После семи лет разлуки Итан приказал мне уйти с сыном из ресторана — но, увидев табличку у кресла, побледнел

— Заберите своего сына и покиньте стол моей семьи, пока я не попросил охрану вас вывести, — сказал Итан Блэквуд.

Он произнёс это посреди переполненного манхэттенского ресторана, где официанты носили серебряные блюда, а над столами горели маленькие янтарные лампы. Рядом с ним стояла Виктория Хейл, его невеста, в белом костюме и с улыбкой, от которой у меня свело желудок.

Ной крепче сжал мои пальцы.

— Мам, мы что-то сделали не так?

Я присела перед ним, хотя колени дрожали.

— Нет, милый. Ты ни в чём не виноват.

— Как трогательно, — протянула Виктория. — Может, не будем устраивать сцену?

— Не говорите обо мне так при моём сыне, — ответила я.

Она наклонила голову.

— Тогда не приводите его за стол, который предназначен для семьи Блэквуд.

Итан резко повернул взгляд к свободному креслу. Рядом стояла маленькая фарфоровая табличка.

Ричард Блэквуд.

Его отец.

— Как ты вообще получила этот заказ? — спросил Итан.

Я открыла рот, но к нам уже подошёл управляющий ресторана.

— Мистер Блэквуд, ваш отец лично подтвердил этот стол сегодня утром. Он просил дождаться мисс Картер и мальчика.

На лице Итана впервые мелькнуло сомнение. Но он тут же достал из пиджака чёрную банковскую карту и положил её передо мной.

— Сколько тебе нужно?

Я уставилась на карту.

— Что?

— Сколько угодно. Назови сумму.

Семь лет я работала посменно, считала продукты до последней монеты и откладывала деньги на случай, если у Ноя поднимется температура. Я никогда не просила помощи у Блэквудов.

— Оставь свои деньги себе.

Челюсть Итана напряглась.

— Тогда зачем ты вернулась?

— Ты не знаешь, что произошло.

— Я знаю, что ты исчезла. Знаю, что деньги ушли на счёт, связанный с тобой. Знаю, что есть соглашение с твоей подписью.

Внутри меня что-то оборвалось.

— Я не получала от тебя ни доллара.

— Я звонил тебе неделями, пока номер не перестал работать.

— Ты звонил?

— Конечно.

— Твой номер был заблокирован на моём телефоне.

Итан замолчал.

— Я писала тебе почти год, — продолжила я. — Письма возвращались. Когда я пришла к твоему дому, швейцар сказал, что мне запрещено подниматься.

— Я не давал такого распоряжения.

Рука Виктории медленно соскользнула с его локтя. Я это заметила. Итан тоже.

Я потянулась к рюкзаку Ноя.

— Пойдём, малыш.

— Эмма…

— Мы уходим.

— Только не используй мальчика, чтобы пробраться обратно в мою семью.

Я обернулась.

— Никогда больше не говори о моём сыне так.

Итан посмотрел на Ноя.

— Тогда объясни, почему он здесь.

Горло сжалось. Я представляла этот разговор сотни раз, но не среди чужих взглядов и звона бокалов.

В этот момент двери ресторана распахнулись. Ной посмотрел за мою спину, и его лицо вдруг засветилось.

— Дедушка!

Он вырвал руку и побежал к пожилому мужчине, который только снял пальто.

— Дедушка Ричард!

Ричард Блэквуд едва успел поставить трость, когда Ной обхватил его за ноги. Ричард прижал мальчика к себе так естественно, словно делал это всю жизнь.

Итан застыл.

— Что здесь происходит? — спросил Ричард.

Ной указал на меня.

— Мама сказала, что мы уходим.

Ричард попросил сотрудницу отвести Ноя в отдельную комнату, где стояла его любимая железная дорога. Затем повернулся к сыну.

— Этот стол был заказан для Эммы и Ноя.

— Ты их пригласил?

— Да.

— Зачем?

— Потому что этот разговор должен был состояться семь лет назад.

Виктория быстро шагнула вперёд.

— Ричард, возможно, сегодня не лучший день…

— Именно сегодня, — отрезал он.

Он посмотрел на меня.

— Ты рассказывала ему о письмах?

— Я думала, он их получил.

— Я ничего не получал, — сказал Итан.

Ричард достал из пальто толстую папку и положил её на стол. На обложке остался влажный след от растаявшего снега.

Итан не притронулся к ней.

— Что там?

— Письма Эммы.

Он поднял на меня глаза.

Ричард раскрыл папку. На белой бумаге проступили знакомые мне строки, а рядом лежали конверты с отметками о возврате.

Пальцы Итана дрогнули.

Ричард вынул ещё один лист — старую банковскую выписку — и положил поверх писем.

— Счёт, на который ушли деньги, открыли на имя Эммы, — сказал он.

— Кто его открыл? — спросил Итан.

Ричард посмотрел в сторону комнаты с железной дорогой.

— Прежде чем я отвечу, тебе нужно понять, почему твой сын называет меня дедушкой…

ЧАСТЬ 2

Ричард не сразу ответил. В ресторане звенели бокалы, кто-то смеялся у стойки, но за нашим столом стало так тихо, что я слышала, как бумага под пальцами Итана шуршит о скатерть.

— Твой сын? — переспросил Итан.

Я закрыла глаза. Семь лет я боялась именно этого вопроса.

— Ной — твой сын, — сказала я.

Виктория резко вдохнула.

— Это невозможно.

— Я узнала о беременности через две недели после нашей последней встречи, — продолжила я. — Я писала тебе. Звонила. Приходила к дому. Но до тебя ничего не дошло.

Итан смотрел на меня, словно пытался собрать из моих слов лицо женщины, которую когда-то любил.

— Почему ты не пришла к моему отцу?

— Я пришла. Твоя мать встретила меня у ворот и сказала, что ты уехал и больше не хочешь меня видеть. Потом она показала соглашение, где стояла моя подпись. Там было написано, что я отказалась от любых претензий к семье Блэквуд.

— Ты подписала его? — спросил Итан.

— Нет.

Ричард сжал трость так, что побелели костяшки.

— Подпись поддельная, — сказал он. — Я проверил её у эксперта.

Виктория отступила к колонне.

— Вы не можете обвинять меня без доказательств.

— Я пока не назвал твоё имя, — ответил Ричард.

Её губы разомкнулись, но ответа не нашлось.

Я вспомнила тот день. Маленькая съёмная квартира, запах дешёвого кофе, конверт под дверью. Внутри лежали копия соглашения и банковское уведомление. Мне было двадцать четыре. Я была одна, беременна и уверена, что Итан выбрал богатую семью вместо меня.

— Деньги были переведены на счёт за два дня до того, как ты исчезла, — сказал Ричард. — Но счёт открыли не в Нью-Йорке. Его создали через филиал в Коннектикуте по доверенности.

Итан повернулся к Виктории.

— Ты работала тогда в семейном фонде.

— Я была помощницей твоей матери.

— У тебя был доступ к её кабинету.

— У всех был доступ.

Ричард достал из папки копию доверенности.

— Не у всех была печать нотариуса, который подтвердил документ в тот день. Он умер три года назад. Но перед смертью оставил журнал регистраций своему сыну.

Итан провёл ладонью по лицу.

— Почему ты сделал это?

Виктория посмотрела на него. В её глазах уже не было прежней уверенности.

— Потому что твой отец собирался лишить тебя права управлять компанией, если ты женишься на Эмме. Он считал её охотницей за деньгами.

Ричард ударил ладонью по столу.

— Не смей прикрываться моим именем!

— Это правда, — прошептала она. — Я думала, что спасаю тебя. Твоя мать сказала, что если Эмма родит, ты потеряешь всё. Она обещала, что после разрыва ты будешь со мной.

Итан отшатнулся.

— Ты сказала мне, что Эмма взяла деньги и уехала.

— А ты поверил.

Виктория открыла сумочку, но Ричард перехватил её запястье.

— Не убегай.

— Я не обязана оставаться здесь.

— Обязана, если хочешь услышать, что обнаружил твой нотариус.

Она замерла.

В этот момент из комнаты вернулся Ной, держа в руках маленький деревянный паровоз.

— Мама, дедушка сказал, что папа тоже любит поезда.

Итан опустился перед сыном на колени.

— Я не знал, что ты существуешь.

Ной нахмурился.

— А теперь знаешь?

Итан посмотрел на меня, и в его лице было столько боли, что я почти отвернулась.

— Теперь знаю.

Телефон Ричарда зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд, затем медленно побледнел.

— Это был сын нотариуса, — сказал он. — Он нашёл ещё одну запись.

— Какую? — спросил Итан.

Ричард посмотрел на Викторию.

— Запись о том, кто лично принёс доверенность и попросил подтвердить подпись Эммы. И если журнал не уничтожили, имя уже известно…

ЧАСТЬ 3

— Кто принёс документ? — спросил Итан.

Ричард включил громкую связь. Голос мужчины из телефона звучал хрипло, словно он говорил из холодного коридора.

— Я нашёл журнал в сейфе отца. Там есть дата, время и имя посетителя. В тот день к нему пришла миссис Хейл.

Виктория схватилась за край стола.

— Это ложь.

— В журнале стоит ваша подпись о получении копии, — продолжил мужчина. — И ещё одна отметка: документ принёс не нотариус, а женщина по имени Мэри Блэквуд.

Итан медленно повернулся к Ричарду.

— Моя мать?

— Да.

У меня задрожали руки. Я вспомнила холодные пальцы Мэри на моём запястье и её спокойный голос у ворот: «Итан не хочет тебя видеть». Всё это время я ненавидела человека, который, возможно, даже не знал, что я приходила.

— Она сейчас где? — спросил Итан.

— В загородном доме, — ответил Ричард. — Я отправил туда водителя утром.

Виктория резко поднялась.

— Вы не понимаете, что делаете. Если эти записи попадут наружу, рухнет не только моя помолвка. Пострадает компания, сотрудники, семья.

— Компания пострадала семь лет назад, — сказал Ричард. — Когда ты украла имя Эммы и использовала его для перевода денег.

— Я не крала! — выкрикнула Виктория. — Я вернула их фонду!

Итан нахмурился.

— Что ты сейчас сказала?

Она поняла ошибку слишком поздно.

Ричард достал последнюю страницу выписки.

— Деньги не исчезли. Они ушли на счёт благотворительного фонда, которым управляла мать Виктории. Через три дня после перевода фонд купил долю в компании Блэквудов. Долю, которую твой отец собирался передать Итану после рождения ребёнка.

Итан смотрел на страницу, не моргая.

— Ты украла не мои деньги. Ты украла мою долю.

— Я хотела, чтобы у тебя осталось положение! — сказала Виктория. — Если бы ты женился на Эмме, твой отец отдал бы тебе всё, а ты бы бросил меня.

— Я даже не знал, что ты ждёшь от меня ребёнка, — тихо ответил он.

Ричард резко повернулся ко мне.

— Эмма, я должен был найти тебя раньше.

— Вы знали обо мне?

— Я знал, что Итан любил тебя. Но Мэри сказала, что ты взяла деньги и исчезла. Я поверил ей, потому что был занят борьбой за компанию. Это моя вина.

Ной стоял рядом и держал деревянный паровоз обеими руками.

— Мама, мы всё ещё можем поехать домой?

Я притянула его к себе.

— Да, милый.

Итан поднялся.

— Нет. Сначала мы должны закончить разговор.

— Для тебя это разговор, — сказала я. — Для меня семь лет, когда Ной спрашивал, почему у него нет отца.

Он вздрогнул.

— Я не знал.

— Теперь знаешь. И это не даёт тебе права сразу войти в его жизнь.

Итан кивнул, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.

На телефон Ричарда пришло новое сообщение. Он прочитал его и поднял глаза.

— Мэри призналась, что хранит оригинал соглашения. Но она требует, чтобы Эмма приехала одна.

— Зачем? — спросил Итан.

Ричард передал мне телефон.

На экране было короткое сообщение: «Если хочешь узнать, почему я действительно забрала письма, приезжай до полуночи. После этого документ будет уничтожен».

Итан сделал шаг ко мне.

— Я поеду с тобой.

— Нет.

— Эмма, это может быть ловушкой.

Я посмотрела на Ноя, на папку с моими письмами и на женщину, которая семь лет жила рядом с человеком, уверенным, что я его предала.

— Тогда пусть ловушка будет расставлена перед всеми, — сказала я.

Ричард уже набирал номер водителя, но Виктория вдруг усмехнулась сквозь слёзы.

— Вы думаете, всё закончилось? Мэри не единственная, кто знает правду. Итан ещё не слышал, почему его отец вообще согласился уничтожить его наследство…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Последнее письмо изменило всё, что они знали…

Я думала, что правда уже раскрыта. Но главный удар ждал нас там, где хранился последний документ.

Итан опустился рядом с Ноем на ковёр.
«Можно я посижу рядом?»
И ответ сына изменил их обоих.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью