ЧАСТЬ 4
— Кто сообщил? — спросил я.
Мама убрала телефон от уха.
— Финансовый отдел колледжа говорит, что поступила жалоба от Андрея. Он утверждает, что Рэй использовал деньги, предназначенные для содержания его детей.
Рэй побледнел.
— Это ложь. Я никогда не трогал его деньги.
Андрей поднялся с бордюра. На лице у него уже не было растерянности. Только привычная уверенность человека, который привык решать всё звонком.
— Я просто попросил проверить происхождение средств.
— Ты подал жалобу на счёт, который открыли мама и Рэй, — сказал я.
— Я имею право защищать интересы своего сына.
— Ты вспомнил о правах, когда увидел новую машину?
Валентина достала телефон.
— Андрей, я советую вам остановиться.
— Это не ваше дело.
— Теперь моё. Я только что отправила копии соглашения и расписок в колледж. И приложила заявление, которое вы подписали у меня неделю назад.
Он резко повернулся.
— Вы не могли!
— Могла. Вы просили заверить договор о подарке. Для этого мне пришлось проверить старые обязательства. Вы сами подтвердили, что не платили четырнадцать лет.
Вот тогда я понял, чего он хотел на самом деле. Не сына. Не прощения. Ему нужна была картинка: дорогая машина, улыбающийся семнадцатилетний мальчик и фраза о том, что Андрей всегда был рядом. Он готов был купить эту картинку, а если я откажусь — испортить жизнь Рэю.
Я открыл дверь машины и достал папку.
— Мы поедем в колледж.
Рэй положил руку мне на плечо.
— Илья, не делай это только из злости.
— Я делаю это потому, что устал от чужих условий.
Мама подошла к Андрею.
— Отдай ключи от машины.
Он коротко рассмеялся.
— Машина оформлена на меня.
— Тогда забери её, — сказала я. — Только больше не называй это подарком.
Андрей посмотрел на меня.
— Ты правда отказываешься от машины?
— Да.
— Из-за него?
— Из-за того, что ты пытался купить право называться отцом.
Рэй хотел что-то сказать, но я остановил его.
— Я не отдаю тебе этот титул, Рэй. Ты его не просил. Ты просто каждый день приходил.
У него задрожали губы.
— А если тебе всё-таки нужна машина?
— Нужна. Но не такая цена.
Мы оставили новую машину у тротуара. Рэй отвёз меня в колледж на своём старом фургоне, где под сиденьем лежали рабочие перчатки и пахло древесной стружкой. На светофоре он вдруг сказал:
— Я не знал, что ты всё это помнишь.
— Я помню не всё. Только главное.
В колледже нас приняли в кабинете финансового отдела. Мама показала выписки. Рэй достал папку с квитанциями, аккуратно сложенными по месяцам. Среди них были платежи за электричество, учебники и первый взнос на мой счёт. Он хранил их не для доказательства, а потому что боялся ошибиться в суммах.
Сотрудница долго изучала бумаги.
— Счёт не заблокирован, — сказала она. — Жалоба будет снята. Но нам нужно официальное подтверждение от владельцев счёта.
Мама подписала первой.
Рэй взял ручку и задержал её над бумагой.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным.
— Я и не чувствую.
Я подписал рядом с ним.
У выхода мне позвонил Андрей.
Я ответил не сразу.
— Что тебе нужно?
— Машина будет стоять у твоего дома до завтра. Я могу оставить её.
— Нет.
— Я уже оплатил её.
— Ты оплатил способ вернуться в мою жизнь.
На другом конце повисло дыхание.
— А если я просто хочу поговорить?
— Тогда приходи без ключей, договоров и свидетелей.
— Ты меня пустишь?
Я посмотрел на Рэя. Он стоял у автомата с кофе и держал два бумажных стакана, хотя сам кофе не пил.
— Поговорить — да. Получить прощение за один вечер — нет.
Андрей ничего не ответил.
Через два дня он приехал снова. Без машины. В руках у него была не коробка и не конверт, а заверенная расписка о долге. Он передал её маме и сказал, что будет выплачивать деньги ежемесячно, пока не вернёт всё, что должен был вложить в моё детство.
— Я не жду, что ты назовёшь меня отцом, — сказал он. — Но я больше не стану делать вид, будто подарил тебе прошлое.
Я не обнял его.
— Начни с того, что не проси благодарности.
Он кивнул и ушёл.
Машину Андрей продал через неделю. Деньги перечислил на мой колледжный счёт, а остаток разделил между Денисом и Кирой. Я узнал об этом от Валентины, а не от него. Это было важно.
В тот вечер Рэй снова сидел со мной над химией. На столе лежал мой старый деревянный брелок, весь покрытый царапинами.
— Ты ведь понимаешь, что я всё равно ничего не понимаю в органической химии? — спросил он.
— Понимаю.
— Тогда почему опять пришёл ко мне?
— Потому что мы можем не понимать вместе.
Он улыбнулся и придвинул к себе тетрадь.
А утром я прикрепил брелок к ключам от фургона Рэя. Он заметил его только перед работой, поднял ладонь и долго смотрел на выжженные буквы.
— Илья, это же твой подарок.
— Я знаю.
Он сжал брелок в пальцах.
— Тогда почему он у меня?
Я забрал у него тетрадь по химии, открыл страницу с нерешённой задачей и сказал:
— Потому что сегодня за рулём ты. А я объясню тебе формулу.
Пропустили начало?




