Я скрыла беременность от самого опасного босса Чикаго, но после визита к врачу его чашка на моём столе дрогнула

Врач ещё не успел убрать аппарат, когда мой телефон завибрировал на металлическом столике клиники: «Доминик Беллано звонил вашему врачу». Я смотрела на экран и чувствовала, как под ладонью медленно холодеет живот.

— Вы знакомы с господином Беллано? — осторожно спросил доктор Левин.

— Я у него работаю.

— Тогда вам лучше поговорить с ним.

Я вытерла с живота прозрачный гель, спрятала снимок в кошелёк и вышла в коридор. Пахло хлоркой и мятными леденцами. Девять недель и три дня назад я провела ночь с Домиником, а теперь его человек уже добрался до места, которое я считала тайным.

Я ехала обратно двумя поездами, прижимая сумку к груди. На каждой остановке мне казалось, что напротив садится кто-то из его людей. В вагоне мальчик смеялся над голубем за стеклом, а я смотрела на чёрно-белую фотографию и думала только об одном: мой ребёнок не должен родиться среди охранников, складов и людей, которые исчезали после разговоров с семьёй Беллано.

В четыре года работы на сорок третьем этаже я научилась быть незаметной. Исправляла договоры, переносила встречи, улыбалась, когда Доминик проходил мимо. Но он замечал мелочи. То, что я перестала пить кофе. То, что отодвигала тарелку с жареным чесноком. То, как моя рука сама тянулась к животу.

В тот день на этаже было слишком тихо. Я вошла в кабинет и увидела рядом с клавиатурой белую керамическую чашку. От неё поднимался запах свежего имбиря.

— Не пейте, если не хотите, — сказал Доминик из-за открытой двери.

Он стоял у окна в одной рубашке, закатав рукава. На стекле отражалось его лицо — спокойное, почти красивое, если не знать, сколько людей боялись этого спокойствия.

— Как прошёл ваш приём? — спросил он.

— Это был не приём.

— Правда?

— Я была в банке.

— В каком?

Я замолчала. Доминик сделал шаг ко мне, и я сильнее прижала сумку к животу.

— Вы следили за мной? — спросила я.

— Нет. Я проверил, кто сегодня вошёл в клинику.

— Это ещё хуже.

В его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль, но исчезло так быстро, что я решила: мне показалось.

— Пенни, доктор Левин не тот, за кого себя выдаёт.

Телефон на его столе зазвонил. Доминик посмотрел на номер. Лицо стало жёстким.

— Не отвечайте, — сказал он.

— Почему?

— Потому что звонит человек, который знает о ребёнке.

Он взял трубку, но не поднёс к уху. На экране высветилось имя Виктора Рейнса — врага, из-за которого девять недель назад Доминик увёз меня из отеля.

Доминик протянул руку к чёрной папке на краю стола. Его пальцы коснулись застёжки, и он тихо произнёс:

— Прежде чем вы решите, что я хочу отнять у вас ребёнка, вам нужно увидеть, что Левин подписал сегодня утром…

ЧАСТЬ 2

Пальцы Доминика подняли металлическую застёжку, но дверь кабинета распахнулась раньше. Вошла его начальница охраны Марта Рицци, бледная, с мокрым от снега шарфом.
— Виктор знает адрес Пенелопы, — сказала она.
— Кто ему сообщил? — спросил Доминик.
— Пока не знаю. Но у клиники с утра стояла машина без номеров.
Я прижала ладонь к животу. Ребёнок ещё ничего не понимал, а я уже слышала вокруг него чужие голоса.
— Я уезжаю сегодня, — сказала я. — В Айову. И вы не поедете за мной.
— Если вы выйдете одна, вас перехватят у станции.
— А если останусь, окажусь пленницей в вашей башне.
Доминик подошёл к столу и открыл папку. Внутри лежали не фотографии и не медицинское заключение, а листы с номерами кабинетов, временем визитов и короткими пометками. На одной странице стояла моя фамилия.
— Это распечатка из внутреннего журнала клиники, — сказал он. — Её не должны были передавать никому.
— Значит, вы всё-таки следили.
— Я поставил наблюдение после нападения Виктора. За вами — без разрешения не следили. Но сегодня охрана увидела, как сотрудник клиники вынес копию вашего бланка.
— Почему вы не сказали мне раньше?
Доминик сжал челюсть.
— Потому что не знал, кому можно верить.
Марта положила на стол маленький бумажный пакет.
— Это нашли в мусорном контейнере за клиникой.
Внутри оказался мой чек на восемьсот долларов. На обратной стороне кто-то написал: «Девять недель. Женщина одна. Без сопровождения».
Меня затошнило. Доминик мгновенно подал мне стул.
— Не прикасайтесь к ней, — резко сказала я, когда он протянул руку.
Он остановился.
— Хорошо.
Одно слово. И от этого стало страшнее.
Я достала телефон.
— Позвоню подруге в Айове.
— Сначала позвоните матери.
— Моя мать живёт в Милуоки.
— Именно поэтому.
Она не ответила. Потом телефон Доминика зазвонил снова. На этот раз номер был неизвестным. Он включил громкую связь.
— Пенелопа Харт, — произнёс мужской голос, — вам передали, что Беллано не сможет защищать вас вечно?
Доминик медленно повернулся к Марте.
— Найди источник.
— Я уже ищу.
— Нет, — сказала я. — Я хочу услышать, что ему нужно.
В трубке раздался короткий смешок.
— Нам нужен не разговор. Нам нужен человек, который родится через семь месяцев. И если вы хотите увидеть свою мать живой, завтра в девять утра принесите снимок из клиники на причал номер шесть…

ЧАСТЬ 3

— Что вы сделали с моей матерью? — спросила я.
— Пока ничего, — ответил голос. — Но это может измениться.
Связь оборвалась. Я осталась стоять возле стола, сжимая снимок так, что бумага согнулась.
— Это Виктор? — спросила я.
— Один из его людей, — ответил Доминик. — Сам Виктор никогда не тратит голос на угрозы.
— Я еду на причал.
— Нет.
— Там моя мать.
— И ловушка.
— Тогда найдите другой выход!
Марта вдруг шагнула к папке.
— Есть один человек, который может объяснить, откуда взялась запись из клиники.
В три часа дня мы спустились в подземный гараж. Там нас ждала невысокая женщина в зелёном медицинском халате. Она держала в руках жестяную коробку с облупившимися цветами.
— Меня зовут Мара Сантос, — сказала она. — Я была дежурной сестрой, когда вы проходили обследование.
— Почему вы пришли сюда? — спросила я.
— Потому что доктор Левин приказал мне внести в журнал другой срок беременности. Я отказалась.
Она открыла коробку. Внутри лежала копия страницы из регистра и сложенный лист с подписью Левина.
— Он передал Виктору не только ваши данные, — продолжила Мара. — Он написал, что отец ребёнка — Доминик Беллано, а вы придёте в клинику одна. За это ему обещали место в частном центре Виктора.
Доминик взял лист, прочитал подпись и резко выдохнул.
— Почему вы молчали девять недель?
— Потому что Левин пригрозил моему брату. Но сегодня он узнал, что люди Виктора забрали вашу мать. Я поняла, что следующей будете вы.
Я смотрела на подпись. Внизу стояла дата — ещё до моего визита.
— Значит, всё было подготовлено заранее.
— Да, — сказала Мара. — Виктор знал о ребёнке ещё до того, как вы услышали сердцебиение.
Доминик повернулся ко мне.
— Поэтому я вызвал Левина. Хотел понять, кто его купил.
— И поставили мне имбирный чай, чтобы я спокойно сидела в кабинете?
— У вас был пустой желудок. Марта сказала, что вас тошнило.
Я отвернулась. В этот момент Доминик казался не грозным хозяином города, а мужчиной, который отчаянно пытался не напугать меня ещё сильнее.
Мара достала последний лист.
— Есть ещё кое-что. Левин подписал расписку не Виктору, а человеку внутри компании Беллано. Человеку, который передал ему расписание Доминика и адрес вашей матери.
Доминик замер.
— Кто?
Мара посмотрела на меня, потом на него.
— Ответ спрятан в бухгалтерской книге на причале шесть. Но туда уже приехал ваш финансовый директор, господин Кроуфорд. И он забрал с собой не только Виктора…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Виктор привёл Пенелопу к причалу — но книга уже ждала их…

Я думала, что борюсь только за ребёнка и мать. Но на причале раскрылась тайна, изменившая всю историю моей семьи.

Доминик посмотрел на мокрые страницы и сказал:
«Я прекращу быть заложником этой империи»
Его решение потрясло даже Виктора.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью