ЧАСТЬ 4
— Клэр, человек, который помог ему спрятать деньги, только что запросил перевод из магазина, — повторила Мелисса. — Получатель — твой брат Томас.
Я почувствовала, как под ладонью холодеет край стола.
Томас был в банкетном зале. Он произносил тост за Эллисон и улыбался гостям, пока Дэниел пытался уничтожить собственный брак.
— Нет, — сказала я. — Томас не может быть частью этого.
— Посмотри на подпись, — ответила Мелисса.
Под строкой стояло имя моего брата, а рядом — номер счёта магазина.
Рэйчел побледнела.
— Я видела этого человека с Дэниелом. Он приезжал к нему в офис.
Дэниел дёрнулся к Мелиссе.
— Вы не имеете права показывать это здесь.
— А ты не имел права использовать общую карту для спектакля, — сказала она. — Но мы оба сегодня узнали много нового.
Из банкетного зала донёсся звон бокалов. Кто-то смеялся. Этот обычный звук казался почти жестоким.
Я вышла в коридор и увидела Томаса возле окна. Он держал в руке маленький конверт с логотипом банка.
— Ты уже знаешь? — спросил он.
— Пока не всё. Но хочу услышать от тебя.
Томас сжал конверт так, что бумага хрустнула.
— Дэниел обещал сохранить магазин.
— От кого?
— От кредиторов.
— У магазина нет таких долгов.
— Были бы, если бы он не помог.
Я подошла ближе.
— Что именно ты подписал?
Томас отвёл взгляд.
— Кредитную линию. Дэниел сказал, что это временно. Он собирался вернуть деньги после продажи твоей доли.
— Моей доли?
— Он сказал, что ты согласишься. Что ты устала, что тебе всё равно.
Внутри меня что-то оборвалось, но не от неожиданности. От того, как легко двое мужчин решили, что моя жизнь — это место, где можно расставлять свои подписи.
Томас протянул конверт.
— Я понял, что он врёт, когда увидел документы с твоей подписью. Ты никогда не ставишь букву «К» таким образом.
— Почему не пришёл ко мне сразу?
— Потому что боялся, что магазин закроют из-за моей ошибки.
Я взяла бумаги. На последней странице стояло подтверждение: кредит обеспечен активами магазина, но деньги перечислены на фирму Рэйчел.
Тут в коридор вышел Дэниел.
— Томас, замолчи.
Мой брат поднял голову.
— Нет.
Это было первое честное слово за весь вечер.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал Дэниел. — Без меня магазин развалится.
— Он развалится без тебя, — ответила я. — А не благодаря тебе.
Дэниел посмотрел на меня.
— Клэр, ты действительно хочешь уничтожить двадцать семь лет брака из-за денег?
Я вспомнила планшет на кухне. Сообщение Рэйчел. Его ответ. Четыреста восемьдесят шесть долларов в гостинице. Номер напротив камина. Фразу о том, что я ничего не знаю.
— Нет, — сказала я. — Брак уничтожили не деньги.
Рэйчел подошла к нам. В руках у неё была папка с банковскими бумагами.
— Я подпишу заявление, что фирма не моя и что Дэниел использовал мои данные. Но я не стану лгать ради мести.
— И я не стану, — сказал Томас. — Я подтвержу, что подписал кредит, потому что он меня убедил.
Дэниел засмеялся, но смех прозвучал сухо.
— Вы все решили сделать меня чудовищем.
— Нет, — сказала я. — Ты сам принёс сюда каждую страницу.
Мелисса отвела меня в сторону.
— Можно потребовать немедленного расторжения кредитной линии и вернуть деньги через бухгалтерию. Но магазин придётся временно заморозить. Это ударит и по тебе.
— Насколько?
— Придётся отказаться от ремонта и отложить выплату двум поставщикам.
Я посмотрела в зал. Там сидели сотрудники магазина, приглашённые на свадьбу. Они не знали, что их зарплаты только что стали частью чужой игры.
— Делайте, — сказала я. — Сначала спасаем магазин. Потом делим имущество.
— Даже если это уменьшит твою долю?
— Особенно если уменьшит. Я не хочу владеть тем, что держится на подделанной подписи.
Утром Мелисса передала банку документы. Кредитную линию остановили. Деньги с фирмы Рэйчел заморозили, а перевод из магазина не прошёл. Томас подписал признание своей роли и отказался от комиссии, которую ему обещал Дэниел.
Дэниел потерял не только возможность выставить меня виноватой. Он лишился доверия всех, ради кого, как он утверждал, всё делал.
Рэйчел сняла с себя чужие обязательства и уехала к сестре. Перед отъездом она остановилась рядом со мной.
— Я думала, он выбрал меня, — сказала она. — Оказалось, он выбирал только себя.
— Ты всё равно должна была узнать правду раньше.
— Да. Но не от тебя.
Она протянула мне лист с распиской. Я порвала его пополам и вернула ей половину.
— Оставь. Это доказательство, что твоё имя больше ему не принадлежит.
Дэниел пришёл в кабинет магазина через три дня. Без Рэйчел. Без уверенной походки. В руках он держал ту самую папку, которую принёс в отель.
— Мелисса сказала, что ты не забрала себе всё, — произнёс он.
— Я оставила тебе твою долю долгов.
— Ты могла уничтожить меня.
— Ты сам выбрал, что строить на лжи.
Он положил папку на прилавок.
— Внутри соглашение. Я отказываюсь от магазина и подписываю возврат денег.
Я не ожидала этого.
— Почему?
Дэниел провёл пальцем по краю бумаги.
— Потому что сегодня утром Томас сказал, что больше не будет прикрывать меня. А Рэйчел назвала меня по имени, когда мы встретились у банка. Не «любимый». Просто Дэниел.
Я не простила его в тот день.
И не обязана была.
Но подписала соглашение, по которому магазин оставался у меня, а его долги выплачивались из его личных активов. Не из мести. Из точности — той самой, которую Мелисса требовала от меня с первого дня.
На свадьбе Эллисон музыка продолжалась до полуночи. Майкл сидел рядом и рассказывал, как в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году я проиграла ему четыре доллара в настольной игре, а потом спрятала монеты в сахарнице.
— Ты ведь помнишь? — спросил он.
— Я помню, что ты жульничал.
— Тогда долг остаётся.
Я достала из кошелька четыре монеты и положила их ему на ладонь.
Майкл посмотрел на деньги, потом на меня.
— Сейчас ты уверена?
Я кивнула.
За нашими спинами официант убирал со стола разорванные листы, а на последней монете блестела дата — тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год.
— Долги лучше возвращать сразу, — сказала я. — Пока кто-нибудь не решил, что они принадлежат ему.
Пропустили начало?




