ЧАСТЬ 4 — Бывшая свекровь приехала ко мне с огромным чемоданом, а после моего отказа её сын вдруг перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Я перечитала сообщение дважды, хотя смысл был предельно ясен.
— Кто написал? — спросила Алиса.
— Нотариус. Просит приехать сегодня.
Родион сразу выпрямился.
— Я поеду с тобой.
— Нет.
— Ника, это касается и меня.
— Именно поэтому ты останешься здесь.
Он хотел возразить, но за окном остановилась тёмная машина. Из неё вышел широкоплечий мужчина в коричневом пальто. Нина Павловна увидела его первой и прижала ладонь к стеклу.
— Это тот самый Аркадий.
Тамара Игнатьевна зажала рот рукой.
Аркадий поднялся на этаж без звонка. Он шёл медленно, будто уже считал лестницу своей.
— Родион, время вышло, — сказал он, войдя. — Где деньги?
— Я собираю.
— Ты собираешь их три месяца.
— Не трогайте мою мать, — сказала я.
Аркадий посмотрел на меня без любопытства, как на предмет в комнате.
— А вы, значит, хозяйка.
— Да.
— Тогда подпишете соглашение о продаже, и вопрос закроется.
Он вытащил из папки новый документ.
У меня внутри всё сжалось, но голос остался ровным.
— Вы пришли в чужую квартиру с бумагой и угрозой. Это плохой способ вести переговоры.
— Я пришёл за своими деньгами.
— И выбрали человека, который соврал вам о праве распоряжаться моей собственностью.
Аркадий повернулся к Родиону.
— Ты сказал, что у тебя есть доверенность.
— Она должна была быть.
— Должна была?
В этом вопросе прозвучало не удивление, а расчёт. Аркадий понял, что его тоже обманули.
— Ты дал мне расписку, — продолжил он. — В ней написано, что квартира принадлежит твоей семье.
— Я верну деньги.
— Чем?
Родион не ответил.
Тамара встала и достала из футляра договор продажи своей квартиры.
— Вот чем он собирался возвращать. Моим жильём. А потом вашим хотел забрать жильё Вероники.
Аркадий взял бумаги. Его лицо стало жёстким.
— Ты продала свою квартиру и отдала ему деньги?
— Да.
— И он потратил их?
Тамара кивнула.
— На что? — спросила я.
Родион прошёлся по кухне, задевая плечом стулья.
— На мастерскую.
— Какую мастерскую? — спросила Алиса.
Он остановился.
— Я хотел открыть ремонтный бокс.
— Ты купил оборудование?
— Часть.
— Где оно?
Аркадий усмехнулся без радости.
— Никакого бокса нет. Он перевёл деньги своей женщине. Жанна получила их за неделю до того, как устроила скандал у подъезда.
Я вспомнила её крик, белое лицо и слова о том, что я ограбила Родиона. Тогда я решила, что это просто жестокость. Теперь поняла: она знала, что деньги исчезли, и пыталась направить удар на меня.
— Позови Жанну, — сказала я.
Родион побледнел.
— Не надо.
— Позови.
Он достал телефон и несколько раз набрал номер. Жанна приехала через сорок минут, в дорогом пуховике и с тем самым вызывающим выражением, которое когда-то заполнило весь мой подъезд.
— Что вам нужно?
Аркадий положил перед ней расписку.
— Где деньги?
— Я не понимаю.
— Ты получила их от Родиона.
— Он помог мне закрыть кредит.
— Каким образом это связано с мастерской? — спросила Алиса.
Жанна перевела взгляд на Родиона.
— Ты сказал, что продашь квартиру Вероники. Я не знала, что она не твоя.
Родион сделал шаг к ней.
— Замолчи.
— Нет, — сказала Жанна. — Я устала отвечать за твои обещания. Ты говорил, что после продажи мы купим помещение и уедем. Потом привёз мать и велел мне кричать, будто Вероника украла всё имущество.
Тамара закрыла лицо руками.
Аркадий медленно собрал документы.
— Значит, квартира не ваша.
— Не моя, — ответил Родион.
— И доверенности нет.
— Нет.
— Тогда вы должны мне другое.
Родион посмотрел на него с надеждой, но Аркадий достал из кармана расписку и разорвал её пополам.
— Я больше не буду взыскивать с его матери. Но оборудование из мастерской заберу. И машину тоже. Долг закроется частично.
— Ты не можешь забрать мою машину! — крикнул Родион.
— Могу. Ты оставил её в залоге.
Родион метнулся к коридору, но Нина Павловна перегородила проход своей тростью.
— Сначала верните Веронике документы.
Он остановился.
В нотариальной конторе нас ждали через двадцать минут. Я взяла настоящую папку деда, Алиса — договор Тамары, а Нина Павловна настояла, что пойдёт свидетелем.
Родион остался в квартире под присмотром Аркадия. Жанна ушла первой, бросив ему на ходу:
— Я больше не стану прикрывать человека, который продаёт чужую жизнь.
В кабинете нотариуса пахло воском и бумагой. За столом сидела женщина лет пятидесяти, с тонкой цепочкой очков на шее.
— Вероника, я обязана сообщить вам одну вещь, — сказала она. — В доверенности, которую пытались оформить от вашего имени, использовалась не только поддельная подпись. К заявлению приложили копию паспорта, полученную из вашей старой папки.
— Кто мог иметь к ней доступ?
Нотариус посмотрела на Тамару.
Та опустила голову.
— Я отдала Родиону копии, — сказала она. — Он попросил для банка. Я думала, речь идёт о его долге.
— Вы знали, что он готовит доверенность?
— Нет. Но знала, что хочет продать квартиру.
Её признание ударило сильнее, чем я ожидала.
Она не была случайной жертвой. Она помогала ему, пока не поняла, что следующей потеряет себя.
Нотариус передала мне официальный отказ в удостоверении доверенности.
— Этот документ подтверждает, что сделка не состоялась. Но попытка была.
Алиса сжала моё плечо.
— Ника, ты можешь подать заявление.
Я посмотрела на Тамару. Она сидела, сжимая в руках маленький ключ от проданной квартиры. Не плакала. Просто держала его, будто металл мог вернуть ей стены.
— Я не хочу, чтобы вы снова пришли ко мне с ложью, — сказала я.
— Я понимаю.
— Нет, пока не понимаете. Если вы расскажете всё письменно и подпишете каждую страницу, я помогу найти вам временное жильё. Не у меня. Но я не позволю ему сделать из вас наказание для меня.
Тамара подняла глаза.
— Почему?
— Потому что вы поступили плохо. Но я не хочу становиться такой же.
В тот вечер мы вернулись в квартиру. Аркадий забрал ключи от машины Родиона и коробку с документами. Жанна перечислила часть денег, которые ещё оставались у неё, и уехала к сестре. Нина Павловна сохранила записи в своей тетради и согласилась дать показания, если это потребуется.
Родион стоял у подъезда с одним пакетом. Его пальто было расстёгнуто, воротник сбился, а лицо стало каким-то пустым.
— Ника, — сказал он, когда я вышла. — Я не хотел, чтобы всё дошло до этого.
— Ты хотел, чтобы я испугалась и подписала.
— Я думал, ты поможешь.
— Ты не просил помощи. Ты поставил у моей двери чемодан своей матери и назвал это просьбой.
Он посмотрел на латунный ключ в моей руке.
— Дед оставил тебе всё?
— Нет. Он оставил мне право самой решать, кого впускать.
Родион отвернулся.
Тамара вышла следом. У неё не было чемодана: он остался в моей прихожей, но внутрь она так и не вошла. Я вызвала ей машину до временной комнаты, которую нашла Алиса у своей знакомой.
Перед отъездом Тамара остановилась у подъезда.
— Вероника, я подпишу всё, что нужно.
— Знаю.
— А если потом вы решите, что не хотите меня видеть?
— Тогда я скажу это прямо. Без чемоданов у двери и без чужих голосов за спиной.
Она кивнула.
Родион смотрел на неё, ожидая, что мать снова встанет между ним и последствиями. Но Тамара подошла к машине одна.
Когда водитель закрыл багажник, из щели выпал маленький предмет. Тот самый кожаный футляр.
Тамара подняла его, открыла и достала ключ от своей проданной квартиры. Потом протянула его мне.
— Возьмите.
— Зачем?
— Чтобы я больше не путала ключ от дома с ключом от сына.
Я не стала отвечать.
Она села в машину, а я осталась у подъезда с двумя ключами на ладони: латунным, с красным домиком, и холодным серебристым, которому уже не подходила ни одна дверь.
Из открытого окна автомобиля Тамара тихо сказала:
— Ника, если нотариус спросит, я скажу всю правду.
— Скажите не мне.
— Я знаю.
Машина тронулась. Родион остался на тротуаре один, рядом с клетчатым чемоданом, который так и не пересёк мой порог.
Я вернулась к двери и вставила свой ключ в замок. Но прежде чем повернуть его, услышала, как Алиса из квартиры крикнула:
— Ника, приезжай скорее! Я нашла в дедовой папке ещё одну записку!
Я посмотрела на красный эмалевый домик на брелоке.
Он качнулся, звякнул о металл и тихо указал на лестницу.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью