Я ещё не успела снять пуховик, когда Аня на ресепшене увидела меня и так резко побледнела, будто за моей спиной стоял кто-то, кого я не заметила.
— Привет, Лена… Тебя уже искали, — прошептала она. — Зайди к Ольге Петровне.
— Прямо сейчас?
Аня кивнула и крепче сжала край стойки. На её ногте была свежая трещина с красным лаком, и почему-то именно эта мелочь заставила меня насторожиться.
— Она сказала: как только придёшь.
Я прошла в кабинет, повесила сумку на стул, сняла пуховик и переобулась. Внутри у меня всё пело. Накануне я просидела в офисе до одиннадцати, но закончила макеты нового каталога. Каждый лист лежал в папке, скреплённый моей любимой медной скрепкой в форме листа. Я сама распечатала контрольный экземпляр, проверила цвета и отправила файлы в производство.
Сроки были спасены.
Я улыбнулась своему отражению и тихо сказала:
— Кто молодец? Лена молодец.
Потом взяла папку и вошла к начальнице.
— Здравствуйте! Можно?
Ольга Петровна сидела за столом, сложив руки на серой папке. Рядом остывал чай, а на стекле кружки темнел отпечаток её помады.
— Проходи. Почему опоздала?
— Я опоздала на семь минут, но хотела показать макеты. Вчера всё закончила.
— Прекрасно, — сказала она без улыбки. — Значит, всё-таки успела.
Я раскрыла папку.
— Не просто успела. Производство уже подтвердило приём файлов. Вот переписка и номер заявки.
Ольга даже не взглянула на листы.
— Рабочий день заканчивается в шесть, Лена.
— Я знаю. Поэтому и задержалась. Нужно было спасти срок.
— А кто просил тебя спасать?
Я медленно опустила руку на папку. За стеной звонил телефон, кто-то смеялся у принтера, а в кабинете вдруг стало тесно.
— Простите, я не понимаю.
— Третье опоздание за неделю. Самовольные переработки. Ошибки в макетах. Ты не справляешься.
— Какие ошибки? Вчера вы лично одобрили последнюю версию.
— Не повышай голос.
— Я не повышаю. Я пытаюсь понять, почему сейчас слышу это впервые.
Ольга Петровна откинулась в кресле. Его колесо неприятно скрипнуло по полу.
— Потому что раньше я давала тебе шанс.
— Шанс на что?
— На увольнение по соглашению. Иди в отдел кадров.
Я подумала, что ослышалась.
— Вы меня увольняете за то, что я закончила работу вовремя?
— За систематические нарушения.
Она пододвинула ко мне лист. В нём были указаны даты, когда я якобы приходила после десяти утра. Я узнала только одну. В остальные дни я открывала офис вместе с охранником.
— Это неправда.
— Подпишешь — получишь расчёт сегодня.
— А если не подпишу?
Ольга впервые посмотрела мне прямо в глаза.
— Тогда получишь запись о несоответствии должности.
Я сжала медную скрепку так сильно, что край впился в палец. На коже выступила кровь. Но боль была не от этого. В папке лежали мои макеты, а начальница говорила о них так, словно их никогда не существовало.
В отделе кадров Марина Сергеевна молча перебирала бумаги. Когда я попросила показать журнал входа, она резко закрыла ящик.
— Не усложняй, Лена. Подпиши и уходи.
Вечером я рассказала всё Марине, своей подруге. Она поставила передо мной чашку с мятным чаем и стукнула ладонью по столу.
— Тебя выжили.
— За что?
— За то, что ты сделала работу, которую кто-то хочет присвоить.
Я горько усмехнулась.
— Кому нужны мои каталоги?
В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Я нажала принять, и мужской голос сказал:
— Лена? Если у тебя сохранился тот самый первый макет, не открывай папку, которую тебе дали в отделе кадров. Я знаю, почему тебя уволили…
ЧАСТЬ 2
— Кто вы? — спросила я и встала так резко, что стул ударился о стену.
— Павел. Я отвечаю за печать ваших каталогов.
— Вы были на производстве?
— Был. И видел документы, которые сегодня привезла Ольга Петровна.
Марина перестала дышать. На столе дрогнула ложка, зацепив край чашки.
— Какие документы? — спросила я.
— Переделанное задание. В нём ваше имя убрали, а автором указали другого человека.
— Это невозможно. Файлы отправляла я.
— Именно поэтому я звоню. В заявке осталась отметка времени, а ещё подпись того, кто забирал контрольные листы.
Я записала адрес типографии на обороте квитанции за чай. Бумага пахла мятой и дешёвой краской.
— Почему вы не сказали это утром?
— Потому что Ольга приезжала не одна. Она приказала всем молчать. Но сегодня один лист случайно остался в папке.
— У вас он есть?
— Есть. Приезжайте через двадцать минут. Только никому не говорите.
Марина схватила мою сумку.
— Мы едем.
— А Миша?
— Позвонишь из машины.
Я набрала его номер. Он ответил после третьего гудка, на фоне слышались голоса и шум лифта.
— Лен, я занят. Что случилось?
— Меня уволили. Кажется, мои работы присвоили.
— Ты уверена?
— Павел из типографии видел документы.
— Тогда не подписывай ничего и не ходи одна. Я попробую освободиться.
— Мне нужна не попытка, Миш. Мне нужно, чтобы ты приехал.
На несколько секунд повисло молчание.
— Я приеду, если успею.
Он отключился. Я посмотрела на погасший экран и почувствовала не злость, а холодную пустоту. Полгода я рассказывала ему, как боюсь снова потерять работу, а он всегда отвечал: «Разберёмся». Сегодня разбираться пришлось мне.
В типографии пахло горячей бумагой и машинным маслом. Павел ждал у бокового входа, держа под мышкой картонную трубку. У него дрожали пальцы.
— Я не хочу проблем, — сказал он.
— А я не хочу, чтобы моё имя исчезло с моей работы.
— Тогда посмотрите сюда.
Он развернул лист. На нём был мой макет, но внизу стояла чужая подпись: «Разработано Ольгой Петровной». Подпись выглядела неловко, будто её поставили в спешке.
— Это подделка, — прошептала я.
— Возможно. Но есть ещё кое-что.
Павел вынул из трубки тонкий бланк с печатью типографии.
— Вчера в 23:18 файлы приняла ваша начальница. А в 23:26 она потребовала заменить автора.
Марина сжала моё плечо.
— Вот почему она так быстро уволила тебя.
Я вспомнила серую папку на её столе, лист с ложными опозданиями и то, как Марина Сергеевна спрятала журнал входа.
— Мне нужен оригинал заявки.
Павел отвёл взгляд.
— Он не у меня. Его забрал заказчик утром. И, Лена… заказчик сегодня в три часа будет смотреть презентацию. Ольга собирается представить ваши макеты как свою работу.
Я посмотрела на часы. До встречи оставалось меньше двух часов.
— Значит, мы поедем туда.
— Без приглашения вас не пустят.
— Тогда я войду с доказательством.
В этот момент у Павла зазвонил телефон. Он выслушал собеседника, побледнел и протянул его мне.
— Это из офиса Ольги. Они уже узнали, что вы здесь. И требуют, чтобы я уничтожил последний лист…
ЧАСТЬ 3
— Не уничтожай его, — сказала я в трубку. — Положи на стол и отойди.
В ответ раздался женский голос Ольги Петровны:
— Лена, ты не понимаешь, во что ввязываешься.
— Зато теперь понимаю, почему меня уволили.
— Ты сама всё испортила своими опозданиями.
— Тогда зачем вы забрали мои макеты?
На другом конце повисла пауза. Павел смотрел на меня, прижав ладонь к картонной трубке.
— Потому что заказчик не хотел работать с новичком, — наконец сказала Ольга. — Ему нужно было имя руководителя.
— Поэтому вы поставили своё?
— Я руководила отделом.
— Но не рисовали эти страницы.
— Какая разница, кто рисовал, если результат получился хорошим?
Я включила громкую связь. Марина медленно подняла голову.
— Большая, — сказала я. — Особенно если вы уволили автора, чтобы получить премию.
Ольга резко бросила трубку.
Павел выдохнул и достал из металлического шкафа журнал приёма. Страницы были покрыты серыми отпечатками пальцев, а возле каждой заявки стояли время, фамилия и подпись.
— Вот ваша отправка в 22:47, — сказал он. — Вот подпись Ольги в 23:18. А это — её требование заменить автора.
— Где оно?
Павел вынул из кармана сложенный лист.
— Я сделал копию утром. Оригинал забрал заказчик.
На листе было написано: «Убрать имя Лены. Все права оставить за компанией». Ниже стояла подпись Ольги и дата.
У меня задрожали колени.
— Она сама это написала.
— Да, — сказал Павел. — Я был рядом.
Марина стиснула зубы.
— Ты готов сказать это заказчику?
Павел посмотрел на дверь, за которой гудели печатные машины.
— Если промолчу, она сделает это ещё с кем-нибудь.
В три часа мы вошли в переговорную заказчика. Ольга уже стояла у экрана в белом костюме. Рядом сидел директор компании Виктор Андреевич, мужчина с тяжёлым серебряным перстнем.
— Лена? — холодно сказала Ольга. — Я просила тебя не устраивать сцен.
— Я пришла за своей работой.
— Охрана.
— Не понадобится, — сказал Виктор Андреевич. — Пусть говорит.
Ольга включила презентацию. На первом слайде стоял её логотип автора. Я почувствовала, как медная скрепка в кармане впилась в ладонь.
— Этот макет подготовлен мной, — объявила Ольга.
— Нет, — сказала я. — Его подготовила я.
Павел положил на стол журнал и копию требования. Виктор Андреевич надел очки и прочитал документ до конца.
— Ольга, объясните подпись.
— Это внутреннее распоряжение. Лена работала под моим руководством.
— Но почему вы требовали убрать её имя?
— Потому что она уволена и не имеет отношения к проекту.
— Уволена после того, как закончила работу? — спросил он.
Ольга резко повернулась ко мне.
— Ты всё равно ничего не добьёшься. У тебя в трудовой одни короткие места.
Я достала из сумки свои исходные листы. На каждом стояла дата, а на последнем — моя медная скрепка и рукописная пометка о цветовой пробе.
— Возможно. Но сегодня вы не сможете назвать чужое своим.
Виктор Андреевич закрыл папку.
— Презентация отменяется. Ольга, выйдите.
Она замерла у стола.
— Вы не можете так со мной.
— Могу. Более того, я уже позвонил владельцу компании.
Ольга побледнела.
Телефон Виктора Андреевича зазвонил. Он выслушал собеседника, посмотрел на меня и сказал:
— Лена, владелец хочет говорить с вами лично. Но сначала просит передать: это не первая работа, которую у неё забрали.
Ольга дёрнулась к двери.
— Не смейте!
И тут Павел достал ещё один лист.
— Есть и вторая заявка. С прошлогодним проектом. Там тоже стоит её подпись…
На втором документе Ольги нашлась ещё одна подпись…
Я думала, что борюсь только за свои макеты. Но финал показал: таких имён было гораздо больше.
«Это не первая работа, которую у неё забрали».
Ольга дёрнулась к двери.
👇 Финал истории уже открыт




