ЧАСТЬ 4 — Сестра ворвалась в мой пентхаус ночью и объявила его своим домом — но, увидев мой взгляд, перестала улыбаться

ЧАСТЬ 4

Рид рванулся к лестнице, но я остановила его жестом.

— Он хочет, чтобы мы побежали вслепую.

— Там ребёнок.

— Поэтому мы не побежим. Мы сделаем всё точно.

Пейдж стояла у разбитой вазы и дрожала так сильно, что звенели браслеты на её запястье.

— Я оставила Лили с ним, — сказала она. — Я думала, он просто ждёт в машине.

— Ты не знала, кто он, — ответила я.

— Я знала достаточно, чтобы привести его к тебе.

Эвелин подняла голову.

— Я пойду к нему.

— Нет, — сказал Рид.

— Он послушает меня.

— Он слушал вас двадцать девять лет, — произнесла я. — И всё это время вы говорили ему то, что он хотел слышать.

Мать вздрогнула, будто я ударила её.

На экране камеры виднелся подземный гараж. Чёрный автомобиль стоял у колонны, рядом с которой мигала неисправная лампа. Лили сидела на заднем сиденье. Виктор находился снаружи, прислонившись к капоту.

Я увеличила изображение.

На его руке были часы с квадратным циферблатом.

Такие же, как у Ричарда.

Только у Ричарда на ремешке не хватало одной металлической пряжки.

— Эти часы принадлежали моему отцу, — сказала я.

Эвелин зажмурилась.

— Виктор забрал их после того, как Ричарда увезли.

— Значит, Ричард был жив, когда Виктор пришёл к вам?

— Да.

— И вы позволили ему уйти?

Мать не ответила.

Пейдж повернулась к ней.

— Что ты сделала?

Эвелин опустилась на стул.

— Я подписала бумагу. Виктор сказал, что если я позвоню кому-нибудь, Ричард исчезнет навсегда. Я думала, что спасаю тебя и Мариссу.

— Ты спасала страх, — сказала Пейдж.

Рид уже связался с группой наблюдения, но Виктор снова позвонил. На этот раз я ответила сразу.

— Приезжай в гараж, — сказал он. — Без оружия.

— Ты знаешь, что я не приеду без него.

Он усмехнулся.

— Наконец-то перестала притворяться обычной девочкой из семьи Кин.

Я включила громкую связь.

— Ты испугался, Виктор?

— Я создал твою семью. Я могу её уничтожить.

— Нет. Ты просто научил их бояться тебя.

На заднем сиденье Лили подняла плюшевого кролика к стеклу. На его лапке была маленькая красная заколка — вещь, которую девочка всегда носила в волосах.

Я заметила на стекле отражение второго автомобиля. Он стоял за колонной, вне поля зрения Виктора.

Рид прошептал:

— Наша группа уже внутри.

Виктор дёрнулся, словно услышал его.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что Пейдж больше не подпишет бумаги.

— Она подпишет.

— Нет, — сказала Пейдж и шагнула к камере. — Я не буду продавать дом Мариссы.

Виктор резко открыл заднюю дверь машины и схватил Лили за плечо.

Рид дал сигнал. Всё произошло за две секунды: вспыхнули прожекторы, из-за колонн вышли люди, а Пейдж закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

Виктор потянулся к карману, но застыл под прицелами. Лили выскользнула из машины и побежала к матери.

— Мама!

Пейдж упала на колени и прижала дочь к себе.

Я смотрела на Виктора через экран.

— Где Ричард? — спросила я.

Он улыбнулся, но улыбка вышла слабой.

— Ты всё равно не сможешь его вернуть.

— Я спрашиваю не ради того, чтобы вернуть. Я хочу знать, где похоронен мой отец.

Виктор долго молчал, потом назвал место — старое кладбище за городом и номер участка. Рид записал каждое слово.

Эвелин услышала адрес и закрыла лицо. Пейдж, всё ещё обнимая Лили, посмотрела на мать с таким выражением, будто видела её впервые.

Виктора увели не из-за моего пентхауса. Его задержали за угрозу ребёнку, подделку документов и дело, которое мы собирали годами. Но самым тяжёлым для него оказался не металлический браслет на запястье.

Он потерял единственного человека, который продолжал ему верить.

Эвелин подписала показания сама. Не после уговоров. Не ради сделки. Она положила перед Ридом папку, открыла первую страницу и сказала:

— Я лгала двадцать девять лет. Запишите всё.

Пейдж отказалась от доверенности и забрала детей из пентхауса до рассвета. Перед уходом она остановилась у лестницы.

— Ты ненавидишь меня?

Я посмотрела на её разбитые от холода пальцы.

— Я ненавидела то, что ты сделала. Это не одно и то же.

— Можно я поеду с тобой на кладбище?

Я кивнула.

Через несколько часов мы стояли у участка, указанного Виктором. Земля была покрыта мелкими белыми камнями. На могиле не было имени — только ржавая металлическая табличка с цифрами.

Пейдж держала Лили за руку. Мейсон стоял рядом и смотрел на меня, будто ждал приказа.

Я достала из кармана фотографию Ричарда, найденную в архиве. На обороте его почерком было написано: «Марисса должна узнать правду, даже если я не успею сказать её сам».

Эвелин осталась в машине. Она не попросила прощения. Пока не заслужила его.

Я положила фотографию на камень.

— Папа, я пришла.

Ветер шевельнул сухую траву. Пейдж тихо заплакала, а Мейсон снял с себя шарф и накрыл им плечи сестры.

Я посмотрела на часы, которые когда-то считал семейной реликвией. Их маятник всё ещё ходил ровно, но теперь я знала: время не хранило ложь. Оно только ждало, пока кто-нибудь осмелится её назвать.

Лили подняла голову.

— Тётя Марисса, а мы можем оставить здесь кролика, чтобы ему не было одному?

Я посмотрела на безымянную могилу и ответила:

— Да. Но сначала мы выгравируем его имя.

Оцените статью