ЧАСТЬ 4 — Я согласилась на брак с незнакомцем ради своих близнецов, но после его слов адвокат резко побледнел

ЧАСТЬ 4

Я не помню, как мы добрались до клиники. Помню только белые полосы на дороге, визг тормозов и то, как Лоренцо держал руль так крепко, что костяшки его пальцев стали почти прозрачными.

— Клер, говорите, — потребовала я, едва мы выбежали из машины.

Она сидела на заднем сиденье, прижимая к груди мою сумку. Внутри лежала пустая бутылочка, детское одеяло и тот самый договор, который я подписала ночью.

— Лоран использовал старый склад фонда, — сказала Клер. — Там хранились архивы до переезда. Он хотел вывезти ребёнка за город.

— Зачем?

— Чтобы заставить Лоренцо отказаться от управления фондом. Если с близнецами что-нибудь случится, вся семья будет подчиняться ему.

У меня подкашивались ноги.

— Вы знали и молчали.

Клер закрыла глаза.

— Я боялась. Он держал документы на мои долги и обещал посадить моего сына за растрату. Но сегодня, когда он забрал малыша, я поняла, что страх уже ничего не спасёт.

Лоренцо резко остановился у входа в клинику.

— Где склад?

Клер назвала адрес. Я уже бежала следом, когда меня схватила медсестра.

— Госпожа Буше, остановитесь. Вам нельзя туда одной.

— Там мой сын.

— Там не один ребёнок, — сказала она. — Мы нашли у Лорана помощника, но он успел сбежать. В машине осталась записка.

Она протянула мне листок. На нём было написано: «Приезжайте без сопровождающих. Иначе второй ребёнок тоже исчезнет».

Лоренцо вырвал бумагу из моей руки.

— Это ловушка.

— Конечно, ловушка, — ответила я. — Но он рассчитывает, что мы будем бояться.

— Мы не поедем туда вслепую.

— Тогда я поеду одна.

Я сказала это не для храбрости. Я просто больше не могла сидеть и ждать, пока мужчины обсуждают, насколько опасно спасать моего ребёнка.

В старом фургоне фонда мы нашли карту складов. На обороте Матьё написал несколько слов: «Ищи не там, где хранятся деньги. Ищи там, где хранятся имена».

Лоренцо посмотрел на меня.

— Это не про ребёнка.

— Тогда про что?

Он раскрыл папку, которую носил с собой с первой ночи.

— Матьё передал мне её за день до аварии. Я не показывал, потому что боялся, что вы решите: я заключил договор не ради детей, а ради мести.

Внутри лежали копии счетов, фотографии встреч Лорана и список людей, которым он платил. Последняя страница была подписана рукой Матьё: «Если Брижитт согласится на брак с Лоренцо, не говори ей всей правды сразу. Она должна сама решить, кому доверять».

Я подняла глаза.

— Вы знали, что он доверял вам больше, чем мне?

— Нет. Он доверял вам больше всех. Поэтому оставил выбор вам.

В этот момент телефон Лоренцо зазвонил. На экране высветился номер склада.

— Деверо, — произнёс Лоран. — Привези мне заявление об отказе от фонда. И привези жену. Я хочу, чтобы она услышала, почему её муж умер.

— Если ты тронешь ребёнка…

— Ребёнок жив. Пока жив.

Связь оборвалась.

Мы приехали к складу на закате. Внутри пахло ржавым металлом и лекарствами. Между стеллажами горела одна лампа. В глубине я увидела переносную люльку и крошечную пятку, высунувшуюся из одеяла.

— Брижитт, стой, — прошептал Лоренцо.

Лоран вышел из тени, держа в руке зажигалку.

— Ещё шаг — и архив сгорит.

За его спиной стояли коробки с документами фонда. Клер тихо сказала:

— Лоран, отпусти малыша.

— Ты тоже решила стать героиней?

— Нет. Я просто устала быть твоей сообщницей.

Лоренцо сделал шаг вперёд.

— Тебе нужны не дети. Тебе нужно, чтобы все думали, будто без тебя семья развалится.

— Мне нужно то, что я заслужил!

Он сорвал крышку с металлической коробки. Внутри лежали бумаги, печати и маленький красный блокнот. Лоран поднял его над пламенем.

— Здесь имена всех, кто помогал мне. И имя Матьё. Он собирался продать информацию конкурентам.

— Ложь, — сказала я.

— Тогда спроси у Лоренцо, почему именно он встретился с Матьё в ночь перед аварией.

Я повернулась к мужу.

Он не отвёл взгляда.

— Я встретился с ним, потому что он попросил меня забрать детей, если с ним что-то случится.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что после аварии Лоран следил за каждым твоим шагом. Я боялся, что правда приведёт его прямо к тебе.

Лоран рассмеялся.

— Как благородно. А теперь подпиши отказ.

Лоренцо достал из кармана ручку.

— Сначала поставь люльку на пол.

— Подпись — потом ребёнок.

Клер незаметно подожгла не коробки, а лежавшую рядом пустую упаковку. Резкий дым пополз по складу. Лоран кашлянул и на секунду повернул голову.

Этого хватило.

Я бросилась к люльке, а Лоренцо рванулся к Лорану. Раздался грохот, посыпались бумаги. Я схватила сына и прижала его к груди. Он заплакал — громко, сердито, живым голосом.

Лоран попытался вырваться, но Клер ударила его тростью по руке.

— За моего сына, — сказала она.

Лоренцо оттолкнул горящую коробку от стеллажей. В этот момент в склад вошли представители фонда и охрана, которых Вивьен успела вызвать заранее. Никакой долгой погони не понадобилось. Лоран сам бросился к металлической двери, но у выхода его остановил управляющий фонда.

— Господин Деверо, вы больше не имеете права распоряжаться ни одним документом.

Лоран посмотрел на меня.

— Ты всё разрушила.

Я поправила одеяло на плече сына.

— Нет. Я просто не позволила тебе разрушить его.

Позже, в клинике, врачи подтвердили: ребёнок не пострадал. Второй близнец спал в соседней палате, сжимая пальцами край моего шарфа. Я сидела между кроватками и не могла заставить себя выпустить их из виду.

Лоренцо остановился у двери.

— Договор закончился сегодня, — сказал он.

Я посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Я хочу, чтобы ты осталась только по собственной воле.

Он положил на стол папку. Внутри лежало новое соглашение — не о браке, а о доле детей в фонде, оформленной на них без права Лоренцо распоряжаться ею в одиночку.

— Ты отдал им свою наследственную долю?

— Половину. Вторую половину получит фонд помощи вдовам сотрудников.

— А если я всё равно уйду?

— Я переведу квартиру на твоё имя и буду приходить к детям только тогда, когда ты разрешишь.

Он говорил спокойно, но под глазами у него залегли тени. Впервые я увидела не богатого человека из газет, а мужчину, который тоже потерял семью и слишком долго пытался заменить любовь условиями договора.

Клер пришла утром. Она принесла нотариусу признательные показания, отказалась от денег Лорана и согласилась свидетельствовать против него. Её сына исключили из дела после проверки счетов: он действительно не участвовал в растрате.

Вивьен восстановила фонд. Долги Матьё отменили, а его имя внесли в список людей, которые помогли раскрыть хищения. Я узнала, что он не был ни вором, ни предателем. Он просто не успел вернуться домой.

Через неделю я нашла в шкафу Лоренцо маленький деревянный самолёт. На крыле были выцарапаны две буквы — «М» и «Б».

— Ты сам сделал? — спросила я.

— Матьё. Он подарил его мне в тот вечер.

Я провела пальцем по царапинам.

— Почему не отдал сразу?

— Потому что не знал, имею ли право.

Я отнесла самолёт в детскую и поставила между кроватками. Лоренцо стоял в коридоре, ожидая моего решения.

— Я не стану продолжать брак из-за договора, — сказала я.

Он кивнул.

— Знаю.

— Но я хочу попробовать продолжить его без договора.

Лоренцо поднял глаза.

— Брижитт…

— Только без приказов. Без спасения вместо разговора. И без тайных папок.

— С последним будет трудно. У меня много папок.

Я впервые улыбнулась ему не из вежливости.

— Тогда начни с одной. С той, где лежит наше настоящее соглашение.

Он подошёл к столу и достал чистый лист.

В детской заплакал один близнец. Второй тут же ответил ему, словно братья договорились не оставлять друг друга в одиночестве.

Лоренцо взял первого малыша, я — второго. Мы встретились у кроваток, и наши руки одновременно коснулись одного одеяла.

На деревянном самолёте между двумя буквами оставалась тонкая царапина — ровно такая, какую оставляет детская рука, когда учится писать своё имя.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью