ЧАСТЬ 4 — Я собрала рюкзак к бабушке, но мать пригрозила лишить меня дома — и соседка вдруг перестала молчать

ЧАСТЬ 4

Олег не договорил, но бабушка уже поняла по его лицу: это был не перевод на плитку.

— Куда ушли деньги? — спросила я.

— На погашение кредита, — ответил он. — Кредита, о котором я ничего не знал.

Марина резко подняла голову.

— Олег, не начинай.

— На чье имя оформлен кредит?

Она не ответила.

Олег снова посмотрел в телефон.

— На имя Марины. Сумма почти такая же, как первоначальный взнос за машину.

В комнате стало тесно. Даже часы на стене, которые обычно громко щелкали, будто притихли.

Я вспомнила ту машину — белую, с блестящими ручками. Мама говорила, что купила ее в рассрочку для поездок с детьми. Она гордо привозила меня из школы, если по дороге нужно было забрать Артема и Полину. Я никогда не спрашивала, откуда деньги.

— Ты взяла деньги отца, чтобы купить машину? — спросила я.

— Мне нужно было возить детей! — выкрикнула Марина.

— А меня ты возила только тогда, когда я могла помочь тебе их нести.

Олег провел ладонью по лицу.

— Ты сказала, что счет пустой.

— Я собиралась все вернуть.

— Ты так говоришь о каждом обмане.

Марина шагнула к нему.

— А что мне оставалось? Ты обещал повысить доход, потом уехал на подработку, потом перестал отвечать. Я одна тянула дом.

— Ты не одна тянула дом, — тихо сказала я. — Ты поставила меня вместо себя.

Эти слова попали точнее, чем крик. Марина отвернулась, а я вдруг увидела не чудовище, которого рисовала в мыслях всю дорогу до бабушки, а измученную женщину, которая годами выбирала самый удобный путь и называла его жертвой.

Но жалость не возвращала мои ночи.

— Ты можешь устать, мама, — сказала я. — Но это не дает тебе права отнимать у меня жизнь и еще называть меня неблагодарной.

Бабушка положила на стол папку.

— Я уже поговорила с банковским управляющим. Он заморозил дальнейшие операции до выяснения обстоятельств. Олег, если ты действительно подписывал документы, тебе придется отвечать за свою подпись. Марина, деньги вернутся Соне по частям. И не из ее будущих заработков.

— У нас их нет, — прошептала мама.

— Есть машина, купленная на эти деньги, — ответила бабушка.

Марина побледнела.

— Ты хочешь забрать у меня автомобиль?

— Нет. Я хочу, чтобы ты продала его сама и впервые выбрала не удобство, а ответственность.

Олег долго молчал, потом кивнул.

— Я помогу оформить продажу. Но дети больше не будут зависеть от Сони.

— Ты заберешь их у меня? — спросила Марина.

— Я заберу их из этой ситуации. А дальше мы оба будем родителями.

Полина, оставшаяся с соседкой, позвонила по видеосвязи. На экране ее лицо было заплаканным.

— Мама, Соня приедет?

Я не смогла ответить сразу.

Марина взяла телефон.

— Соня теперь поживет у бабушки.

— Она больше не будет с нами?

Я подошла ближе.

— Я буду приходить. Но я не смогу быть вашей мамой.

Полина кивнула, не понимая. Артем за ее спиной спросил, можно ли сегодня включить мультфильм. Обычный детский вопрос. От него у меня сжалось горло.

— Можно, — сказала я. — Но сначала пусть папа приготовит вам ужин.

Олег усмехнулся сквозь усталость.

— Я умею готовить только макароны.

— Тогда сегодня будут макароны.

Марина смотрела на экран, потом на меня.

— Ты правда уйдешь?

— Я уже ушла, мама. Просто раньше ты этого не замечала.

На следующий день бабушка отвезла меня в колледж. В приемной пахло гуашью, пылью от мольбертов и свежими яблоками. Я принесла тот самый альбом с засохшим фломастером внутри.

Директор просмотрела мои рисунки. На одном я изобразила лестницу, по которой дети спускаются к свету, а наверху стоит девочка с рюкзаком.

— Это ваша работа? — спросила она.

— Да.

— Почему девочка не спускается к детям?

Я посмотрела на рисунок.

— Потому что она поняла: рядом с ними должен стоять взрослый.

Директор поставила подпись на заявлении.

— Тогда место ваше.

Деньги от продажи машины действительно пошли на счет. Не все сразу. Марина отдала сначала половину, а остальное выплачивала каждый месяц. Она больше не требовала от меня благодарности за собственные решения. Олег забрал детей из садика, научился заплетать Полине волосы и однажды принес мне новый набор кистей.

— Это не откуп, — сказал он.

— Знаю.

— Я просто хотел, чтобы у тебя было чем работать.

Я приняла коробку, но не обняла его. Не потому, что не простила. Просто некоторые вещи должны пройти расстояние, прежде чем стать правдой.

Марина пришла на мой первый отбор одна. Она стояла в коридоре, сжимая в руках проданный автомобильный брелок — маленький металлический домик, который раньше висел у нее на ключах.

— Я могу войти? — спросила она.

Я посмотрела на брелок.

— Если ты пришла смотреть, а не решать за меня.

Она кивнула.

— Я буду смотреть.

Я вошла в зал. На мольберте лежал чистый лист. Рядом стоял мой рюкзак, а внутри — тот самый треснувший фломастер.

Я достала его, провела первую линию и услышала, как за спиной мама тихо сказала:

— Соня, рисуй. Я подожду.

Оцените статью