Когда свекровь велела мне уступить своё место секретарше мужа, я ещё не знала, что через минуту весь экипаж повернётся ко мне с поклоном.
— Алиса, не устраивай сцену, — бросил Аарон, даже не поднявшись. — Джасмин плохо переносит полёт. Пересядь в пятый ряд.
Я стояла у входа в салон частного самолёта, держа в руке маленькую сумку с металлической застёжкой. На ней был выгравирован герб моей семьи — три летящих птицы. Когда-то отец подарил её мне перед первой поездкой в компанию. Я сжала ручку так сильно, что край металла впился в ладонь.
Джасмин сидела в моём кресле, прижавшись к Аарону. Она кормила его дольками очищенного апельсина и улыбалась так, будто это была её привычная семейная поездка. Увидев меня, девушка театрально ахнула. Долька упала мужу на брюки.
— Ой, простите, мистер Прескотт, — прошептала она и начала стирать сок с его колена.
Аарон не остановил её. Он посмотрел на меня с раздражением человека, которому помешали во время важного разговора.
— Ты слышала. В пятый ряд.
— Это моё место, — спокойно сказала я.
— И что с того? — вмешалась его мать, сидевшая напротив. — Джасмин работала до трёх часов ночи. Будь разумнее, Алиса.
За креслами молча наблюдали трое руководителей компании. Я заметила, как один из них отвёл глаза, а другой сжал бокал с водой. Никто не удивился. Значит, подобное происходило не впервые — просто впервые при мне это произнесли вслух.
Все считали Аарона самородком, который поднял «Прескотт Технолоджис» с нуля. Я была его богатой женой, украшением на благотворительных вечерах, женщиной, которой не нужно работать.
Они не знали, что четыре года назад я перевела компании полтора миллиарда из семейного фонда, когда банки уже отказались продлевать кредиты. Не знали, что тринадцать патентов, на которых держался новый продукт, были зарегистрированы через мою исследовательскую фирму. Не знали и того, что этот самолёт принадлежал холдингу моей семьи, хотя Аарон давно называл его своим.
Я не возражала. Любовь иногда заставляет человека молча отдавать другому даже собственное имя.
Но теперь Аарон смотрел на меня так, словно я была помехой.
— Ты обязана помнить своё место, — сказал он.
Внутри у меня что-то оборвалось. Не громко. Просто исчезло.
Я поправила ремешок сумки и улыбнулась.
— Я прекрасно знаю, где оно, Аарон. И не стану драться с тобой за кресло.
Я развернулась и пошла к трапу. Никто не окликнул меня. За спиной Джасмин снова засмеялась, а двигатель начал глухо вибрировать под ногами.
У двери меня догнала старшая бортпроводница. За ней остановились ещё двое членов экипажа. На её тёмно-синем жакете блестел знакомый золотой герб.
— Госпожа Прескотт, отменить вылет?
Я посмотрела на неё, потом на Аарона через узкое стекло двери. Он уже наклонился к Джасмин и, казалось, совершенно успокоился.
— Пока нет, — ответила я. — Пусть летят.
Бортпроводница кивнула, но не отошла.
На стоянке мой телефон завибрировал. Сообщение пришло от Дэниела, финансового директора Аарона.
«Вы действительно покинули самолёт?»
Я написала: «Да».
Ответ появился почти сразу: «Нам нужно поговорить. И не доверяйте никому из окружения Аарона».
Я уже взялась за ручку автомобиля, когда пришло новое сообщение: «Это касается Джасмин. Она не та, за кого себя выдаёт».
В ту же секунду дверь терминала распахнулась, и Дэниел вбежал внутрь с кожаной папкой, прижатой к груди. Он увидел меня, остановился и медленно протянул руку к застёжке…
ЧАСТЬ 2
Папка раскрылась прямо у стеклянной стены терминала. Внутри лежали распечатки счетов, копии договоров и один лист с красной отметкой о срочности.
— Сначала скажите, кто может нас слышать, — прошептал Дэниел.
Я оглянулась. В зале ожидания сидели два пилота, сотрудница стойки и мужчина в кепке, который слишком внимательно изучал экран телефона.
— В моём автомобиле поговорим.
Мы вышли на парковку. Февральский ветер швырял по асфальту сухие листья, а металлическая застёжка моей сумки неприятно звенела при каждом шаге.
— Аарон собирается продать контрольный пакет, — сказал Дэниел, едва мы сели. — Но не обычным инвесторам. Он переводит права на новую платформу компании в отдельную фирму.
— На фирму Джасмин?
— На фирму, оформленную на её имя. Только она не создавала её. И не работала до трёх ночи.
Я открыла папку. В договоре стояла подпись Джасмин, а рядом — подпись Аарона как поручителя. Дата была поставлена за неделю до нашей поездки.
— Зачем ему это?
Дэниел провёл пальцем по таблице платежей.
— Потому что через двадцать дней совет директоров должен подтвердить ваше право голоса. Если до этого вы подпишете брачный отказ от претензий на активы, он получит полный контроль.
Я усмехнулась, хотя внутри стало холодно.
— Он хочет, чтобы я сама подарила ему компанию.
— Он уже говорит всем, что вы эмоционально нестабильны. Сегодняшняя сцена была нужна, чтобы вы сорвались.
— А если я не сорвусь?
— Тогда он перейдёт к следующему шагу.
В этот момент телефон завибрировал. На экране высветилось имя Аарона.
— Ответьте, — сказал Дэниел. — Но не соглашайтесь ни на что.
— Где ты? — спросил муж без приветствия.
— В терминале.
— Ты опять решила наказать меня молчанием? Джасмин расплакалась. Моя мать считает, что ты намеренно унизила её перед командой.
— Я просто вышла из самолёта.
— Вернись. Сейчас же.
— Нет.
На другом конце повисла пауза.
— Ты не понимаешь, с кем споришь, Алиса.
— А ты, похоже, забыл, с кем разговариваешь.
Я отключилась.
Дэниел смотрел на меня побледнев.
— Что?
— На сервере есть ещё один приказ. Если вы не подпишете документы до полуночи, Аарон заморозит семейный фонд и предъявит вам обвинение в выводе средств.
Я почувствовала, как пальцы сами сжались вокруг ручки сумки.
— Деньги переводила я. По законному соглашению.
— Я знаю. Но оригинал соглашения исчез из архива.
— Кто имел доступ?
Дэниел не ответил сразу.
— Только вы, Аарон… и ваша мать.
Мы вернулись в здание. У лифта нас уже ждал начальник службы безопасности компании, Маркус. Он держал планшет и выглядел так, будто получил приказ, который сам боялся выполнить.
— Госпожа Прескотт, вам нельзя покидать аэропорт.
— Это просьба?
— Нет. Распоряжение мистера Прескотта.
Дэниел шагнул вперёд.
— Маркус, ты понимаешь, что делаешь?
— Я понимаю, что меня уволят, если не остановлю её.
— А если остановишь? — спросила я.
Маркус поднял глаза и тихо произнёс:
— Тогда уволят не только меня. Потому что я видел, кто сегодня ночью вошёл в архив.
Лифт звякнул. Двери разошлись. Внутри стояла свекровь, держа в руке мой старый пропуск в семейный фонд.
— Алиса, — сказала она, — нам пора поговорить о том, кому на самом деле принадлежит твоя жизнь…
ЧАСТЬ 3
— Откуда у вас мой пропуск? — спросила я, не входя в лифт.
Свекровь сжала пластиковую карточку. На её поверхности был стёрт угол с моей подписью.
— Ты слишком много думаешь о бумагах и слишком мало о семье, — ответила она.
— Тогда почему Маркус говорит об архиве?
Лицо Дороти изменилось. В этот момент из коридора вышел Аарон, а следом — Джасмин. Она уже не улыбалась и держала в руках папку с тем же красным штампом.
— Алиса, ты превратила обычную поездку в истерику, — сказал Аарон.
— Нет. Ты превратил мою компанию в семейную кражу.
Дэниел достал договор.
— Мы нашли перевод прав на платформу. Он оформлен через фирму Джасмин.
Аарон резко повернулся к нему.
— Ты уволен.
— Уволить меня можно. Но подпись уже видели трое.
Маркус шагнул из-за моего плеча.
— И я видел, как миссис Дороти вошла в архив в два часа семнадцать минут.
Свекровь побледнела.
— Ты лжёшь.
— Нет, — сказал Маркус. — У меня остался журнал доступа. Я не знал, что делать, пока не увидел, как вы забрали оригинал соглашения.
Я повернулась к Дороти.
— Где он?
Она молчала.
Аарон схватил её за локоть.
— Мама, скажи им, что ты только проверяла документы.
— Ты обещал, что она подпишет отказ, — выдохнула Дороти. — Ты обещал, что после продажи мы вернём долги фонда.
В коридоре стало так тихо, что я услышала щелчок лампы над лифтом.
— Какие долги? — спросила я.
Дороти закрыла глаза.
— Аарон заложил семейные активы. Не ваши. Мои тоже. Он проиграл деньги на покупке компании-разработчика и подделал моё согласие.
Аарон отступил.
— Ты сама просила меня спасти семью.
— Я просила не трогать Алису.
Я открыла папку Дэниела. На последней странице стояла копия настоящего соглашения с моей подписью и печатью нотариуса. Оригинал не исчез. Дэниел спрятал его в сейфе бухгалтерии, когда понял, что архив чистят.
— Значит, полтора миллиарда были вложены законно, — сказала я.
— Да, — ответил он. — И контроль над компанией принадлежит вам. Аарон был управляющим, не владельцем.
Джасмин резко подняла голову.
— Он говорил, что вы просто богатая жена.
— Он говорил это всем.
— А мне обещал половину компании.
Аарон схватил её за руку.
— Замолчи.
Она вырвалась.
— Ты использовал меня так же, как её.
Дороти достала из сумки ключ от сейфа.
— Там есть ещё кое-что. Я не знала, что он подписал это сегодня утром.
Дэниел взял ключ, но в этот момент его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран и стал белее стены.
— Госпожа Прескотт, звонит банк фонда. Они говорят, что последний перевод уже ушёл.
— Куда?
Дэниел поднял глаза.
— На счёт, открытый на имя вашего покойного отца…
Последний перевод заставил Аарона отступить от Алисы…
Я думала, что разгадала замысел мужа. Но один банковский звонок показал: за его сделкой скрывалось нечто гораздо опаснее. Финал изменил судьбу не только нашей компании.
«Верни себе будущее».
Аарон отвёл взгляд.
👇 Финал истории уже открыт




