ЧАСТЬ 4 — Мать отдала мои деньги на учёбу сестре, а на празднике вошедшие гости заставили её побледнеть

ЧАСТЬ 4

Елена не успела убрать телефон от уха, когда Виктор резко выхватил его из её руки.

— Хватит спектакля, — сказал он.

— Верните телефон, — потребовала Елена.

— Вы понятия не имеете, о чём говорите.

Я смотрела на его пальцы. На большом пальце была свежая царапина, а под ногтем застряла белая пыль от штукатурки. Такая же пыль покрывала край папки матери.

Он не исчезал из города.

Он стоял перед нами.

— Кому ушли деньги? — спросила я.

Виктор сжал телефон.

— Эшли потратила их на обучение.

— Декан сказал, что университет получил только первый взнос.

— Остальное было переведено на подготовку к переезду.

Эшли повернулась к нему.

— Какому переезду?

Виктор молчал.

Мать вцепилась в ремешок сумки.

— Виктор, мы договаривались, что ты всё уладишь.

Роман Белецкий поднял голову.

— Вы говорили «мы»?

Виктор бросил телефон на стол.

— Я хотел купить долю в фирме, где работаю. Мне обещали повышение, если я вложусь в новый проект. Деньги должны были вернуться через год.

Я почувствовала, как холод поднимается от запястий к плечам.

— Ты взял мои деньги, чтобы купить себе должность?

— Я собирался вернуть их.

— После того как мать перевела их Эшли?

Мать закрыла глаза.

— Он сказал, что это единственный способ сохранить нашу семью.

Эшли засмеялась, но в этом звуке не было радости.

— Ты отдал мои деньги своему мужу, а потом позволил мне благодарить тебя за мечту?

— Я делала это ради тебя!

— Нет, — сказала Эшли. — Ты делала это ради него.

Декан подошёл к ней.

— Нам необходимо обсудить возврат платежа. Если средства не будут восстановлены, ваше зачисление приостановят.

Эшли кивнула, вытирая щёку ладонью.

— Я верну всё, что осталось у меня.

— У тебя ничего не осталось, — тихо сказал Виктор.

— Тогда продам машину.

— Этого недостаточно.

— Я знаю.

Она сняла с шеи золотую цепочку и положила перед матерью.

— И браслет тоже. Но остальное должен возвращать ты.

Виктор побледнел.

— У меня нет таких денег.

Елена забрала телефон и набрала номер.

— Есть. На счёте компании, которой вы перечислили средства сегодня утром.

Виктор дёрнулся.

— Вы следили за мной?

— Нет. Вы сами оставили след, когда переводили деньги с тем же назначением платежа, что и в заявлении матери.

Я посмотрела на Аркадия.

— Что теперь происходит с фондом?

Он раскрыл последнюю страницу.

— По условию Дэвида, если деньги используют не по назначению, управляющий обязан немедленно заморозить остаток и передать документы получателю. Но есть одна сложность.

— Какая?

— Для запуска компании тебе нужно подписать отказ от личного контроля над частью наследия. Дэвид хотел, чтобы ты не повторила его ошибку: он однажды отдал все права партнёру, который исчез с разработками.

Я взглянула на отцовскую тетрадь. Между страницами лежал маленький ключ с биркой из потемневшей латуни.

— Он оставил мне выбор.

— И предупреждение, — сказала Елена. — Ты можешь передать права инвесторам и получить деньги быстро. Или сохранить контроль, но тогда придётся развивать систему медленнее и самой разбираться с долгами фонда.

Роман Белецкий не отвёл взгляда.

— Мы не покупаем вашу работу. Мы готовы вложиться в компанию, где вы останетесь руководителем и владельцем контрольной доли.

— Даже после этого скандала?

— Особенно после него. Человек, который не отдал свою разработку вместе с деньгами, заслуживает доверия.

Я почувствовала, что плачу. Не из-за матери. Из-за отца, который предусмотрел мой страх ещё до того, как я научилась его понимать.

Мать подошла ко мне.

— Эмма, я испугалась, что ты останешься одна. Твоя компания могла развалиться. Эшли получила шанс, а ты… ты всегда казалась сильнее.

— Поэтому ты решила, что меня можно обокрасть?

Она посмотрела на мои руки.

— Я думала, ты простишь.

— Я могу понять, чего ты боялась. Но не стану называть это любовью.

Виктор попытался выйти, но Роман преградил ему путь.

— Вы подпишете признание перевода и соглашение о возврате средств, — сказал он. — Иначе ваша собственная компания потеряет контракт, ради которого вы брали деньги.

— Вы не можете мне угрожать.

— Я не угрожаю. Я отменяю сделку.

На лице Виктора впервые появилась настоящая паника. Он потерял именно то, ради чего всё затеял: должность, которую хотел купить чужими деньгами.

Он сел и подписал бумаги.

Мать подписала следом. Рука у неё дрожала так сильно, что чернила легли неровной полосой.

Эшли не села рядом с ней. Она осталась у стола декана и составила расписку на свою часть долга.

— Я всё равно поступлю, — сказала она мне позже в коридоре. — Но не с её подарком. Я возьму академический отпуск, заработаю и вернусь, если смогу оплатить сама.

— Ты не обязана исчезать из-за того, что сделала мать.

— А ты не обязана снова спасать меня.

— Я и не спасаю. Я просто хочу, чтобы ты сама выбрала.

Она кивнула.

Когда гости разошлись, в зале остались только мы с Джейком, Елена и экран с последним результатом испытания. Защита работала безупречно.

Я вставила ключ из тетради в маленький замок на внутренней стороне обложки. Там лежал подписанный отцом документ о передаче прав и короткая записка.

«Эмма, если ты читаешь это, значит, система наконец готова. Не отдавай её тому, кто обещает облегчить тебе путь. Трудное не всегда означает неправильное».

Я перечитала строку дважды.

Джейк положил рядом договор инвесторов.

— Подписываем?

Я посмотрела на лист, потом на экран, где программа только что отбила новую атаку.

— Подписываем. Но контроль остаётся у нас.

— У нас?

— У команды. Не у тех, кто приходит за чужими деньгами.

В коридоре Эшли остановила меня.

— Декан сказал, что если я верну первый взнос и представлю план оплаты, меня не исключат.

— Хорошо.

— Мама хочет поговорить.

— Ты хочешь?

Эшли взглянула на золотую цепочку в своей ладони.

— Не сегодня. Сегодня я впервые понимаю, сколько стоила её «поддержка».

Я не стала её удерживать.

На следующий день банк подтвердил блокировку остатка перевода. Компания Виктора расторгла с ним соглашение, а мать получила уведомление о начале возврата средств по подписанному графику. Это не вернуло мне прежних дней и не исправило её выбор. Но деньги перестали быть тайной, которую от меня прятали.

Вечером мы с Джейком закончили оформление компании. В графе о владельце исходных разработок стояло моё имя.

Не потому, что отец оставил мне готовую победу.

Потому что он оставил мне возможность выбрать, что с ней делать.

Я снова открыла тетрадь на первой странице. Внизу под схемой была его последняя пометка: «Проверить, выдержит ли защита удар изнутри».

Я провела пальцем по чернилам и включила систему.

На экране вспыхнуло сообщение о новой попытке проникновения.

Джейк усмехнулся.

— Похоже, кто-то решил проверить нас.

Я нажала кнопку запуска.

— Пусть проверяет.

Защита сомкнулась вокруг отцовской идеи, а в журнале событий появилась первая строка, которую я написала сама: «Доступ разрешён только тем, кто пришёл честно».

И под этой строкой впервые стояла моя подпись.

Оцените статью