянную стену рядом с моей головой…
ЧАСТЬ 3
…Маттео бросился к окну и ответил двумя выстрелами. Лоренцо распахнул дверь, втолкнул меня за тяжёлый стол и сам заслонил телом.
— Ты с ума сошёл? — крикнула я. — Ты же сказал, что не любишь меня!
— Я сказал это, чтобы ты ушла, — процедил он. — Сальваторе приказал убить тебя вместе с ребёнком. Он знает о наследнике.
В лесу снова грянула очередь. Лоренцо вытащил из кармана ключ с выцарапанной на нём цифрой семь.
— Открой накопитель, — сказал он Маттео. — Немедленно.
Маттео достал маленький прибор, подключил накопитель и ввёл код. На экране появились таблицы, даты и подписи. Я увидела знакомое имя — Сальваторе Фальконе. Рядом стояли суммы, маршруты оружия и отметки о нападениях на людей Лоренцо.
— Вот, — сказал Маттео. — Он платил стрелкам, подставлял соседние семьи и выводил деньги через благотворительный фонд Вивьен.
Я почувствовала, как немеют пальцы.
— Через мой фонд?
— Твой отец подписал первые бумаги, — ответил Лоренцо. — Он думал, что спасает землю. Сальваторе использовал его долги, чтобы провести деньги через твои счета.
— Ты знал?
— Узнал месяц назад. Если бы я сказал тебе, тебя бы схватили раньше, чем ты успела сбежать.
Я рассмеялась, но звук вышел ломким.
— Поэтому ты унизил меня?
— Я хотел, чтобы ты возненавидела меня и уехала. Только не знал, что ты заберёшь главное доказательство.
Маттео пролистал таблицы и вдруг замер.
— Здесь есть ещё один раздел.
Он открыл файл с отсканированным листом. Внизу стояла подпись Лоренцо, а рядом — дата, поставленная за неделю до нашей свадьбы.
— Что это? — спросила я.
Лоренцо опустил взгляд.
— Приказ о передаче власти Сальваторе, если у меня родится наследник.
Мир качнулся. Я решила, что он защищал ребёнка, но теперь увидела другую правду: даже в своём спасении он оставил ловушку.
— Ты подписал это.
— Под угрозой. Тогда Сальваторе держал моего младшего брата. Я согласился, чтобы выиграть время.
Снаружи раздался крик. Нападавшие приближались.
На экран пришло новое сообщение с неизвестного номера: фотография клиники и короткая фраза — «Если наследник появится на свет, счет начнётся с первого вдоха».
Лоренцо побледнел.
— Они уже знают, куда мы направимся.
Маттео взглянул на меня, потом на карту.
— Есть только один человек, способный остановить Сальваторе. Но Лоренцо не знает, что этот человек сегодня ночью получил копию всей бухгалтерии…
Но в родильном доме Лоренцо узнал страшную правду…
Я думала, что сбежала от мужа и его империи. Но настоящий удар ждал меня там, где должна была начаться жизнь моего ребёнка.
«Ты позволишь мне остаться?»
Мой ответ изменил всё.
👇 Финал истории уже открыт




