ЧАСТЬ 4 — Отец-генерал назвал меня никем перед шестью обречёнными солдатами, но после моего приказа его лицо стало белым

ЧАСТЬ 4

Я не сразу поняла, кого услышала в его голосе.

Имя ударило сильнее, чем сирена.

— Повтори, — сказала я.

Кроу рассмеялся.

— Ты всегда была упрямой, Люсия.

Вэнс смотрел на меня, ожидая приказа. Отец стоял рядом с телефоном, стиснув челюсти.

— Кто там? — спросил он.

Я закрыла микрофон ладонью.

— Мэтт Келлер.

Вэнс выпрямился.

— Невозможно. Келлер в ущелье.

— Вот именно.

Кроу продолжал:

— Он не в ущелье. И никогда туда не входил.

Я включила громкую связь.

— Тогда кто сейчас говорит из группы?

— Человек, которого ты оставила умирать семь лет назад.

В памяти вспыхнула ночь в горах. Сломанный мост. Горящий автомобиль. Мэтт, исчезнувший за дымом, пока я вытаскивала остальных. Мы искали его три дня. Нашли только обрывок ремня и металлическую застёжку от медицинской сумки.

Я всегда считала, что он погиб.

— Ты держишь Келлера в тоннеле? — спросил отец.

— Я держу его живым. В отличие от тех, кого ты отправил на эту операцию.

— Это ты продал маршрут, — сказала я.

— Я продал кое-что важнее маршрута. Я продал твоему отцу его собственную легенду.

Отец дёрнулся, будто получил удар.

Белл быстро перелистала папку.

— Ричард, здесь нет отчёта о гибели Келлера.

— Он был засекречен, — ответил отец.

— Кем?

Он посмотрел на меня.

— Мною.

Я почувствовала, как внутри поднимается ледяная пустота.

— Ты знал, что он жив?

— Я знал, что его захватили. Но не знал, где держат.

Кроу рассмеялся.

— Он знал достаточно, чтобы молчать. И достаточно боялся, что ты вернёшься за ним.

В гарнитуре послышался глухой удар.

— Люсия, — прохрипел настоящий Келлер, — не слушай его. Мы у западной стены. У нас двое раненых. Остальные живы.

Я закрыла глаза на секунду.

Мой голос стал спокойным.

— Кроу, чего ты хочешь?

— Не денег. Не должности. Я хочу, чтобы Ричард Мерсер подписал признание: он создал Призрака-13, а потом использовал эту группу для незаконных операций.

Отец побледнел.

— Он врёт.

— Врёт? — спросила я. — Прикажи открыть архив.

Он молчал.

Белл достала третий лист.

— Здесь журнал приказов. Пять лет назад ты подписал перевод Люсии в закрытую программу. Но рядом нет разрешения на её постоянное использование.

— Я подписал его, чтобы спасти её от увольнения после провала операции, — сказал отец.

— После того как ты отправил её группу на неподготовленный маршрут, — добавила я.

Он посмотрел на меня.

— Я ошибся.

Два слова.

Не оправдание. Не приказ.

Я впервые услышала в его голосе не генерала, а отца, который наконец увидел цену собственных решений.

Кроу раздражённо крикнул:

— Хватит семейной драмы! Подпиши документ, или я обрушу тоннель!

Вэнс наклонился к карте.

— У нас есть девяносто секунд.

Я увидела на схеме то, чего не заметил Кроу: под тоннелем проходила старая дренажная шахта. Если открыть третий затвор, вода уйдёт в боковую камеру, а давление вытолкнет людей к южному выходу.

Но тот, кто откроет затвор вручную, окажется внутри.

— Я пойду, — сказал отец.

— Нет.

— Это мой приказ.

— Именно поэтому нет.

Я схватила фонарь и побежала по коридору. Вэнс крикнул мне вслед:

— Люсия, ты не успеешь!

— Успею, если вы перестанете спорить!

Тоннель встретил меня запахом ржавчины и мокрого камня. Через минуту я увидела решётку. За ней лежал Мэтт Келлер, пристёгнутый к трубе, с окровавленным лицом.

Рядом стоял Кроу.

Он держал в руке детонатор.

— Ты всё-таки пришла, — сказал он.

— Отпусти его.

— Сначала подпись твоего отца.

— Ты ошибся человеком. Он больше не подписывает за меня.

Кроу нажал кнопку, но ничего не произошло.

Вэнс отключил его детонатор снаружи, перерезав кабель, который тянулся вдоль стены.

Кроу бросился ко мне. Я ударила его фонарём по запястью, и детонатор упал в воду.

Мэтт застонал.

— Ты долго добиралась, Призрак.

— Я думала, ты умер.

— Я тоже. Несколько раз.

Я освободила его, затем повернула третий затвор. Металл заскрежетал. Вода рванула в боковую камеру, и за стеной один за другим зазвучали удары — остальные бойцы выбирались из ловушки.

Когда мы вышли наружу, отец уже ждал у водосброса. На его мундире не было фуражки, а в руке он держал папку Белл.

— Я отправил приказ об открытом расследовании операции, — сказал он.

— И о себе?

— В первую очередь о себе.

Я посмотрела на его звёзды.

— Ты потеряешь командование.

— Возможно.

— А если потеряешь всё?

Он взглянул на Мэтта, на шестерых раненых солдат, на Вэнса, который прижимал бинт к чужому плечу.

— Тогда хоть один приказ в моей жизни будет стоить ровно столько, сколько должен.

Кроу попытался заговорить, но его остановила Нора Белл. Она подняла старый приказ с его подписью.

— Ты хотел уничтожить карьеру генерала, — сказала она. — А уничтожил собственную.

Кроу смотрел на лист, будто не узнавал собственную руку.

Я не испытывала радости. Только усталость и тяжесть, которая наконец перестала принадлежать мне одной.

Мэтт коснулся моего рукава.

— Ты всё ещё Призрак-13?

Я посмотрела на отца.

Он снял со своего мундира знак командования и положил его на металлический ящик с медицинскими принадлежностями.

— Нет, — ответила я. — Теперь это имя знают те, кого я вывела живыми.

Через час шестеро солдат сидели у вертолёта, а Келлер держал в руках чашку горячего кофе. Он протянул её мне.

— Без сахара?

— Ты помнишь?

— Я помню всё, что помогло мне дождаться тебя.

Я взяла чашку. На крышке выступила прозрачная капля, и она медленно скатилась по пластику, смывая старое коричневое пятно.

Отец стоял в нескольких шагах, уже без знака командования.

— Люсия, — позвал он.

Я обернулась.

Он не просил прощения. Не обещал стать другим. Просто протянул мне папку с открытым приказом и сказал:

— Подпиши сама.

Я взяла ручку, вписала своё имя и вернула документ ему.

Внизу, под моей подписью, оставалось место для второй.

Отец долго смотрел на него, а потом поставил рядом свою — не выше и не крупнее моей.

В гарнитуре снова зашипела связь.

— Призрак-13, группа готова к вылету.

Я подняла чашку Келлера, услышала треск далёкого вертолёта и ответила:

— Призрак-13 на связи. Забирайте своих.

Оцените статью