ЧАСТЬ 4
…Я перечитал фразу трижды.
— Какого мальчика? — спросил я.
Артур побледнел.
— Я не знаю. Клянусь. Записка лежала в механизме часов, а не в коробке. Я нашёл её утром.
Внизу снова заплакал Джейсон.
Меган прижала его к себе и отступила от лестницы.
— Почему там написано «заберите мальчика»? — спросила она.
Виктор рванулся к ней.
Я развернул кресло и врезался ему в колени.
— Ещё шаг — и ты не выйдешь из этого дома.
Он посмотрел на меня с такой злостью, что на секунду исчез брат, которого я знал с детства. Передо мной оказался человек, годами прятавший руки за дорогими рукавами и чужими обещаниями.
— Ты ничего не понимаешь, Доминик.
— Тогда объясни.
— Отец собирался лишить меня всего.
— За подделку подписи?
— За то, что я пытался спасти компанию!
— От кого?
Виктор сжал виски.
— От тебя.
Он засмеялся, но смех сразу сорвался.
— После аварии ты стал другим. Ты не мог ходить, не мог спать, не мог принять решение без таблеток. Совет хотел убрать тебя. Я удерживал акции, платил банкам, закрывал долги. А отец решил отдать всё тебе, потому что ты был его любимчиком.
— И поэтому ты подделал документы?
— Я хотел только получить контроль.
— А тормоза?
Виктор отвернулся.
Ответом стал его страх.
Но фотография показывала Хейла, а не Виктора. Значит, брат был не единственным человеком в этой истории.
Нэнси внезапно выпрямилась.
— Мистер Мейсон, я вспомнила. В ночь аварии Виктор приезжал не один. С ним был ваш отец. А Хейл приехал позже, когда все думали, что вы уже без сознания.
— Что он делал возле машины? — спросил я.
— Он забрал детское кресло.
В комнате стало так тихо, что я услышал, как Джейсон тёр пластмассовым динозавром о край кроватки.
Меган медленно подняла голову.
— Какое детское кресло?
Я посмотрел на неё.
Она уже держала телефон, но не звонила.
— В моей машине не было детского кресла, — сказал я.
— Не в вашей, — произнесла Меган. — В машине моей сестры.
Она достала из кошелька сложенную фотографию. На ней была молодая женщина с теми же каштановыми глазами, что у Меган, и младенец, укрытый жёлтым пледом.
— Моя сестра Лора погибла шесть лет назад, — сказала Меган. — Её сын исчез в ту же ночь. Полиция решила, что ребёнка увезли родственники, но родственников у неё не было.
Я посмотрел на Джейсона.
На его левой щеке был маленький коричневый родимый знак в форме полумесяца.
Такой же знак я видел на фотографии младенца.
— Ты думаешь, это он? — спросил я.
— Я знаю, что это он.
У Меган дрожали пальцы.
Она рассказала, что шесть лет искала сына сестры, но не имела денег на частного сыщика. Когда Джейсону было десять месяцев, его оставили у неё на пороге. Вместе с ним лежала записка без имени. Меган растила его как своего, потому что не знала, кому ещё доверять.
Артур указал на фотографию.
— Хейл был поверенным Лоры. Он оформлял документы на ребёнка.
Виктор резко повернулся к нему.
— Замолчи.
Именно это слово выдало его окончательно.
Я позвонил не в полицию, а доктору Сэмюэлю Риду — единственному человеку, которому отец доверял после моей аварии. Через двадцать минут тот приехал с папкой медицинских бумаг.
— Я должен был рассказать раньше, — сказал доктор. — Ваш отец узнал, что Лора была его внебрачной дочерью. Джейсон — его внук. Он собирался включить ребёнка в наследство, но Хейл украл документы и продал сведения Виктору.
Я смотрел на Меган.
— Значит, Джейсон — сын твоей сестры и внук моего отца.
Она кивнула, и слёзы упали на выцветший жёлтый плед.
— Я не пришла сюда за деньгами.
— Знаю.
— Я даже не знала, что ты связан с Лорой.
— Знаю.
Виктор попятился к коридору.
— Вы все с ума сошли. Без моего управления эта компания рухнет.
Я достал из папки отца второй лист.
На нём были номера счетов и переводы, сделанные Виктором за последние три года. Он выводил деньги не только из компании, но и из фонда, который отец создал для лечения детей с травмами позвоночника.
Виктор увидел список и схватил меня за плечо.
— Отдай.
Меган ударила его металлическим совком по запястью.
Он отшатнулся.
— Никогда больше не трогайте его, — сказала она.
Это была первая защита, которую кто-то оказал мне не из выгоды и не из жалости.
Я передал документы совету компании на следующий день. Не было громкого заседания и длинных речей. Достаточно оказалось подписей, банковских выписок и показаний Артура. Виктора отстранили, а Хейл исчез из города до того, как его успели найти. Его ждало дело за подделку документов и похищение наследственных бумаг, но я не стал превращать это в месть.
Мне было важно другое.
Я отменил продажу компании и назначил независимое управление. Часть средств фонда вернули детям, которым они предназначались. Нэнси получила право подписывать расходы без моего разрешения. Артуру оплатили лечение жены.
А Меган я вызвал в кабинет через неделю.
Она вошла настороженно, держа Джейсона за руку.
— Если вы собираетесь уволить меня за то, что я ударила вашего брата, я пойму.
— Я собираюсь предложить тебе должность.
— Уборщицы?
— Управляющей фонда.
Она долго молчала.
— Я не умею управлять миллионами.
— Зато умеешь замечать людей, которых остальные не видят.
Меган посмотрела на моего племянника.
— А Джейсон?
— Он останется с тобой, пока вы оба этого хотите. Документы подтвердят его имя, но не отнимут у него женщину, которая растила его.
Она отвернулась, прикрыв рот ладонью.
Я не стал говорить, что мой отец оставил мне не только компанию. Он оставил мне внука, которого я не знал, и женщину, которая вернула в этот дом звук живого дыхания.
Через несколько дней Джейсон снова заснул возле моего кресла. Его жёлтый плед сполз на пол, а маленький динозавр застрял между колёсами.
Я наклонился, поднял игрушку и услышал, как Меган сказала:
— Осторожно, дядя Доминик. Он кусается.
— Я пережил Виктора.
Она улыбнулась.
— Тогда ты почти готов стать настоящим дядей.
Джейсон проснулся и протянул ко мне руки.
Я взял его на колени.
Мальчик коснулся пальцами красной кожаной закладки на папке отца, а потом крепко сжал мой большой палец.
В коридоре старые часы пробили пять семнадцать.
И на этот раз их звук не напоминал мне о смерти.
— Дядя, ещё раз, — сонно попросил Джейсон.
Я повернул стрелки назад, на одну минуту, и впервые за двадцать лет позволил дому услышать мой смех.
Пропустили начало?




