ЧАСТЬ 4 — Незнакомец отнял моё место в первом классе, а после одного звонка капитана его лицо резко изменилось

ЧАСТЬ 4

— Они уже продали не самолёт…

Восс произнёс это так тихо, что сначала услышал только я.

Отец протянул руку.

— Телефон.

— Нет.

— Если ты хочешь хоть что-то спасти, отдай его.

Восс посмотрел на экран. Сообщение исчезло, но он успел прочитать его дважды. Я увидела только последние слова: «Передача завершена. Ждём подтверждения владельца».

Маркус выругался себе под нос.

— Что именно они продали? — спросила я.

Восс сжал телефон.

— Дочернюю компанию.

Отец застыл.

На борту стало тесно от чужого дыхания, хотя пассажиры молчали. За иллюминаторами рабочие убирали трап, а самолёт стоял неподвижно, словно сам ждал, чем всё закончится.

— Какую? — спросил отец.

— «Картер Аэро Медикал».

Я знала это название. В этой дочерней компании разрабатывали навигационные системы для санитарной авиации. Её контракты связывали с десятками больниц. Если продажа состоялась, вместе с ней уходили патенты, лицензии и права на оборудование, которое ещё не поступило в клиники.

Отец медленно сел в кресло напротив.

— Ты не мог продать её без моего согласия.

— Мог. Через доверенность.

— Которую подделал.

— Которую подписал твой финансовый директор.

Маркус резко поднял голову.

— Финансовый директор погиб прошлой ночью.

Эта фраза ударила сильнее крика.

Харрис перекрестился. Стюардесса прижала пальцы к губам.

— Что значит «погиб»? — спросила я.

— Авария на трассе, — ответил отец. — Мы думали, что это несчастный случай.

Восс отвёл глаза.

Я заметила, что он перестал держать портфель. Его пальцы лежали на коленях, а большой палец нервно тёр край ногтя.

— Ты знал, что он погибнет? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему ты не удивлён?

— Потому что смерть не была частью моего плана.

— Но план был.

Он посмотрел на меня, и в этом взгляде впервые не было презрения. Только усталость человека, который слишком долго лгал и внезапно увидел все лжи одновременно.

— Да, — сказал он. — Был.

Отец поднялся.

— Маркус, передай документы в отдел внутренней безопасности. И свяжись с покупателем.

— Уже связался. Он требует подтверждение непосредственно от вас.

Восс горько усмехнулся.

— Покупатель не знает, что его обманули. Он перевёл деньги на счёт, который контролирует мой брат.

— Значит, деньги можно вернуть, — сказала я.

— Не все.

Отец посмотрел на него.

— Где мой финансовый директор?

— В больнице.

Мы все повернулись к Воссу.

Он закрыл глаза.

— Он не погиб. Его нашли возле трассы. Я сказал, что он умер, потому что люди, которые его удерживают, должны думать, что никто не станет его искать.

У меня похолодели руки.

— Ты знал, где он?

— Да.

— И молчал?

— Если бы я заговорил, они бы его убили.

Отец подошёл к нему вплотную.

— Кто они?

— Мой брат и покупатель. Я хотел вывести деньги, вернуть часть долга и исчезнуть. Но брат решил забрать всё. Он использовал мою подпись, отправил договор и теперь собирается уничтожить финансового директора, чтобы не осталось свидетеля.

Маркус уже набирал номер.

— Адрес.

Восс назвал старый склад за городом. Затем достал из портфеля небольшой бумажный конверт.

— Здесь код от ворот.

Отец взял его, но не открыл.

— Почему ты помог сейчас?

Восс посмотрел на меня.

— Потому что она спросила о подписи, а не о кресле. Я понял, что она заметила главное: я боялся не потерять место. Я боялся, что меня заставят смотреть, как всё исчезает.

Я не простила его. Но я увидела человека, который сам построил клетку и наконец понял, что ключа у него нет.

Отец приказал экипажу не снимать самолёт с стоянки. Маркус отправил координаты спасательной группе, а затем связался с покупателем. Подтверждение сделки не состоялось: без настоящей подписи владельца договор превращался в бесполезную пачку бумаги.

Но деньги уже ушли.

И финансовый директор оставался на складе.

Восс поднялся.

— Я поеду туда.

— Нет, — сказал отец.

— Только я знаю внутренний код.

— Ты больше никому не нужен как герой.

— Я и не хочу быть героем.

Он посмотрел на меня.

— Я хочу, чтобы он остался жив.

Это был первый поступок Восса, который не приносил ему выгоды.

Отец долго молчал, затем передал ему конверт.

— Ты едешь с Маркусом. Но если попытаешься скрыться, я лично передам все документы следователям.

— Понимаю.

Я встала.

— Я тоже еду.

Отец резко повернулся.

— Нет.

— Я была причиной, по которой он сорвался и рассказал правду.

— Ты не обязана идти в опасное место из-за его признания.

— Я не из-за него. Я из-за человека на складе.

Отец посмотрел на мою бордовую сумку, затем на посадочный талон, который всё ещё торчал из бокового кармана.

— Твой билет был на этот рейс, чтобы ты впервые сама представила компанию на встрече с клиниками, — сказал он. — Я хотел поговорить с тобой после посадки.

— А вместо этого ты проверил, смогу ли я удержать место.

— Я испугался, что слишком долго держал тебя в стороне.

— Ты держал меня в стороне, потому что считал дочерью, а не человеком, который может принять решение.

Он опустил взгляд.

— Да.

Это признание оказалось тяжелее признания Восса.

Мы выехали со стоянки на служебной машине. Маркус сидел за рулём, Восс — рядом, отец — впереди, а я держала конверт с кодом. Бумага была тонкой и пахла металлической пылью.

У склада нас встретил мужчина с рацией.

— Где Рид? — спросил Восс.

— Внутри.

— Жив?

Мужчина улыбнулся.

— Пока да.

Маркус сделал шаг вперёд.

— Отойдите от ворот.

— А кто вы?

— Человек, который знает, что договор уже недействителен.

Улыбка исчезла.

Восс прошептал мне:

— Когда откроется боковая дверь, не заходи первой.

— Не командуй мной.

— Я не командую. Я впервые пытаюсь кого-то уберечь.

Ворота поднялись. Внутри пахло маслом, сырой древесиной и лекарствами. В дальнем помещении мы нашли финансового директора. Он лежал на стуле, связанный, но в сознании. На его рубашке темнело пятно крови.

— Я думал, ты бросил меня, — прошептал он Воссу.

— Я почти бросил.

— Почему вернулся?

Восс посмотрел на меня.

— Потому что одна девушка заняла своё место и не стала кричать.

Мы освободили Рида. Маркус вызвал помощь, но отец сам прижал к ране чистую ткань и держал её до приезда врачей.

Тем временем брат Восса попытался уехать с жёстким диском. Харрис, который тайно поехал за нами, заблокировал грузовик старым тягачом. Так мы получили не только свидетеля, но и все файлы, доказывавшие подделку сделки.

Восс потерял компанию, деньги и право когда-либо управлять чужими счетами. Но отец не стал превращать его в удобного злодея. Он предложил ему подписать полное признание, вернуть всё, что ещё можно вернуть, и лично возместить Риду лечение.

— Почему не уничтожишь его? — спросила я у отца позже.

— Потому что уничтожить легко. Пусть каждый день видит, что именно он чуть не разрушил.

Восс подписал бумаги той самой рукой, которой пытался подделать чужую власть. Его брат признался первым, когда понял, что деньги заморожены. Покупатель отказался от сделки и вернул перевод после того, как получил подтверждение от настоящего владельца.

Самолёт снова подготовили к вылету только вечером.

Я вернулась в салон и подошла к креслу 2А. На столике лежала моя посадочная карточка. Рядом отец оставил новую папку.

— Что это? — спросила я.

— Полномочия руководителя «Картер Аэро Медикал».

— Ты уверен?

— Нет.

Я подняла на него глаза.

— Тогда почему отдаёшь?

— Потому что сегодня ты увидела угрозу раньше, чем я увидел в ней только грубость. И потому что место руководителя не должно принадлежать тому, кто громче всех его требует.

Я открыла папку.

Внутри лежал новый пропуск. На нём было напечатано моё имя и должность.

В этот момент в проходе появился Восс. На нём всё ещё был тот самый безупречный костюм, но теперь он держал его пиджак на руке, словно дорогая ткань стала слишком тяжёлой.

— Мисс Картер, — сказал он.

— Да?

— Я хотел попросить прощения.

Я не ответила сразу.

Он положил на столик старую записку, которую Маркус нашёл под его портфелем. На ней было написано: «Дочь владельца».

— Я увидел эту надпись и решил, что ты ничего не понимаешь, — сказал он. — Я ошибся не потому, что не знал, кто ты. Я ошибся потому, что решил: знать о тебе достаточно.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что ты заметила, как вода растекается по поддельному договору, и всё равно читала каждую строку. Люди, которые думают только о себе, так не поступают.

Он ушёл до того, как я успела решить, заслуживает ли ответа.

Отец сел напротив.

— Ты можешь отказаться от должности.

— Могу.

— И выбрать любой другой путь.

Я посмотрела на кресло 2А. Именно здесь меня пытались заставить поверить, что моё право зависит от чужого разрешения. Именно здесь я впервые увидела, как легко дорогой костюм прячет страх.

Я взяла пропуск и прикрепила его к воротнику.

— Капитан, — сказала я в переговорное устройство, — можно запускать двигатели.

Из динамика ответили:

— Вас понял, госпожа Картер.

Самолёт дрогнул, и пол под ногами ожил знакомой вибрацией. На столике лежала моя посадочная карточка, а поверх неё — ключ от кабинета, который отец передал мне вместе с полномочиями.

Я не подняла его.

Я подняла папку.

— Сначала проверим все подписи, — сказала я.

Отец улыбнулся.

А за иллюминатором механик Харрис поднял большой палец, пока самолёт медленно выруливал к взлётной полосе.

«Мисс Картер, место 2А готово к вылету», — прозвучало из кабины.

Оцените статью