ЧАСТЬ 4 — На выпускном я протянула приёмной матери цветы, но её слова заставили моего брата побледнеть

ЧАСТЬ 4

— Кого она отправила? — спросила я.
Аркадий не ответил сразу. Он набрал номер больницы и включил громкую связь.
— Приёмное отделение, срочно. Женщина Марина Орлова может быть в опасности. Не выпускайте её с посторонними.
Беатриса бросилась к нему.
— Вы не имеете права!
Михаил преградил ей дорогу.
— Ты уже восемнадцать лет решаешь, кто имеет право видеть своих детей.
Я смотрела на Беатрису и не узнавала женщину, которая когда-то поправляла мне воротник перед школой. На её запястье блестел кулон Кеннета. Я помнила, как он однажды сказал, что отдал его ей в день свадьбы, потому что верил: она будет беречь всё, что станет их семьёй.
— Ты отправила человека к Марине? — спросила я.
— Я пыталась не дать вам разрушить её жизнь.
— Ты даже не знаешь её жизни.
— Знаю больше, чем вы! — выкрикнула Беатриса. — После родов она сбежала. Оставила вас и исчезла.
Михаил достал из папки ещё один лист.
— Она не сбегала. Её удерживали в закрытом отделении. У неё было воспаление, осложнение после родов и долг за лечение. Беатриса пришла к ней с предложением: подписать временную опеку, пока дети будут в безопасности.
— Я спасла их от нищеты, — сказала Беатриса.
— И потом забрала письма, — ответил Михаил.
— Я не хотела, чтобы Марина вернулась.
Эти слова вырвались у неё так просто, что даже она сама испугалась.
Саймон приблизился к ней.
— Почему?
Беатриса сжала кулон.
— Потому что Кеннет любил её. Не меня. Он женился на мне, когда думал, что Марина умерла. А когда узнал правду, решил уйти. Я не могла потерять всё.
— Поэтому превратила нас в должников? — спросила я.
— Я дала вам дом.
— Ты дала нам комнату и каждый день напоминала, что мы лишние.
Она закрыла глаза.
— Я не умела быть матерью.
— Тогда почему не отпустила нас к той, которая умела ждать?
На этот вопрос Беатриса не ответила. И впервые её молчание было не оружием, а признанием.
Мы приехали в больницу в 22:47. В коридоре пахло антисептиком, на подоконнике стоял пластиковый стакан с двумя гвоздиками. Медсестра провела нас в маленькую палату.
Женщина на кровати была бледной, с короткими седыми волосами. Она повернула голову, увидела нас и прижала ладонь к груди.
— Елена? Саймон?
Я остановилась у порога. Слова, которых я ждала всю жизнь, вдруг оказались слишком маленькими.
— Да, — сказала я. — Мы пришли.
Марина заплакала.
— Я писала вам каждый месяц.
— Мы знаем.
Саймон сел рядом и взял её за руку.
— Почему ты не забрала нас?
— Я пыталась. Когда мне разрешили выйти, Беатриса сказала, что Кеннет оформил усыновление и вы не хотите меня видеть. Я приехала к дому, но увидела вас в окне и не решилась разрушить вашу жизнь без доказательств.
— Ты могла постучать, — прошептала я.
— Могла. Я трусила. Это моя вина.
Её честность больно резанула сильнее любой красивой речи.
— Мы тоже потеряли восемнадцать лет, — сказал Саймон.
— Я знаю.
Врач вошёл с планшетом.
— Операцию нужно делать сейчас. У вас есть близкие?
Марина посмотрела на нас.
— Они только что вернулись.
Я кивнула.
— Делайте.
Пока Марину готовили, Аркадий объяснил, что документы Кеннета позволят остановить продажу мастерской и вернуть деньги на её лечение. Но оставалось то, чего бумаги не могли исправить: годы, в которых мы учились не ждать любви.
Беатриса приехала через час. Она стояла в конце коридора без охраны, без дорогого пальто, с кулоном в ладони.
— Зачем ты пришла? — спросила я.
Она протянула мне маленький ключ.
— В сарае всё ещё стоит велосипед Кеннета. Я не смогла его продать.
Саймон взял ключ, но не поблагодарил.
— Это не подарок.
— Знаю.
— И не искупление.
— Знаю.
Я посмотрела на неё.
— Ты должна рассказать всё. Не нам. Марине. О письмах, деньгах, поддельном отказе, человеке, которого отправила в больницу.
— А потом?
— Потом мы решим, какую часть твоей правды готовы услышать.
Беатриса кивнула и вошла в палату, когда Марину перевезли после операции. Я осталась у двери, но не закрыла её. Саймон поставил на стол папку Кеннета, а рядом положил мокрый диплом.
Через несколько минут из палаты донёсся голос Беатрисы:
— Я украла у вас не мать. Я украла у вас возможность выбрать её.
Марина долго молчала.
Потом ответила:
— Значит, начни с того, что верни им выбор.
Я достала из кармана серебряную заколку и положила её на папку. Буква «К» блеснула под больничной лампой.
На рассвете Марина попросила принести ей письмо, которое так и не дошло до нас. Она держала его обеими руками и сказала:
— Прочтём вместе?
Я села рядом. Саймон придвинул стул. Даже Беатриса осталась стоять у стены.
Я развернула лист.
В первой строке было написано: «Я не переставала вас искать».
И на этот раз никто не смог отнять у нас продолжение.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью