Когда моя дочь сказала, что хочет от меня избавиться, в кармане у меня ещё лежало приглашение на её свадьбу.
Её голос доносился из-за занавески примерочной, где пахло горячим паром и выглаженной шерстью. Я стоял в ателье Амалии с булавкой в манжете рубашки и чувствовал, как сердце колотится о рёбра.
— После свадьбы твой отец недолго будет нам мешать, — сказал Диего.
Сначала я не понял. Или понял слишком хорошо, но не смог принять услышанное.
За семьдесят два года я научился договариваться с банками, разъярёнными водителями и поставщиками, которые прятали угрозы за улыбками. Но я не был готов услышать, как Камила, моя единственная дочь, говорит обо мне словно о старом ящике, который пора вынести со склада.
— Я не хочу неприятностей, — ответила она. — Ты сказал, всё будет быстро.
Тёмно-синяя ткань костюма касалась моих коленей. На картонной бирке внутри пиджака золотыми чернилами было написано моё имя. Я сжал её так, что она согнулась.
— Будет быстро, если сделаешь всё в точности, как я сказал, — ответил Диего. — В понедельник он подпишет доверенность. Если откажется, воспользуемся другим способом.
— А если Амалия услышит?
— Она слишком печётся о клиентах. К тому же кто поверит швее, если против неё выступишь ты?
Мне стало трудно дышать. Первым чувством была не злость. Я вспомнил пятилетнюю Камилу, спящую у меня на плече, пока я вёл первый грузовик нашей компании. Вспомнил, как после смерти матери она тянулась маленькими руками к моей бороде. Как я соглашался на каждую её просьбу ещё до того, как успевал подумать, хватит ли денег.
Амалия стояла передо мной, бледная, прижимая к груди сомкнутые ножницы.
— Дон Эрнесто, — прошептала она, — нужно вывести вас через чёрный ход.
— Нет, — с трудом выговорил я. — Хочу знать, что значит «другой способ».
За занавеской Камила сухо рассмеялась.
— Папа всегда подписывает, если думает, что мне это нужно.
— Поэтому завтра ты пригласишь его на ужин, — сказал Диего. — Дашь таблетки, которые я тебе передал, а когда у него закружится голова, сама сядешь за руль. Горная дорога сделает остальное.
Амалия прикрыла рот рукой. Я опёрся о стену, чтобы не упасть.
— Какие таблетки? — спросила Камила.
— От которых покажется, будто у него отказало сердце. Не вздумай теперь струсить. Я уже слишком много потратил, чтобы эта свадьба выглядела настоящим праздником.
В груди жгло, но мысли вдруг стали холодными и ясными. Десятилетиями я носил маленький блокнот с обложкой горчичного цвета: когда-то записывал в него первые маршруты своих грузовиков. Я достал его и короткий карандаш из внутреннего кармана старого пиджака.
Написал одну строку: «Пятница, четыре двадцать. Амалия слышала разговор».
И тут снова звякнул колокольчик у входа.
— Дон Эрнесто? — позвала Камила. — Вы уже примерили костюм?
Амалия испуганно взглянула на меня.
Я закрыл блокнот и услышал, как дочь подошла к занавеске. Её рука начала приподнимать её…
ЧАСТЬ 2
Я успел придержать занавеску. Теперь нужно было решить, показаться ли дочери обиженным отцом или скрыть, что я услышал их замысел.
— Ещё нет, — сказал я. — Амалия поправляет плечо.
Занавеска опустилась. Камила нервно хихикнула.
— Папа, почему ты пришёл так рано?
— Хотел сделать тебе сюрприз. Нельзя?
— Конечно можно.
Но она говорила уже не как моя девочка. Она пыталась вычислить, сколько я слышал.
У прилавка появился безупречно одетый Диего — в галстуке винного цвета, с крошечным чернильным пятном на большом пальце. Он протянул мне руку.
— Рад вас видеть, дон Эрнесто.
Я посмотрел на его ладонь, потом в глаза.
— Взаимно. Ты тоже приехал примерять костюм?
— Я сопровождаю Камилу.
— Как заботливо.
Амалия вышла из примерочной с моим пиджаком на руке. Её пальцы дрожали так сильно, что булавки в ткани позвякивали.
— Костюм будет готов завтра, — сказала она. — Нужно укрепить один шов.
— Какой шов? — спросил Диего.
— На внутреннем кармане. Он начал расходиться.
Короткий карандаш упирался мне в бок. Блокнот оставался спрятан под рубашкой.
Камила подошла и поцеловала меня в щёку. От запаха её духов — тех самых, что я подарил ей на восемнадцатилетие, — мне стало больнее, чем от удара.
— Завтра поужинаем вместе, папа. Хочу поговорить о документах.
— О доверенности?
Она отвела взгляд.
— Просто чтобы управлять компаниями, пока я в отъезде.
— А если я не подпишу?
Диего улыбнулся. Чернила с его пальца оставили чёрный след на прилавке.
— Нет причин не доверять семье.
Я промолчал. Он решил, что победил.
Выйдя из ателье, я заметил серую машину. Она не принадлежала Диего. Мужчина в кепке за рулём не скрывал, что наблюдает за нами. Когда мы встретились взглядами, он завёл мотор и уехал.
В пять десять я позвонил Лусии, своему бухгалтеру, из телефона-автомата в аптеке. Собственному мобильному я не доверял.
— Проверь каждую операцию по счетам Камилы и Диего, — попросил я.
— Что-то случилось?
— Пока не могу объяснить. И позвони Матео, начальнику мастерской. Узнай, кто проверял тормоза моей машины.
— Эрнесто, ты меня пугаешь.
— Я сам напуган.
Вечером я нашёл в кармане пальто белую таблетку. Я её туда не клал. Завернул таблетку в аптечный чек и убрал в горчичный блокнот.
На следующее утро мне позвонила плачущая Амалия.
— Дон Эрнесто, человек в кепке вернулся. Спрашивал, во сколько вы выходите.
— Ты сказала ему?
— Нет. Но он оставил кое-что.
Я услышал, как она развернула бумагу.
— Что это?
Амалия с трудом перевела дыхание.
— Заказ-наряд из мастерской. С подписью Диего… и завтрашней датой.
Я попросил её не трогать документ и поехал в ателье. Амалия положила лист на стол рядом с моими серебряными ножницами.
В последней строке было короткое распоряжение. Я наклонился, чтобы прочесть его…
ЧАСТЬ 3
Амалия накрыла последнюю строку ладонью, прежде чем я успел её прочитать.
— Сначала вы должны узнать, кто принёс документ, — сказала она.
В десять утра мы сидели в подсобке ателье. За стеной стучали швейные машинки, и каждый стежок словно отсчитывал оставшееся нам время.
Напротив сидел мужчина в кепке. Под ногтями у него чернела смазка, на запястье виднелся круглый ожог.
— Меня зовут Томас Бельтран, — сказал он. — Я работаю в мастерской на проспекте Идальго.
— Вы проверяли мою машину? — спросил я.
Томас сглотнул.
— Да. Диего Ривас заплатил мне, чтобы я ослабил тормозной шланг. Сказал, что вы собираетесь продать машину и неисправность должна выглядеть старой.
Амалия закрыла глаза. Мне показалось, что стул провалился подо мной.
— А таблетки?
— О них я ничего не знаю. Но в заказе сказано, что завтра после ужина я должен осмотреть машину. Если всё пройдёт как надо, остаток денег перечислят на счёт несуществующей фирмы.
Томас подвинул ко мне документ. Внизу стояла подпись Диего, наклонённая вправо. Рядом было написано: «Клиент не должен дожить до встречи в понедельник».
Меня сломила не эта фраза. Меня сломила дата.
В понедельник Камила собиралась получить мою подпись на доверенности.
— Камила знала? — спросил я.
Томас опустил голову.
— Я видел её у мастерской. Она сказала ему, что не хочет смотреть, когда это случится, но ей нужно, чтобы вы перестали быть препятствием.
В половине двенадцатого я позвонил Лусии и включил громкую связь.
— Я нашла переводы, — сказала она. — Диего опустошил два счёта Камилы и должен огромную сумму ростовщикам. Свадьбу оплатили деньгами твоих компаний.
Камила хотела получить не только моё состояние. Диего была нужна моя подпись, чтобы кредиторы не обнаружили мошенничество.
После обеда я вызвал обоих в свой кабинет за главным складом. Не взял оружия и не стал кричать. Просто разложил на столе заказ из мастерской, завёрнутую таблетку и горчичный блокнот.
Камила побледнела.
— Папа, я могу объяснить.
— Объясни, не глядя на него.
Диего шагнул к столу.
— Это ловушка. Механик пытается нас шантажировать.
В дверях появился Томас.
— Нет. Я пытаюсь сделать так, чтобы моя дочь не выросла с мыслью, что её отец убил человека.
Диего повернулся к Камиле.
— Скажи им, что сама меня об этом попросила!
Его крик оглушил всех. Камила прикрыла рот рукой. Лусия медленно выдохнула.
— Я хотела денег, — прошептала Камила. — Но не хотела, чтобы он умер.
— Ты сказала, что мне нельзя ошибиться! — выплюнул Диего.
Правду уже не требовалось доказывать словами.
И тут завибрировал мой телефон, лежавший в ящике стола. Звонил Матео, начальник мастерской. Я включил громкую связь.
— Дон Эрнесто, у нас беда. Диего только что вошёл на ваш склад с двумя мужчинами. Ищет книгу с документами на собственность и говорит, что подожжёт помещение, если не найдёт её…
Связь оборвалась.
Диего взглянул на выход. И я понял, что его план изменился: он только что узнал о том, о чём никто из них не догадывался…
На складе нашли вещь, которая меняла всё…
Я думал, что пережил самое страшное, когда узнал о плане дочери. Но настоящий выбор ждал меня среди машин и старых документов.
👇 Финал истории уже открыт




