ЧАСТЬ 4 — Я уронил папку перед новой уборщицей, а через минуту услышал имя, которое заставило моего брата побледнеть

ЧАСТЬ 4

…Я перечитал фразу трижды.

— Какого мальчика? — спросил я.

Артур побледнел.

— Я не знаю. Клянусь. Записка лежала в механизме часов, а не в коробке. Я нашёл её утром.

Внизу снова заплакал Джейсон.

Меган прижала его к себе и отступила от лестницы.

— Почему там написано «заберите мальчика»? — спросила она.

Виктор рванулся к ней.

Я развернул кресло и врезался ему в колени.

— Ещё шаг — и ты не выйдешь из этого дома.

Он посмотрел на меня с такой злостью, что на секунду исчез брат, которого я знал с детства. Передо мной оказался человек, годами прятавший руки за дорогими рукавами и чужими обещаниями.

— Ты ничего не понимаешь, Доминик.

— Тогда объясни.

— Отец собирался лишить меня всего.

— За подделку подписи?

— За то, что я пытался спасти компанию!

— От кого?

Виктор сжал виски.

— От тебя.

Он засмеялся, но смех сразу сорвался.

— После аварии ты стал другим. Ты не мог ходить, не мог спать, не мог принять решение без таблеток. Совет хотел убрать тебя. Я удерживал акции, платил банкам, закрывал долги. А отец решил отдать всё тебе, потому что ты был его любимчиком.

— И поэтому ты подделал документы?

— Я хотел только получить контроль.

— А тормоза?

Виктор отвернулся.

Ответом стал его страх.

Но фотография показывала Хейла, а не Виктора. Значит, брат был не единственным человеком в этой истории.

Нэнси внезапно выпрямилась.

— Мистер Мейсон, я вспомнила. В ночь аварии Виктор приезжал не один. С ним был ваш отец. А Хейл приехал позже, когда все думали, что вы уже без сознания.

— Что он делал возле машины? — спросил я.

— Он забрал детское кресло.

В комнате стало так тихо, что я услышал, как Джейсон тёр пластмассовым динозавром о край кроватки.

Меган медленно подняла голову.

— Какое детское кресло?

Я посмотрел на неё.

Она уже держала телефон, но не звонила.

— В моей машине не было детского кресла, — сказал я.

— Не в вашей, — произнесла Меган. — В машине моей сестры.

Она достала из кошелька сложенную фотографию. На ней была молодая женщина с теми же каштановыми глазами, что у Меган, и младенец, укрытый жёлтым пледом.

— Моя сестра Лора погибла шесть лет назад, — сказала Меган. — Её сын исчез в ту же ночь. Полиция решила, что ребёнка увезли родственники, но родственников у неё не было.

Я посмотрел на Джейсона.

На его левой щеке был маленький коричневый родимый знак в форме полумесяца.

Такой же знак я видел на фотографии младенца.

— Ты думаешь, это он? — спросил я.

— Я знаю, что это он.

У Меган дрожали пальцы.

Она рассказала, что шесть лет искала сына сестры, но не имела денег на частного сыщика. Когда Джейсону было десять месяцев, его оставили у неё на пороге. Вместе с ним лежала записка без имени. Меган растила его как своего, потому что не знала, кому ещё доверять.

Артур указал на фотографию.

— Хейл был поверенным Лоры. Он оформлял документы на ребёнка.

Виктор резко повернулся к нему.

— Замолчи.

Именно это слово выдало его окончательно.

Я позвонил не в полицию, а доктору Сэмюэлю Риду — единственному человеку, которому отец доверял после моей аварии. Через двадцать минут тот приехал с папкой медицинских бумаг.

— Я должен был рассказать раньше, — сказал доктор. — Ваш отец узнал, что Лора была его внебрачной дочерью. Джейсон — его внук. Он собирался включить ребёнка в наследство, но Хейл украл документы и продал сведения Виктору.

Я смотрел на Меган.

— Значит, Джейсон — сын твоей сестры и внук моего отца.

Она кивнула, и слёзы упали на выцветший жёлтый плед.

— Я не пришла сюда за деньгами.

— Знаю.

— Я даже не знала, что ты связан с Лорой.

— Знаю.

Виктор попятился к коридору.

— Вы все с ума сошли. Без моего управления эта компания рухнет.

Я достал из папки отца второй лист.

На нём были номера счетов и переводы, сделанные Виктором за последние три года. Он выводил деньги не только из компании, но и из фонда, который отец создал для лечения детей с травмами позвоночника.

Виктор увидел список и схватил меня за плечо.

— Отдай.

Меган ударила его металлическим совком по запястью.

Он отшатнулся.

— Никогда больше не трогайте его, — сказала она.

Это была первая защита, которую кто-то оказал мне не из выгоды и не из жалости.

Я передал документы совету компании на следующий день. Не было громкого заседания и длинных речей. Достаточно оказалось подписей, банковских выписок и показаний Артура. Виктора отстранили, а Хейл исчез из города до того, как его успели найти. Его ждало дело за подделку документов и похищение наследственных бумаг, но я не стал превращать это в месть.

Мне было важно другое.

Я отменил продажу компании и назначил независимое управление. Часть средств фонда вернули детям, которым они предназначались. Нэнси получила право подписывать расходы без моего разрешения. Артуру оплатили лечение жены.

А Меган я вызвал в кабинет через неделю.

Она вошла настороженно, держа Джейсона за руку.

— Если вы собираетесь уволить меня за то, что я ударила вашего брата, я пойму.

— Я собираюсь предложить тебе должность.

— Уборщицы?

— Управляющей фонда.

Она долго молчала.

— Я не умею управлять миллионами.

— Зато умеешь замечать людей, которых остальные не видят.

Меган посмотрела на моего племянника.

— А Джейсон?

— Он останется с тобой, пока вы оба этого хотите. Документы подтвердят его имя, но не отнимут у него женщину, которая растила его.

Она отвернулась, прикрыв рот ладонью.

Я не стал говорить, что мой отец оставил мне не только компанию. Он оставил мне внука, которого я не знал, и женщину, которая вернула в этот дом звук живого дыхания.

Через несколько дней Джейсон снова заснул возле моего кресла. Его жёлтый плед сполз на пол, а маленький динозавр застрял между колёсами.

Я наклонился, поднял игрушку и услышал, как Меган сказала:

— Осторожно, дядя Доминик. Он кусается.

— Я пережил Виктора.

Она улыбнулась.

— Тогда ты почти готов стать настоящим дядей.

Джейсон проснулся и протянул ко мне руки.

Я взял его на колени.

Мальчик коснулся пальцами красной кожаной закладки на папке отца, а потом крепко сжал мой большой палец.

В коридоре старые часы пробили пять семнадцать.

И на этот раз их звук не напоминал мне о смерти.

— Дядя, ещё раз, — сонно попросил Джейсон.

Я повернул стрелки назад, на одну минуту, и впервые за двадцать лет позволил дому услышать мой смех.

Оцените статью