ЧАСТЬ 4
Сергей не собирался торговаться.
Мы приехали к семейному дому в половине одиннадцатого. Ворота были открыты, но охраны вокруг оказалось слишком мало. Мариус заметил это сразу.
— Он хочет, чтобы мы вошли, — сказал он.
— Тогда не входите.
— Если я не войду, он объявит меня виновным до рассвета.
— А если войдёте, он постарается убить вас до полуночи.
Мариус посмотрел на меня. В его руке был ключ от сейфа, тот самый плоский ключ с цифрой семь. Он сжимал его так, что металл впивался в кожу.
— Ты можешь уехать, Елена.
— Шесть лет я уезжала от правды. Больше не буду.
Павел остался в машине с Марко. Он был слишком слаб после ранения, но настоял, чтобы мы не вызывали помощь до того, как документы окажутся у людей, способных их защитить.
— Если мы не выйдем через двадцать минут, — сказал Марко, — я передам копии журналистам.
— Ты подготовил копии? — спросила я.
— Я готовил их шесть лет.
Мариус взглянул на него с неожиданным уважением.
— Почему ты притворялся человеком Сергея?
— Потому что иначе не добрался бы до бухгалтерии. И потому что Алексей перед смертью попросил меня найти тебя.
Эта фраза ударила сильнее, чем я ожидала.
Алексей не оставил меня одну.
Просто я об этом не знала.
В главном зале горели все люстры. За длинным столом сидели девять человек. У каждого перед собой лежал пустой стакан, но никто не пил. Сергей стоял у камина и держал в руке папку с поддельным приказом.
— Вот и он, — сказал дядя Мариуса. — Мальчик, который решил, что может стать главой семьи, скрывая собственное преступление.
Мариус остановился в трёх шагах от стола.
— Ты созвал совет ради спектакля?
— Я созвал его ради порядка.
Сергей повернулся ко мне.
— А ты привёл секретаршу как щит?
— Она не щит, — ответил Мариус.
— Тогда пусть скажет, что ты приказал убить её брата.
Я посмотрела на лист. Подпись действительно была похожа на подпись Мариуса. Даже наклон последней буквы совпадал.
Сергей положил документ на стол.
— Ты не должна верить человеку, который шесть лет держал тебя в неведении.
— А вам я должна верить?
Он улыбнулся.
— Я хотя бы не притворялся твоим спасителем.
— Нет, — сказала я. — Вы притворялись тем, кто не боится прошлого.
Улыбка исчезла с его лица.
Я достала медный жетон и положила его рядом с приказом.
— В порту есть ячейка. В ней лежит оригинал счетов и письмо Алексея.
В зале зашевелились.
Сергей бросил взгляд на жетон.
Совсем короткий.
Но я заметила.
— Ты не знаешь, что там, — сказал он.
— Зато знаете вы.
— Это ловушка.
— Тогда вам нечего бояться.
Мариус сделал шаг к столу.
— Открой ячейку при всех.
Сергей рассмеялся.
— Ты всё ещё думаешь, что здесь кто-то пойдёт за тобой?
— Нет, — ответил Мариус. — Я думаю, что они пойдут за деньгами, которые ты украл у них.
Сергей резко поднял папку.
— Ты не имеешь права говорить о деньгах!
Он сам выдал себя.
Павел был прав: в счетах значились не только переводы Сергея. Там были выплаты каждому человеку за столом. Деньги проходили через благотворительный фонд, который считался собственностью всей семьи. Сергей забирал их годами, а затем обвинял Мариуса в растрате, чтобы сохранить контроль.
— Ты обещал, что фонд пуст, — прошептал один из старших мужчин.
— Я обещал, что всё под контролем.
— Под твоим контролем, — сказал Мариус.
Сергей ударил ладонью по столу.
— Ты хочешь уничтожить семью из-за девчонки?
— Нет, — сказала я. — Он хочет уничтожить ложь, которая убила моего брата.
Мариус посмотрел на меня. В его лице было то, чего я не видела прежде: не властность, не ревность, не холодная уверенность. Просьба.
Он просил меня решить самой.
Я достала телефон.
— Копии документов уже отправлены Марко. Если я не позвоню ему через пять минут, они уйдут дальше.
Сергей побледнел.
— Ты блефуешь.
— Проверьте.
Он бросился к двери, но двое мужчин из совета преградили ему путь.
— Отойдите, — приказал Сергей.
Никто не отступил.
Мариус подошёл к нему вплотную.
— Ты убил Алексея не потому, что он угрожал семье. Ты убил его, потому что он понял, куда исчезают деньги.
— Я спасал всех вас!
— Ты спасал себя.
Сергей вдруг вынул нож. Всё произошло мгновенно.
Мариус толкнул меня в сторону, но нож не достиг его. Старый Павел, который незаметно вошёл в зал, ударил Сергея тростью по запястью. Нож упал на мраморный пол.
Павел тяжело дышал.
— Ты забыл, Сергей, кто научил тебя считать.
После этого всё изменилось не сразу. Семья не превратилась в честную за одну ночь. Люди не стали добрее от того, что увидели цифры на бумаге. Но Сергей потерял счета, деньги и право отдавать приказы. Его отправили под охраной в дом за городом, пока совет решал, что делать с украденным фондом. Мариус отказался от единоличной власти и передал управление независимой группе, куда вошли те, кого Сергей обманул.
Он потерял почти всё влияние.
И впервые не пытался его вернуть.
В три часа ночи мы сидели в пустом архиве порта. Передо мной лежало письмо Алексея. Бумага пахла пылью и машинным маслом, а его почерк я узнала сразу.
«Лена, если ты это читаешь, значит, я не успел вернуться. Не верь тому, кто скажет, что Мариус хотел моей смерти. Он опоздал, но приехал. Он пытался спасти меня. А если он станет держать тебя рядом страхом, уйди от него. Он умеет защищать людей и совсем не умеет просить их остаться».
Я дочитала и положила письмо на стол.
Мариус стоял напротив, не касаясь меня.
— Я должен был показать его тебе раньше.
— Да.
— Я думал, что если ты узнаешь всё, то уйдёшь.
— Возможно, я и уйду.
Он кивнул.
— Я помогу тебе уехать.
— Вот опять. Вы всё решаете за меня.
Мариус опустил глаза.
— Тогда скажи, что мне делать.
Я долго смотрела на него.
Передо мной был не непобедимый хозяин города. Просто человек, который шесть лет путал заботу с контролем и считал молчание формой любви.
— Не называйте меня своей, — сказала я.
— Хорошо.
— Не проверяйте, с кем я встречаюсь.
— Хорошо.
— И если хотите, чтобы я осталась рядом, попросите. Не приказывайте.
Он сделал вдох.
— Елена, останься со мной. Не как сотрудница. Не как человек, которого я обязан защищать. Останься, если сама этого хочешь.
Ответ должен был быть простым.
Но я вспомнила стену, его пальцы на моём запястье и то, как больно прозвучали слова «ты моя». Любовь не стирает страх одним признанием. Поэтому я не подошла к нему.
— Завтра я уеду на неделю, — сказала я. — Одна.
— Я понимаю.
— После этого мы поговорим о том, что между нами осталось. Если вы снова решите за меня, разговора не будет.
— Я понял.
На рассвете мы вернулись к машине. Павел спал на заднем сиденье, прижав к груди папку с оригиналами. Марко сидел рядом и держал телефон, ожидая моего сигнала.
— Отправлять всё? — спросил он.
Я посмотрела на письмо Алексея.
— Да. Пусть никто больше не сможет спрятать это в сейфе.
Марко нажал кнопку.
Мариус стоял у багажника, а в его ладони всё ещё оставался ключ с цифрой семь. Он посмотрел на него, потом разжал пальцы. Ключ упал в металлическую урну у порта и звякнул так громко, что мы все обернулись.
— Елена, — позвал он.
Я остановилась.
— Что?
Он не подошёл ближе.
— Когда вернёшься, я приготовлю тебе кофе. Если ты позволишь.
Я впервые за эту ночь улыбнулась.
— Без приказов, Мариус.
— Без приказов.
И медный жетон в моём кармане тихо ударился о письмо Алексея, пока над портом поднимался первый паром.
Пропустили начало?




