ЧАСТЬ 4 — Муж потребовал убрать из школы моего страшного соседа — но после звонка учительницы его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

Фамилия принадлежала не Райану.

Она принадлежала его сестре Лорен.

Я знала её только по фотографиям: светлые волосы, дорогие серьги, улыбка человека, который всегда стоял чуть в стороне от семейных скандалов. Лорен жила в Монреале и два года не приезжала к нам.

— Она помогала ему? — спросила я.

Директор положил заявление на стол.

— Деньги должны были уйти на счёт, открытый сегодня утром. Подпись подделана, но перевод ещё не прошёл.

Я почувствовала не облегчение, а пустоту. Райан строил всё это не один.

Трэвис забрал ключ у меня из ладони.

— Сначала твоя мать.

— А потом автовокзал.

— Нет. Сначала Эмма.

Дочь сидела на кушетке и крепко держала медсестру за руку. Я подошла к ней, присела и поправила ремешок розового рюкзака.

— Мы скоро вернёмся, солнышко.

— Ты не уедешь без меня?

Я сжала губы, чтобы голос не дрогнул.

— Никогда.

Мисс Харпер встала рядом.

— Эмма останется здесь. Я позвоню школьному психологу и бабушке Трэвиса.

— У Трэвиса нет бабушки, — машинально сказала я.

— Есть его тётя Роза, — ответил он. — Она живёт через два дома от школы.

Даже в этот момент он думал не о себе.

Мы выскочили на парковку. Его мотоцикл стоял под голым клёном, но Трэвис не сел на него. Он взял мой автомобиль, потому что знал: Райан мог следить за его байком.

В салоне пахло мятной жевательной резинкой и мокрой шерстью от старого пледа на заднем сиденье. Я держала телефон на коленях и смотрела на чёрный экран.

— Ты знал, что он собирается бежать? — спросила я.

— Знал, что он проигрывает деньги.

— Почему молчал?

— Потому что думал, что ты уже знаешь.

Я повернулась к нему.

— Он сказал, что ты опасный.

— Он говорил это всем, кто мог помешать ему.

— А ты всё равно каждый день забирал Эмму.

Трэвис крепче сжал руль.

— Она боялась оставаться последней у ворот. Я обещал твоему отцу, что присмотрю за вами.

Вот почему он никогда не называл эту помощь одолжением.

Мой отец умер девять лет назад. В тот день Трэвис починил старую машину, привёз продукты и просидел на лестнице до утра, пока мама не перестала плакать. Я думала, он просто был хорошим другом.

Оказалось, он считал обещание долгом.

У дома матери Райана не было. Зато на крыльце стояла Лорен.

Она держала чашку кофе и выглядела так, будто ждала нас к ужину.

— Где мама? — крикнула я.

— В гостиной. Жива, цела и очень сердита.

— А Райан?

— Внутри.

Трэвис встал передо мной.

— Лорен, отойди.

Она усмехнулась.

— Всё такой же страшный. Удивительно, что школа вообще пустила тебя к детям.

Я заметила на её пальце тонкое золотое кольцо. На нём была царапина в форме полумесяца. Такое же кольцо я видела на фотографии, которую Райан прислал мне утром, — рядом с паспортом Эммы.

— Ты была в нашем доме, — сказала я.

Улыбка Лорен дрогнула.

— Я помогала брату.

— Подделывала мою подпись?

— Ты бы всё равно не дала ему денег.

— Потому что он проиграл наши сбережения.

Лорен отвернулась.

— Он собирался вернуть всё.

— Он собирался увезти мою дочь.

— Он хотел спасти её от тебя.

— От меня?

— Ты стала слишком самостоятельной, Мэгги. Райан говорил, что ты собиралась уйти, забрать ребёнка и оставить его с долгами. Он сказал, что если Эмма будет с ним, ты вернёшься.

Я почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.

Райан вышел на крыльцо. В одной руке он держал деревянную брошь Эммы, в другой — коричневую дорожную сумку.

— Не надо было привозить Трэвиса, — сказал он.

— Не надо было красть его куртку.

— Я не крал. Ты сама видела, как он выглядит. Любой бы поверил.

Трэвис сделал шаг.

— Ты вывел ребёнка к складу.

— Я просто разговаривал с ней.

— Ты сказал ей, что мать уедет.

Райан посмотрел на меня.

— Ты собиралась уехать.

— Я собиралась снять комнату на неделю, чтобы подумать, как жить после того, как ты проиграл наши деньги.

Он дёрнул подбородком.

— Лорен сказала, что перевод уже готов.

— Но он не готов.

В этот момент на крыльцо поднялась моя мать. За ней стояла соседка, миссис Грант, и держала старый кухонный таймер.

— Райан оставил его включённым, — сказала мама. — Он записывал время, когда звонил Мэгги. Ему нужно было доказать, что она якобы не отвечала.

Райан резко повернулся к сестре.

— Ты сказала, что всё будет чисто.

Лорен побледнела.

— Я сказала, что никто не станет проверять.

— Ты сказала, что директор подпишет бумагу.

— Я не знала, что охранница видела тебя!

Трэвис достал из кармана копию школьного журнала.

— Теперь знают все.

Райан бросил брошь на ступеньку.

— Вы ничего не понимаете. Я должен был уехать. Если бы кредиторы нашли меня, они бы забрали всё.

— Ты уже забрал всё, — сказала я. — Деньги, доверие и чувство безопасности у собственной дочери.

Он посмотрел на меня с неожиданной усталостью.

— Я хотел, чтобы ты осталась.

— Ты хотел, чтобы я боялась уйти.

Это было единственное точное описание нашей жизни за последние месяцы.

Из дома донёсся голос моей матери:

— Мэгги, в сумке ещё кое-что.

Она принесла маленькую папку. Внутри были распечатки банковских переводов, переписка Райана с Лорен и фотография договора с компанией, где он работал. Райан уже продал оборудование фирмы через подставного покупателя. Его долг был не семейной проблемой. Он украл деньги и теперь пытался скрыться.

Лорен села на ступеньку.

— Он сказал, что если я помогу, мы начнём всё в другом месте.

— А ты поверила?

— Он мой брат.

— Я тоже была твоей семьёй, — ответила я.

Она закрыла лицо ладонями.

Райан протянул мне брошь.

— Забери её. И мы поговорим спокойно.

Я не подошла.

Трэвис поднял деревянную птицу со ступеньки и положил мне в ладонь.

— Эмма ждёт.

Я сжала брошь. На её крыле осталась свежая царапина, но птица была цела.

Мы вернулись в школу через двадцать минут. Эмма бросилась ко мне и обвила руками мою шею.

— Я знала, что ты придёшь.

— Конечно.

Она посмотрела на Трэвиса.

— А дядя Трэвис тоже останется?

Я взглянула на него. Он стоял у стены, всё ещё в синей рубашке, с разбитой рукой и усталым лицом.

— Если он захочет.

— Я хочу, — ответил он.

Директор передал документы в банк и работодателю Райана. Перевод заблокировали. Компания потребовала вернуть оборудование. Лорен сама отдала папку и написала объяснение, потому что поняла: брат использовал её не для спасения семьи, а как последний рычаг.

Райан не поехал с нами. Он остался у дома моей матери ждать людей, которым теперь пришлось объяснять его долги. Я не стала смотреть, как он уходит. Мне было достаточно знать, что Эмма больше не будет ждать у ворот одна.

Через час мисс Харпер прикрепила деревянную птицу к лямке её рюкзака новой застёжкой. Эмма повернулась к Трэвису.

— А завтра ты снова придёшь?

Он поднял повреждённую руку.

— Завтра приду раньше звонка.

Эмма улыбнулась и протянула ему свой розовый рюкзак.

— Тогда понесёшь.

Трэвис взял его, огромный и нелепый рядом с маленькой деревянной птицей, и пошёл рядом с ней по коридору. А я осталась на шаг позади, слушая, как дочь впервые за весь день смеётся у школьных ворот.

Оцените статью