Меня оставили чинить винтовки, пока отряд зажали в каньоне, но после одного выстрела командир побледнел

В радиорубке Блэк-Риджа закричали так, будто кто-то уже стоял у ворот с гранатой.

— Отряд «Север» прижат! — голос радиста сорвался на хрип. — Двенадцать человек, северный каньон, сорок миль от станции. Их стрелок ранен. На хребте миномётная группа!

Я стояла у верстака в четвёртом ремонтном боксе и держала в руке маленький калибровочный ключ. Под пальцами пахло оружейным маслом, а под левым бедром тянула старая боль, которая просыпалась всякий раз, когда в части начиналась настоящая работа.

— Сколько времени до первого выстрела? — спросил кто-то в рации.

— Около семи минут.

В дверь бокса влетел капрал Руис. На его шлеме болталась треснувшая застёжка, и она стучала по пластику при каждом шаге.

— Где начальник оружейной? — спросил он.

— В оперативном центре.

— А кто-нибудь умеет стрелять дальше восьмисот метров?

Я подняла глаза.

— В части есть стрелки.

— Все либо ранены, либо на заданиях. Нам нужен тот, кто может попасть с северной станции в каньон.

Он посмотрел на меня, задержался на моей трости, прислонённой к шкафу, и отвернулся.

— Не здесь, — сказал он.

Руис умчался. Я услышала, как в коридоре он повторяет кому-то то же самое: «Не здесь».

На стене над моим верстаком висела отремонтированная винтовка «Арктик». Одиннадцать дней назад её привезли как металлолом. Трещина в направляющей, сорванный узел спуска, повреждённый ствол. Двое оружейников предложили списать её, но я восстановила всё сама. Заменила ствол, притёрла запирающие поверхности, усилила направляющую и трижды проверила спуск.

Теперь винтовка лежала в стойке, чистая и готовая.

Я сняла её с крюка.

В оперативном центре пахло пережжённым кофе и горячей пластмассой. На большом экране красные точки обозначали людей в каньоне. Три жёлтые точки двигались по гребню.

— Мара, верни оружие в бокс, — сказал полковник Итан Вейл, не оборачиваясь. — Сейчас не время для самодеятельности.

— Я услышала расстояние.

— И что?

— Там есть ветер с бокового ущелья. Он будет толкать мину вправо.

Вейл наконец посмотрел на меня. На его столе лежала серебряная ручка с эмблемой штаба, и он нервно постукивал ею по карте.

— Мы знаем, что там ветер.

— Нет. Вы видите его на метеостанции. Я слышу его по радиоканалу.

В комнате стало тесно от чужих взглядов.

— Ты три года не была на линии, — произнёс Вейл тише. — Твоя медицинская категория не позволяет участвовать в операции.

— Я не прошу бежать к каньону.

— Ты хромаешь.

Эти слова ударили точнее, чем он рассчитывал. Я почувствовала, как под ладонью врезался холодный металл винтовки.

— А винтовка не хромает, — ответила я.

По рации раздался крик:

— Они устанавливают миномёт! Первый расчёт готов через две минуты!

На экране один из красных огоньков исчез за каменным выступом. Второй мигнул. Третий пополз к раненому стрелку.

— Отставить, Вэнс, — приказал Вейл.

Я повернула голову к капитану Лене Ортис, которая держала гарнитуру у уха. На её запястье был намотан выцветший жёлтый бинт.

— Капитан, дайте мне координаты.

Ортис взглянула на полковника, потом на экран.

— Если ошибёшься, там погибнут двенадцать человек.

— Если не выстрелю, они погибнут наверняка.

Вейл сжал серебряную ручку так, что побелели пальцы.

— Никто не покидает станцию без моего приказа.

Я уже отступала к двери.

— Тогда отдайте приказ быстро.

В коридоре завыла сирена. Где-то хлопнул металлический шкаф, посыпалась пыль с потолочной балки. Я схватила запасной дальномер и услышала в наушнике голос раненого стрелка:

— Северная группа, миномёт поднят. У нас тридцать секунд…

Дверь оперативного центра распахнулась, и капитан Ортис выбежала следом, держа в руке папку с красной полосой. Она остановилась передо мной, раскрыла её и провела пальцем по первой странице…

ЧАСТЬ 2

Папка была тонкой, но капитан держала её так, будто внутри лежал заряд.

— Что это? — спросила я.

— Твои допуски.

— Мои допуски закончились три года назад.

— Не все.

Ортис перевернула страницу. Бумага хрустнула под её пальцами, а в коридоре мигали аварийные лампы.

— Здесь написано, что ты проходила подготовку по дальнему огню и сохранила высшую категорию точности.

— А в личном деле?

— В личном деле этой страницы нет.

Из рации донёсся голос:

— До залпа десять секунд!

Я посмотрела на капитана.

— Мне нужна крыша.

— Полковник запретил.

— Тогда пусть сам объяснит семьям, почему мы стояли и слушали.

Ортис резко закрыла папку.

— Поднимайся.

Лестница на крышу была узкой. Каждый шаг отдавался болью в бедре, но я считала ступени, а не боль. На крыше ветер швырял пыль в лицо. На юге громыхнуло — миномётный снаряд ударил в камень, и рация захлебнулась криками.

Капитан передала мне дальномер.

— Точка наблюдения — выступ над каньоном. Две тысячи сто сорок метров.

— Ветер?

— Девять узлов, северо-запад.

— Это данные станции. Что говорит каньон?

Я присела возле вентиляционного короба, положила винтовку на мешок с песком и посмотрела в оптический прицел. Пыль ползла вдоль скал, но над самым гребнем она рвалась вверх, как дым из трубы.

— Боковой поток меняется через каждые четыре секунды.

— Ты можешь попасть?

— Я могу попробовать.

— Мне нужен не ответ оружейника.

Я повернула к ней лицо.

— Тогда задайте вопрос стрелку.

Ортис сглотнула.

— Ты можешь попасть?

— Да.

В наушнике зашипел раненый стрелок.

— Кто там на станции?

— Мара Вэнс, — ответила Ортис.

Пауза была короткой, но я услышала, как он выдохнул.

— Я думал, она только чинит оружие.

— Многие так думают.

На гребне появились три силуэта. Один присел у миномёта, второй держал карту, третий поднял руку. Я видела не лица, а движения: локоть, плечо, тонкую линию шнура.

— Сколько до залпа? — спросила я.

— Пять секунд.

Я подвела перекрестье к металлическому кольцу на основании миномёта. Целиться в человека было бы проще. Но мне нужно было остановить оружие и оставить отряду шанс.

— Мара, — сказала Ортис, — если не уверена, опускай винтовку.

— Я уверена.

Я задержала дыхание. В этот момент боль в бедре исчезла, крыша, рация и крики провалились куда-то вниз. Остались только расстояние, ветер и узкая щель между камнями.

Я нажала на спуск.

Выстрел ударил в грудь так, будто рядом лопнуло железное ведро. На гребне вспыхнула искра. Миномёт дёрнулся, перевернулся набок, а человек с поднятой рукой исчез за валуном.

В рации кто-то закричал:

— Огонь прекращён! Повторяю, огонь прекращён!

Капитан Ортис смотрела на меня, не моргая.

— Ты попала в крепление.

— Я знаю.

Снизу донёсся второй голос:

— Отряд «Север» двигается к выходу. Стрелок жив.

Я опустила винтовку, но радость не успела подняться в груди. На экране планшета красная отметка вдруг появилась позади каньона.

— Что это? — спросила я.

Ортис посмотрела на данные и побледнела.

— Второй наблюдатель. Он передаёт наши координаты.

В этот момент на крыше появился полковник Вейл. Его серебряная ручка была сломана пополам.

— Вэнс, положи оружие, — приказал он.

— Там ещё люди.

— Я сказал положи.

— Кто сообщил им наши координаты?

Его взгляд скользнул к папке в руке Ортис.

— Эта папка не должна была покидать архив.

Я увидела, как капитан переворачивает последний лист. Внизу стояла подпись, которую я не могла забыть: подпись человека, отправившего меня в тот полёт, после которого я больше не могла бегать…

ЧАСТЬ 3

Подпись принадлежала Вейлу.

Три года назад его фамилия стояла под приказом о той тренировке. Но я помнила другой документ: в нём говорилось, что вертолёт потерял управление из-за ошибки пилота. Именно на основании этого отчёта меня признали непригодной к службе.

— Где вы это взяли? — спросил Вейл.

— В архиве медицинской комиссии, — ответила Ортис. — И это не всё.

Она достала из папки фотографию, сложенную пополам. На ней был техник Самир Хаддад, тот самый человек, который обслуживал вертолёт в день катастрофы. Под снимком стояла дата сегодняшнего утра.

— Самир приехал на станцию час назад, — сказала капитан. — Он хочет говорить.

Вейл сделал шаг к папке.

— Уберите это.

— Почему? — спросила я. — Потому что он знает, что отказ хвостового винта обнаружили до вылета?

Полковник побледнел.

В рации снова зашипел голос из каньона:

— Нас обстреливают с южного гребня! Нужна помощь!

Я подняла винтовку.

— Сначала спасаем людей.

— Нет, — резко сказал Вейл. — Ты больше не стреляешь.

— Тогда стреляйте сами.

Он посмотрел на дальномер, на мою хромающую ногу, на красную отметку на планшете.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я понимаю лучше, чем три года назад.

Ортис включила громкую связь. В динамике раздался хриплый голос Самира:

— Полковник, я поставил новую деталь по вашему приказу, хотя старая была треснута. Вы сказали, что проверка подождёт. После падения мне велели подписать, будто дефект появился от удара.

Вейл рванулся к рации.

— Замолчите!

Но Самир продолжил:

— Мара пыталась предупредить вас. Вы сказали, что если она напишет рапорт, её карьере конец.

Капитан Ортис смотрела на Вейла, и жёлтый бинт на её запястье дрожал от ветра.

— Вы подделали причину аварии, чтобы скрыть нарушение безопасности, — сказала она.

— Я спасал программу, — процедил он. — Один сорванный вылет уничтожил бы весь проект.

— А Мара? — спросила я.

Вейл посмотрел прямо на меня.

— Ты была удобной. Герой-инструктор, который не сможет вернуться и спорить.

Эти слова оказались страшнее любого признания. Не потому, что я не знала правду. Потому что теперь услышала её из его уст.

На планшете южная отметка приблизилась к отряду.

— Мара, — сказала Ортис, — там ещё один расчёт.

Я легла за мешок с песком. Второй выстрел был труднее первого: между мной и гребнем стояли выступы, а человек двигался. Я ждала, пока он поднимет рацию, и стреляла не в него, а в каменный козырёк над его головой. Обломки сбили передатчик, и группа внизу получила несколько секунд.

— Южный наблюдатель потерял связь! — крикнули из каньона.

Потом пришло сообщение:

— Отряд выходит.

Вейл медленно опустил руку. Ортис подняла папку.

— Есть ещё одна страница, — сказала она. — Её прислал Самир. Список деталей и расчёт поставщика. Половина средств ушла на счета, которые оформлены на вашу сестру.

Вейл посмотрел на меня, будто впервые понял, что поражение уже не остановить.

Но в этот момент на планшете появился новый вызов. На экране высветилось имя человека, которого я не ожидала увидеть.

Это был командир группы «Север». Его голос прозвучал глухо:

— Мара, мы нашли в каньоне не только миномёты. Здесь лежит контейнер с гербом Блэк-Риджа. И он открыт…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

В контейнере нашли то, чего полковник боялся годами…

Я думала, что самый трудный выстрел уже сделан. Но найденный в каньоне контейнер перевернул всё.

Капитан Коул посмотрел на меня после спасения отряда.
«Винтовки сами не выбирают момент».
И протянул мне окровавленный жетон.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финальная часть истории уже открыта

Оцените статью