ЧАСТЬ 4
Доминик ответил не сразу. Телефон продолжал вибрировать в его руке, ударяясь о металлическую пряжку часов.
— Говорите, — сказал он.
Из динамика донёсся мужской голос. Я услышала только первые слова, но по тому, как изменилось лицо Доминика, поняла: это касалось не денег и не документов.
— Вы уверены? — спросил он.
Пауза.
— Назовите мне фамилию.
Марта прижала пальцы к губам. Виктор смотрел на телефон, будто хотел вырвать его из руки брата.
Доминик медленно произнёс:
— Повторите ещё раз.
Он включил громкую связь.
— Мы нашли запись в архиве приёмного отделения, — сказал голос. — В ночь смерти вашей жены из клиники вывезли женщину, которую сотрудники приняли за тело Элеоноры. Настоящая пациентка не была мертва.
У меня подкосились колени.
— Что вы сказали? — прошептал Доминик.
— Элеонора Кейн была жива, когда её увезли. Мы обнаружили её имя в журнале перевозок. Машина принадлежала фирме, связанной с вашим братом.
Виктор бросился к телефону, но Доминик оттолкнул его локтем.
— Где она? — спросил он.
— Этого мы пока не знаем. Но в журнале есть адрес последней остановки. Старый дом смотрителя у озера Уиллоу.
Связь оборвалась.
Софи тихо всхлипнула у меня на руках. Я машинально прошептала:
— Ленни.
Доминик закрыл глаза.
— Она жива.
Виктор медленно попятился.
— Это невозможно.
— Ты только что сказал то же самое о напёрстке, — ответила Марта.
Он рванулся к двери. Охранник уже стоял снаружи. Виктор остановился, но не из-за охраны. На лестнице появилась женщина в тёмном пальто, поддерживаемая молодым мужчиной. Её лицо было худым, кожа почти прозрачной, но я узнала её раньше, чем Доминик.
— Ленни, — выдохнула я.
Элеонора посмотрела на меня. Её губы дрогнули.
— Ты всё-таки пришла.
Доминик не двигался. Он будто боялся, что любое движение разрушит видение.
— Элеонора?
— Я не могла добраться до тебя, — сказала она. — Виктор держал меня в доме у озера. После передозировки я очнулась там. Он хотел дождаться, пока подпишут бумаги об опеке над Софи.
Виктор резко повернулся к ней.
— Ты ничего не докажешь.
Элеонора посмотрела на него с усталостью, которая была тяжелее ненависти.
— Ты сам всё доказал, когда пришёл за моей дочерью до того, как узнал, что я жива.
Доминик подошёл к жене. Он остановился в нескольких шагах.
— Почему ты не позвонила мне?
— Позвонила. Три раза. Ты не ответил.
Он побледнел.
— У меня был телефон в кабинете.
— Виктор знал об этом. Он сказал мне, что ты решил, будто я умерла и больше не хочешь меня видеть.
Доминик перевёл взгляд на брата.
— Ты заблокировал мои звонки?
— Я защищал компанию, — процедил Виктор.
— Нет. Ты защищал себя.
Марта раскрыла папку на странице с переводами.
— Здесь ещё одна подпись. Элеонора указала человека, который помогал Виктору. Это был не сотрудник клиники.
Доминик взял лист. Его глаза остановились на имени.
— Мой финансовый директор.
— Он признался утром, — сказала Марта. — И передал остальные бумаги. Виктор вывел деньги не только из компании. Он оформил кредит на имя Софи.
Виктор рассмеялся, но смех вышел сухим и ломким.
— Вы думаете, одна женщина и несколько листов бумаги меня уничтожат?
Элеонора ответила:
— Нет. Тебя уничтожит то, что ты сделал дальше.
Она достала из кармана маленький ключ, такой же, как тот, что лежал под ободком напёрстка.
— В доме у озера есть сейф. Там лежат оригиналы распоряжений и письмо, которое ты заставил меня подписать. Но самое важное — список людей, которым ты угрожал, чтобы сохранить схему.
Виктор замер.
Доминик вызвал не полицию, а совет директоров и нотариуса компании. Он хотел, чтобы все документы прочитали при тех, чьи подписи были украдены. К вечеру Виктор лишился права распоряжаться счетами, а его собственные партнёры отказались продолжать с ним дела. Не потому, что Доминик отомстил ему. Потому что каждый увидел, как близко Виктор подвёл их к пропасти.
Марта забрала копии журналов и уехала к дочери. Доминик настоял, чтобы она получила защиту и оплату лечения, но Марта согласилась только после того, как он перевёл деньги на отдельный счёт её дочери, а не ей самой.
Элеонору отправили в клинику. Она была слаба, но врачи сказали, что опасность миновала. Софи всё это время не отпускала меня.
Когда Доминик вошёл в детскую ночью, он нашёл нас в кресле. Элеонора лежала рядом на кушетке, укрытая пледом. Между нами стоял тот самый медный напёрсток.
— Ты можешь уехать, — сказал Доминик мне. — После всего, что произошло, я пойму.
Я посмотрела на Элеонору.
— Я уже однажды уехала, потому что решила, будто она больше не нуждается во мне. Больше не буду решать за неё.
Элеонора открыла глаза.
— Я нуждаюсь, — прошептала она. — Но не как в служанке.
— А как?
Она протянула руку. На запястье под тонкой больничной повязкой виднелся тот же бледный полумесяц, что и у Софи.
— Как в человеке, который помнит меня до того, как я стала женой Кейна.
Я села рядом и взяла её пальцы. Они были холодными, но крепко сжали мою ладонь.
Доминик остался у стены.
— Я должен был поверить тебе, — сказал он.
Элеонора посмотрела на него.
— Ты должен был поверить не мне. Ты должен был заметить, что твой брат слишком много знает о смерти, которой не видел.
Доминик опустил голову.
В ту ночь Виктор уехал из дома под охраной, но не как хозяин и не как спаситель семьи. Он оставил на столе свои запонки, потому что Элеонора потребовала вернуть их как доказательство того, что он был в доме у озера. На одной из них сохранилась царапина от замка сейфа.
Утром Доминик принёс Софи к матери. Девочка проснулась, увидела Элеонору и заплакала — не от страха, а от голода. Я подняла её, прижала к плечу и прошептала:
— Ленни.
Элеонора засмеялась сквозь слёзы.
Доминик впервые за всё это время улыбнулся неуверенно, почти растерянно.
— Значит, она всё-таки тебя услышала.
— Она услышала нас обеих.
Я положила медный напёрсток рядом с маленькой ладонью Софи. Девочка обхватила его пальцами, и крошечный ключ блеснул между ними.
Элеонора посмотрела на этот блеск и сказала:
— Откройте сейф. Там осталось последнее имя.
Доминик напрягся.
— Чьё?
Элеонора перевела взгляд на меня.
— Моего отца. Он не умер, как нам сказали. Он всё это время искал нас.
Софи снова уткнулась мне в шею, и в комнате раздалось её сонное, довольное дыхание.
А на ладони у неё тихо звякнул ключ от следующей тайны.
Пропустили начало?




