ЧАСТЬ 4
Я вышла на лестничную площадку, потому что в гостиной больше не хватало воздуха.
— Говорите, — попросила я.
Вера Сергеевна говорила быстро, но каждое слово звучало отчётливо.
— Мой бывший муж, Артём, дал Алексею деньги на строительный проект. Алексей оформил фирму на себя только для вида. Настоящий договор подписан вашим мужем как личным поручителем.
— Почему вы звоните мне?
— Потому что Артём собирается забрать квартиру. Он уверен, что она куплена на его деньги.
Я закрыла глаза. Передо мной возникла наша первая прихожая, дешёвые обои, коробки с посудой и Алексей, который говорил: «Когда-нибудь здесь будет настоящий дом». Я тогда поверила каждому его слову.
— Но квартира куплена на мои деньги, — сказала я.
— Я знаю. В договоре есть отметка о вашем наследстве. Алексей скрыл её, когда переоформлял документы.
— Откуда вы знаете?
— Потому что Артём нанял оценщика. Он нашёл всё. И ещё нашёл документ, который ваш муж подписал два года назад.
— Какой документ?
— Согласие на продажу своей доли за один рубль, если он не вернёт долг.
Я почувствовала, как ноги становятся ватными.
— Почему вы помогаете мне?
Вера на несколько секунд замолчала.
— Потому что я однажды поверила Артёму и потеряла квартиру. Не хочу, чтобы другая женщина узнала правду, когда уже будет поздно. Пришлите мне адрес электронной почты. Я отправлю копии.
Я назвала адрес и вернулась в квартиру.
Лидия Павловна сидела на краю дивана. Её чемодан по-прежнему стоял за порогом, раскрытый на несколько сантиметров. Из щели выглядывала аккуратно сложенная ночная рубашка.
Алексей стоял возле стола.
— Ты всё слышала? — спросил он.
— Достаточно.
Нина положила передо мной телефон.
— Вера прислала документы.
Я открыла письмо. В первом вложении была копия договора. Во втором — выписка из реестра. В третьем — расписка Алексея, написанная от руки.
«Если не смогу вернуть деньги, передаю свою долю квартиры».
Под распиской стояла его подпись.
Я подняла глаза.
— Ты собирался отдать свою долю человеку, которого даже не назвал мне?
— Я собирался спасти фирму.
— Нет. Ты собирался спасти своё имя.
Он сжал губы.
— Я вернул бы всё.
— Ты уже продал дачу матери.
— Я не заставлял её продавать!
Лидия Павловна встала. Чемодан за её спиной качнулся и ударился о стену.
— Ты сказал, что это временно. Сказал, что через два месяца вернёшь деньги.
— Я надеялся.
— Надежда — это когда человек сам несёт риск. А ты заставил рисковать всех вокруг.
Алексей посмотрел на мать.
— Ты приехала, чтобы отнять у меня дом?
— Я приехала, потому что ты сказал, будто жена тебя выгоняет. Ты просил меня занять её комнату, чтобы она ушла сама.
Он отвернулся.
Я почувствовала не торжество. Только усталость. Страшную, тяжёлую усталость человека, который наконец увидел всю картину и больше не может прикрыть её привычными словами.
— Алексей, собирайся.
Он резко повернулся.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Я возвращаю тебе твою долю ответственности. Она принадлежит тебе вместе с долгами.
Он усмехнулся.
— И куда мне идти?
Лидия Павловна взяла его за рукав.
— Ко мне не приходи.
Алексей уставился на неё.
— Мам…
— Я отдала тебе дачу, деньги и последние силы. А ты привёз меня сюда, как оружие. Не называй это сыновней любовью.
Он выдернул рукав.
— Вы обе против меня.
— Нет, — сказала я. — Мы обе наконец увидели тебя без твоих объяснений.
В этот момент в дверь постучали.
На пороге стоял Артём. Невысокий мужчина в светлом пальто, с папкой под мышкой. Он не повышал голоса.
— Алексей, у тебя до полуночи ещё четыре часа.
— Уходи.
— Я уйду, если ты подпишешь передачу оборудования и откажешься от квартиры. Она всё равно не твоя целиком.
Алексей побледнел.
— Ты не получишь мою долю.
Артём открыл папку.
— Получу не я. Твоя мать. Ты указал её поручителем, когда брал деньги.
Лидия Павловна медленно повернула голову.
— Что?
Артём протянул ей документ.
— Ваша подпись под поручительством поддельная. Но это означает другое: Алексей пытался переложить долг на вас. Если бы Ирина не остановила продажу, вы бы потеряли и деньги, и право на защиту.
Лидия Павловна прочитала страницу. Её руки затряслись.
— Ты подделал мою подпись тоже?
Алексей сделал шаг к ней.
— Я не хотел…
— Не подходи.
Это прозвучало негромко, но он остановился.
Нина собрала бумаги в одну стопку.
— Я подготовлю заявление о выходе из фирмы. Больше я там не работаю.
— Нина, пожалуйста.
— Ты просил меня провести перевод через бухгалтерию. Я сделала это, потому что верила тебе. Сегодня я вернула себе хотя бы право говорить правду.
Артём положил на стол ключ от складского помещения.
— Оборудование я заберу утром. Долг оформим отдельно. Квартиру не трону: документы Ирины чистые.
Алексей посмотрел на меня.
— Ты всё это время могла забрать квартиру себе?
— Я не хотела забрать её. Я хотела жить в ней с мужем, которому верю.
Он опустил голову.
— Я люблю тебя.
Слова прозвучали так поздно, что почти потеряли смысл.
— Любовь не оформляют чужой подписью, Алексей.
Он пошёл в спальню собирать вещи. В коридоре остались мы с Лидией Павловной. Между нами лежал тот самый чемодан с треснувшей биркой.
— Я была несправедлива к тебе, — сказала она.
Я ничего не ответила.
— Я думала, ты забрала у меня сына.
— Он сам ушёл от вас. И от меня тоже.
Лидия Павловна провела пальцами по вмятине на своём серебряном кольце.
— Можно я сегодня всё-таки останусь?
Я посмотрела на гостиную, на два нетронутых блюдца, на салат, который уже стал сухим по краям.
— Останьтесь. Но не как хозяйка.
— А как кто?
— Как женщина, которую обманул её сын.
Она кивнула.
Алексей вышел с небольшой сумкой. Раньше он всегда уходил из комнаты первым, когда начинался тяжёлый разговор. Теперь ему пришлось пройти мимо нас, мимо чемодана и мимо папки с документами.
У порога он остановился.
— Ирина, если я всё исправлю…
— Начни с дачи матери. И с правды.
Он посмотрел на Лидию Павловну.
Она не подняла глаз.
Алексей ушёл к лестнице. Артём последовал за ним, забрав ключи от склада. Нина осталась заполнять заявление на выход из фирмы.
Я вернулась на кухню. На разделочной доске лежала половинка помидора, которую я так и не дорезала. Лидия Павловна молча взяла нож.
— Я умею резать салат, — сказала она.
— Тогда режьте тоньше. Алексей любил крупные куски.
Она посмотрела на меня.
— Больше не будем готовить так, как любит Алексей.
Мы обе улыбнулись, но улыбка получилась усталой.
За стеной щёлкнул замок складской папки, и Нина сказала:
— Подпишите здесь, Ирина. Это подтверждение, что квартира куплена на ваши деньги.
Я поставила подпись рядом со своей фамилией — настоящей, твёрдой, без чужих попыток её повторить.
А Лидия Павловна, не поднимая головы от доски, тихо произнесла:
— Сегодня я приехала к сыну, а нашла женщину, которая спасла меня от него.
Пропустили начало?




