ЧАСТЬ 4 — Муж велел мне забрать троих детей и уйти, а после моего спокойного «хорошо» его мать перестала смеяться

ЧАСТЬ 4

— Это был я, — сказал голос в трубке. — Документ передал ваш сын.
Я посмотрела на Богдана.
Он стоял у книжного шкафа, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки.
— Ты сам всё отправил? — спросила я.
— Не всё. Только то, что нашёл в папке на папином столе.
Андрей рванулся к нему.
— Ты лазил в моих вещах?
Богдан отступил, но не спрятался за меня.
— Я искал свидетельство о рождении Марии. Ты сказал, что оно нужно для школы.
— И поэтому решил разрушить семью?
— Семью разрушил не я.
Галина села на край стула. Её лицо стало восковым.
— Какой второй документ? — спросила она.
Я включила громкую связь.
— К заявлению приложена копия договора, — ответила сотрудница службы опеки. — В нём указано, что господин Шевчук передал вам крупную сумму на покупку дома. Но подпись под договором вызывает вопросы.
Андрей резко повернулся ко мне.
— Ты не посмеешь.
— Я ещё ничего не сказала.
— Ты хочешь выставить меня мошенником?
— Я хочу понять, почему в договоре стоит моя подпись, а я его никогда не видела.
Богдан сжал губы.
— Потому что её подделали.
В комнате запахло горячим пластиком от старого телевизора. Мария прижала игрушку к груди, а София взяла сестру за руку.
— Андрей, — тихо произнесла Галина, — ты подделал её подпись?
— Я не крал у неё деньги.
— Вопрос был не об этом.
Он провёл ладонью по лицу.
— Мне нужен был документ для банка. Компания была на грани закрытия. Я собирался всё вернуть.
— И поэтому написал, что вложил деньги в дом? — спросила я.
— Я думал, что если бизнес выправится, никто не пострадает.
— Пострадали дети. Каждый месяц ты говорил мне, что у нас нет денег на учёбу Богдана.
— Я не хотел, чтобы ты вмешивалась.
— Ты не хотел, чтобы я знала, что именно мои деньги держат твою фирму.
Он отвернулся.
На следующий день в службе опеки нас приняли в маленьком кабинете с зелёными папками на подоконнике. Я принесла выписки, договор покупки дома, школьные характеристики детей и расчёт расходов. Андрей пришёл без документов.
— Я просто хочу, чтобы дети остались в привычной среде, — сказал он.
Богдан усмехнулся.
— В среде, где папа говорит, что мы лишние?
— Я был зол.
— Вы всегда злитесь, когда вам напоминают о сказанном.
Сотрудница записала его слова и попросила нас подождать в коридоре.
Там Андрей догнал меня.
— Откажись от заявления о подделке. Я подпишу всё, что нужно. Дом останется детям.
— Он уже детям.
— Ты не понимаешь. Если компания рухнет, я потеряю всё.
— Ты потеряешь не дом. Ты потеряешь возможность делать вид, что он твой.
— Олена, я жил здесь девятнадцать лет.
— А я платила за эти девятнадцать лет.
Он замолчал, потом вдруг сказал:
— Галина знала.
Я не сразу поняла.
— Что?
— Она знала, что дом оформлен на тебя. Она видела документы. Она сказала мне не спорить, пока ты сама не догадаешься.
Эта правда ударила неожиданно. Я вспомнила, как Галина семь лет назад заставила меня убрать папку из нижнего ящика.
Вечером я пришла домой одна. Дети были у моей сестры Нины, пока мы решали вопрос с переездом.
Галина ждала меня у стола.
Перед ней лежала та самая жёлтая тетрадь.
— Я нашла её в твоём кабинете, — сказала она.
— Зачем?
— Хотела посмотреть, действительно ли ты сможешь уйти.
— И что увидела?
Галина провела пальцем по странице с расчётами.
— Что ты всё это время могла жить без нас.
Я не ответила.
— Я смеялась, потому что боялась, — сказала она. — Если ты уйдёшь, Андрей останется один. А я не умею жить с мыслью, что вырастила человека, который ничего не может удержать.
— Вы удерживали его ложью.
— Да.
Она достала из сумки маленький металлический ключ от банковской ячейки.
— Там лежит оригинал договора, который он подделал. Я нашла его после смерти мужа. Андрей думал, что я выбросила.
Я не взяла ключ сразу.
— Почему отдаёте сейчас?
— Потому что он сегодня звонил мне и требовал сказать, что дом купил он. Я поняла: если снова промолчу, девочки научатся жить так же, как я.
Это было не извинение. Но впервые Галина сделала что-то, за что не требовала благодарности.
Оригинал договора передали специалистам. После проверки Андрей потерял контроль над фирмой, потому что банк заморозил счета до выяснения обстоятельств. Он не оказался за решёткой: я отказалась превращать детей в свидетелей многолетней войны. Но он подписал соглашение о возврате денег и съехал в маленькую квартиру, которую оплачивал сам.
Галина уехала к сестре. Перед отъездом она оставила на кухне связку ключей и сказала Марии:
— Я больше не буду говорить, что дети слишком шумные.
Мария подумала и ответила:
— Тогда приезжайте, когда сможете слушать.
Андрей увидел детей через неделю в мастерской Богдана. Сын собирал модель моста, София раскладывала детали по цветам, а Мария рисовала схему на большом листе.
— Можно мне помочь? — спросил Андрей.
Богдан не поднял головы.
— Помощь — это не советовать. Это делать то, что обещал.
Андрей кивнул.
— Я верну деньги.
— Не мне, — сказала я. — Сначала задайтесь вопросом, что вы должны детям.
Он подошёл к столу и осторожно взял отвёртку.
— С чего начать?
Богдан посмотрел на него.
— С ножки. Она всё время отваливается.
Андрей сел рядом и стал чинить модель. Не дом. Не фирму. Маленький мост, который держался на двух тонких опорах.
Через час он затянул винт слишком сильно, и деревянная деталь треснула.
— Я сломал, — сказал он.
— Да, — ответил Богдан. — Теперь исправляйте.
Я стояла у стола и смотрела, как Андрей ищет подходящий клей, а дети не отводят от него глаз.
Жёлтая тетрадь лежала рядом с выписками. На последней странице я дописала новую строку: «Дом — это место, где никто не считает тебя лишним».
Потом закрыла тетрадь и услышала, как Мария сказала из-за стола:
— Папа, держи мост ровно. И не отпускай, пока я не скажу.
Андрей обеими руками удерживал хрупкую конструкцию, пока клей схватывался.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью