ЧАСТЬ 4 — Я запретил невесте исключать дочь из свадьбы, но после её признания у меня подкосились колени, а мать Норы побледнела

ЧАСТЬ 4

— Где он? — спросил я.
— В загородном павильоне, — ответила доктор Белова. — Он готовит зал к завтрашней церемонии.
Нора закрыла глаза.
— Он может уничтожить оригинал.
— Не может, — сказала Лидия.
Это прозвучало слишком быстро.
Я посмотрел на неё.
— Вы знали, что он забрал папку?
Лидия молчала.
Сара всё ещё держала меня за руку. Её пальцы были ледяными.
— Пап, я правда должна уехать?
Я присел перед ней.
— Нет. Ты должна быть там, где сама захочешь. Но сначала мы узнаем всю правду.
— А Нора?
Нора опустилась рядом с нами на колени.
— Я не знаю, имею ли право просить тебя называть меня мамой.
Сара долго смотрела на неё.
— А ты хочешь, чтобы я так тебя называла?
Нора заплакала.
— Больше всего на свете. Но ты ничего мне не должна.
Лидия отвернулась к окну.
Доктор Белова сказала, что встретит нас в павильоне через сорок минут. Я позвонил владельцу агентства и потребовал остановить подготовку. Он сначала пытался говорить спокойно, потом услышал имя Марины и сам назвал фамилию архивариуса.
Это был Виктор Серов.
Тот самый человек, который четырнадцать лет назад передал нам папку с документами об удочерении.
Я помнил его гладкую голову, запах гвоздики от жевательной резинки и серебряный зажим на галстуке. Виктор тогда сказал Марине: «Иногда счастье приходится принимать на чужих условиях».
Мы приехали в павильон в полдень.
На сцене висела гирлянда из кремовых бумажных птиц. У дальней стены стоял Виктор и рвал какие-то листы над металлической корзиной.
— Не бросайте их, — сказала Нора.
Он обернулся.
В руке у него был оригинал соглашения.
— Я хотел избавить вас от старой грязи.
— Вы хотели избавиться от доказательств, — ответил я.
Виктор усмехнулся.
— Вы получили ребёнка. Ваша жена получила семью. Нора получила возможность жить дальше. Все были в выигрыше.
— Кроме Сары, — сказала Нора.
— Она ничего не потеряла.
— Она потеряла мать.
Виктор положил листы на стол.
— Ваша мать заплатила мне, чтобы я оформил передачу через посредника. Но подпись Марины была настоящей. Она знала, что Нора жива и что ребёнок не умер.
— Почему Марина молчала? — спросил я.
Виктор посмотрел на меня почти с жалостью.
— Потому что Лидия пригрозила забрать Сару через родственников. Марина боялась, что девочку превратят в игрушку между взрослыми. Она хотела дождаться, пока Нора станет самостоятельной.
Нора резко повернулась к матери.
— Ты угрожала забрать Сару?
Лидия, приехавшая следом, стояла у входа.
— Я хотела исправить ошибку.
— Нет. Ты хотела управлять всеми.
Лидия сжала ремешок сумки.
— Я защищала семью.
— Ты защищала своё имя, — сказал я.
Доктор Белова разложила на столе копии медицинских записей, платежные поручения и письмо Марины. В письме было сказано, что она согласилась на тайну только до совершеннолетия Норы, но Лидия не сообщила ей о рождении дочери и продолжала держать обеих вдали друг от друга.
Нора читала, прижимая ладонь ко рту.
— Марина хотела рассказать мне?
— Она приходила ко мне, — ответила доктор Белова. — За две недели до смерти. Хотела найти вас. Но Лидия узнала и забрала все её письма.
Я почувствовал, как внутри поднимается старая боль. Марина никогда не говорила, почему иногда просыпалась ночью и проверяла, дышит ли Сара. Я считал это страхом после долгих лет бесплодия.
Оказывается, она боялась не потерять дочь.
Она боялась однажды потерять право быть её матерью.
Сара стояла возле стола и смотрела на письмо.
— Она любила меня?
Я повернулся к ней.
— Каждый день. Даже когда молчала неправильно.
Нора взяла письмо и протянула Саре.
— Здесь она написала, что ты должна узнать правду от людей, которые тебя любят, а не из чужой злости.
Сара прочитала несколько строк. Потом спросила:
— А если я не хочу, чтобы всё изменилось?
Я ответил сразу:
— Тогда ничего не изменится сегодня.
Нора кивнула.
— Я могу быть рядом так, как ты разрешишь.
— А свадьба?
Вопрос повис под бумажными птицами.
Я посмотрел на Нору.
— Свадьбы завтра не будет.
Она не спорила.
— Я знаю.
— Не из-за того, что ты моя биологическая мать, — сказал я. — А потому, что ты позволила страху ударить по Саре.
Нора приняла это, хотя лицо её сморщилось от боли.
— Я заслужила это услышать.
— Но я не хочу, чтобы ты исчезла из её жизни, если Сара сама этого не захочет.
Сара переводила взгляд с одного на другого.
— Тогда я хочу, чтобы Нора пришла со мной в школу в понедельник.
Нора судорожно вдохнула.
— Приду.
— И чтобы папа не уезжал никуда.
— Не уеду, — сказал я.
Виктор попытался забрать документы, но доктор Белова удержала его руку.
— Вы подпишете расписку, что передаёте все оригиналы.
— Я ничего не подпишу.
Лидия вдруг шагнула к нему.
— Подпишешь.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Вы же обещали, что дело никогда не всплывёт.
Лидия достала из сумки небольшой конверт и бросила его на стол.
— Внутри копии твоих платежей. Я хранила их на случай, если ты решишь шантажировать меня.
Виктор побледнел.
Нора тихо сказала:
— Мама, зачем ты это сделала?
Лидия долго молчала, затем ответила:
— Потому что боялась, что останусь одна.
Это не оправдывало её. Но впервые она говорила не о чести семьи, а о собственном страхе.
Я не простил её. Нора тоже.
Но мы забрали документы и ушли из павильона вместе.
Вечером Сара достала из-под подушки рисунок с жёлтыми цветами. Она разложила его на столе и добавила рядом ещё одну фигуру.
Нору.
Потом долго смотрела на рисунок.
— Пап, а можно не выбрасывать платье?
— Конечно.
— Я всё равно хочу надеть его. Просто не на свадьбу.
Нора осторожно спросила:
— А куда?
Сара взяла карандаш и дорисовала на бумаге школьную сцену.
— На праздник в школе. Там мне не нужно выбирать между вами.
Через неделю Нора пришла к нам с коробкой. Внутри лежали бумажные птицы из павильона. Она сказала, что не смогла оставить их в зале.
Сара выбрала одну и прикрепила к своему школьному платью.
Не как знак свадьбы.
Как напоминание о том, что её историю больше никто не будет рассказывать вместо неё.
Перед выходом на сцену она посмотрела на Нору и тихо спросила:
— Ты будешь рядом?
Нора ответила:
— Если ты позовёшь.
Сара протянула ей руку.
— Тогда держи крепче.
И под кремовой бумажной птицей две матери — одна по крови, другая по жизни — впервые пошли за моей дочерью, а не перед ней.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью