ЧАСТЬ 4 — Я вошла за занавес первого класса, когда ребёнок мафиозного босса захлебнулся плачем — и его телохранитель побледнел

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала записку дважды, потому что мозг отказывался принимать смысл.

— Кто такая София? — спросила я.

— Сестра Алессии, — ответил Дантэ.

Марко уже говорил по внутренней связи с экипажем. Свет в салоне вернулся, но обычное спокойствие не вернулось вместе с ним. Люди за занавесом шептались. Кто-то требовал объяснений. Кто-то снимал происходящее на телефон.

Дантэ посмотрел на фотографию.

— Она была в аэропорту Рима.

— И её похитили из-за карты?

— Нет. Из-за письма.

Он достал карту памяти из пакета и сжал её в кулаке.

— Ричард думал, что в медведе лежит только это. Но София знала, где спрятан оригинал.

— Где?

Дантэ повернулся к Марко.

— Ты говорил, что Виктор держал твою дочь.

— Да.

— Как её зовут?

— Лаура.

— Где она сейчас?

Марко посмотрел на записку. Его лицо стало жёстким.

— Если Софию взяли, Лаура больше не нужна Виктору.

Он не договорил. Ему не пришлось.

Дантэ открыл багажный отсек над креслом и достал маленькую коробку с детскими принадлежностями. Внутри лежал второй телефон. На экране уже горело новое сообщение: «Посадка через двадцать минут. Заберите Клэр и детей. Один сопровождающий. Без оружия».

— Они ждут нас в Риме, — сказала я.

— Они ждут карту.

— А если просто не пойдём?

— Тогда София и Лаура умрут.

Я вспомнила Ричарда. Его ладонь на моём запястье. Его спокойный голос, когда он запирал входную дверь. Он всегда заставлял меня думать, будто выбор есть, хотя заранее убирал все выходы.

Но теперь рядом был младенец, который заснул у меня на груди, и Майя, прижимавшая к себе медвежонка с разрезанным животом.

— Я пойду, — сказала я.

Дантэ резко поднял взгляд.

— Нет.

— Они знают, что я с вами. Если я останусь в самолёте, они начнут искать Майю.

— Я не поставлю вас под удар.

— Вы уже поставили. В тот момент, когда взяли ключ.

Он хотел возразить, но я показала на пластиковый пакет.

— Ричард преследует меня не потому, что любит власть. Он боится, что я узнаю, зачем он отправлял деньги. Значит, у него есть слабое место.

Марко усмехнулся без радости.

— Она права.

Дантэ посмотрел на него.

— Ты слишком поздно начал это говорить.

— Знаю.

Самолёт приземлился в Риме в половине пятого утра. На стоянке нас ждали два автомобиля. Первый был пуст. Во втором лежал детский рюкзак Софии и окровавленная заколка Лауры.

Дантэ коснулся заколки и закрыл глаза.

— Они хотят, чтобы мы поверили, будто девочки у них.

— А они не у них? — спросила я.

— Если бы были, нам показали бы лицо. Это приманка.

Марко вынул из машины переносной радиоприёмник. Внутри зашипел голос.

— Дантэ, ты привёл женщину?

— Я привёл карту.

— Приведи Клэр к старому грузовому терминалу. Один. Если она останется жива, получишь сестру Алессии.

— А девочка Марко?

В эфире наступила короткая пауза.

Я увидела, как Марко сжал челюсть.

— Значит, вы боитесь, что я знаю о Лауре? — спросила я, наклонившись к передатчику.

Голос изменился.

— Кто это?

— Та, чью жизнь вы разрушали семь лет. Ричард, ты ведь слышишь меня?

Марко резко повернул голову.

Дантэ не удивился.

— Он не просто посредник, — сказал он. — Он голос Виктора в Нью-Йорке.

Я почувствовала, как внутри всё леденеет.

Ричард не случайно толкнул Майю. Он проверял, насколько легко я подчинюсь страху. Он не хотел вернуть семью. Он хотел вернуть ключ и карту, которые я вынесла из его кабинета.

— Где девочки? — спросила я.

— Тебя это уже не спасёт.

— Нет. Но спасёт их.

Я достала из кармана ключ и поднесла его к передатчику.

— Ричард, ты забыл, что я семь лет работала в родильном отделении. Я умею отличать настоящий плач от записи. И сейчас за твоей спиной плачет ребёнок.

В эфире раздался едва слышный всхлип.

Марко рванулся к двери склада.

Дантэ удержал его.

— Подожди.

Я прислушалась. Второй всхлип был тише. Потом стук. Три раза.

— Лаура, — прошептал Марко.

Я закрыла глаза. В самолёте я научилась слышать голод сквозь шум турбин. Теперь услышала страх сквозь помехи.

— Они не в терминале, — сказала я. — Они в помещении с металлическими стенами. Эхо короткое. И рядом работает холодильная установка.

Дантэ сразу понял.

— Склад замороженных грузов.

Мы разделились. Дантэ и Марко пошли к складам, я осталась в машине с Майей и Лео. Через десять минут в радиоприёмнике раздался крик, затем грохот. Не выстрелы. Падающие ворота.

Марко вернулся, прижимая к груди худенькую девочку с заколкой в волосах. София шла рядом, связанная пластиковыми стяжками, но живая.

Ричарда не было.

Он появился сам через минуту, выйдя из-за контейнеров. В руках у него не было оружия. Только папка и выражение человека, привыкшего считать чужой страх своей собственностью.

— Клэр, — сказал он. — Ты всё испортила.

Я вышла из машины.

— Нет. Я просто перестала делать вид, что не понимаю тебя.

— Ты думаешь, этот человек защитит тебя? Он сам похоронил жену.

Дантэ шагнул вперёд.

— А ты продал сведения о взрыве, который её убил.

Ричард усмехнулся.

— Ты не докажешь.

Я достала карту памяти.

— Мне не нужно доказывать. Нужно, чтобы Виктор увидел, что ты забрал себе половину его денег.

Улыбка исчезла с его лица.

Дантэ включил экран телефона. На нём уже шла отправка файлов. Все платежи, подписи, даты, фотографии из кабинета Ричарда. Он передал копии не полиции и не суду, а людям Виктора — тем, кто потерял деньги.

Ричард понял первым.

— Ты не посмеешь.

— Ты сам научил меня: страх работает лучше просьб.

Из радиоприёмника раздался голос Виктора.

— Ричард, объясни, почему сумма не совпадает.

Ричард побледнел.

— Виктор, я могу всё исправить.

— Ты уже исправил. Для меня ты больше не существуешь.

Связь оборвалась.

Ричард бросился к машине, но Марко перегородил путь. Он не ударил его. Просто забрал папку и разорвал её пополам.

— Это за Лауру, — сказал он.

Ричард посмотрел на меня.

— Ты всё равно вернёшься. У тебя ничего нет.

Я оглянулась на Майю, которая держала за руку спасённую девочку. На Дантэ, прижимавшего Лео к плечу. На Софию, плакавшую от облегчения.

— У меня есть то, чего ты никогда не понимал, — ответила я. — Люди, которые знают, что ты сделал.

Ричард ушёл вместе с теми, кто раньше называл его союзником. Его не арестовали. Для него это оказалось хуже: он потерял имя, деньги и защиту за одну ночь.

Дантэ нашёл в папке последний лист. Письмо Алессии. Она написала, что боялась не Виктора, а того, кем Дантэ станет после её смерти. Поэтому просила Софию остановить его, если он начнёт превращать Лео в причину для мести.

Дантэ прочитал письмо до конца и долго держал его обеими руками.

— Она знала меня лучше, чем я сам, — сказал он.

— Тогда не заставляйте Лео расти рядом с человеком, которого она боялась бы увидеть.

Он посмотрел на сына.

— Вы уйдёте?

— Да. Но не сейчас. Сначала помогу Софии и Лауре добраться до безопасного места.

— А потом?

Я взяла Майю за руку. Лео потянулся ко мне, сонно сжимая пальцы.

— Потом я открою маленькую клинику для женщин, которые бегут ночью и не знают, куда идти.

Дантэ кивнул.

— Я оплачу помещение.

— Не покупайте мою благодарность.

— Я покупаю только стены. Остальное вы построите сами.

Через час София принесла мне тот самый клетчатый плед из самолёта. В его складке застряла крошечная латунная стружка от ключа.

Лео спал у меня на руках, а Марко впервые держал рядом свою дочь, не оглядываясь на двери.

Я достала ключ и положила его в ладонь Дантэ.

— Это больше не мой побег.

Он сжал ключ, глядя на знак, который погубил столько людей.

— Тогда что это?

Я посмотрела на Майю, на Лео и на девочку, которая только что перестала плакать.

— Ключ от места, где больше никто не будет ждать удара.

Оцените статью