ЧАСТЬ 4 — В семнадцать лет родной отец подарил мне машину, унизив отчима, но после моей просьбы его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

— Кто сообщил? — спросил я.

Мама убрала телефон от уха.

— Финансовый отдел колледжа говорит, что поступила жалоба от Андрея. Он утверждает, что Рэй использовал деньги, предназначенные для содержания его детей.

Рэй побледнел.

— Это ложь. Я никогда не трогал его деньги.

Андрей поднялся с бордюра. На лице у него уже не было растерянности. Только привычная уверенность человека, который привык решать всё звонком.

— Я просто попросил проверить происхождение средств.

— Ты подал жалобу на счёт, который открыли мама и Рэй, — сказал я.

— Я имею право защищать интересы своего сына.

— Ты вспомнил о правах, когда увидел новую машину?

Валентина достала телефон.

— Андрей, я советую вам остановиться.

— Это не ваше дело.

— Теперь моё. Я только что отправила копии соглашения и расписок в колледж. И приложила заявление, которое вы подписали у меня неделю назад.

Он резко повернулся.

— Вы не могли!

— Могла. Вы просили заверить договор о подарке. Для этого мне пришлось проверить старые обязательства. Вы сами подтвердили, что не платили четырнадцать лет.

Вот тогда я понял, чего он хотел на самом деле. Не сына. Не прощения. Ему нужна была картинка: дорогая машина, улыбающийся семнадцатилетний мальчик и фраза о том, что Андрей всегда был рядом. Он готов был купить эту картинку, а если я откажусь — испортить жизнь Рэю.

Я открыл дверь машины и достал папку.

— Мы поедем в колледж.

Рэй положил руку мне на плечо.

— Илья, не делай это только из злости.
— Я делаю это потому, что устал от чужих условий.

Мама подошла к Андрею.

— Отдай ключи от машины.

Он коротко рассмеялся.

— Машина оформлена на меня.
— Тогда забери её, — сказала я. — Только больше не называй это подарком.

Андрей посмотрел на меня.

— Ты правда отказываешься от машины?
— Да.
— Из-за него?
— Из-за того, что ты пытался купить право называться отцом.

Рэй хотел что-то сказать, но я остановил его.

— Я не отдаю тебе этот титул, Рэй. Ты его не просил. Ты просто каждый день приходил.

У него задрожали губы.

— А если тебе всё-таки нужна машина?
— Нужна. Но не такая цена.

Мы оставили новую машину у тротуара. Рэй отвёз меня в колледж на своём старом фургоне, где под сиденьем лежали рабочие перчатки и пахло древесной стружкой. На светофоре он вдруг сказал:

— Я не знал, что ты всё это помнишь.
— Я помню не всё. Только главное.

В колледже нас приняли в кабинете финансового отдела. Мама показала выписки. Рэй достал папку с квитанциями, аккуратно сложенными по месяцам. Среди них были платежи за электричество, учебники и первый взнос на мой счёт. Он хранил их не для доказательства, а потому что боялся ошибиться в суммах.

Сотрудница долго изучала бумаги.

— Счёт не заблокирован, — сказала она. — Жалоба будет снята. Но нам нужно официальное подтверждение от владельцев счёта.

Мама подписала первой.

Рэй взял ручку и задержал её над бумагой.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным.
— Я и не чувствую.

Я подписал рядом с ним.

У выхода мне позвонил Андрей.

Я ответил не сразу.

— Что тебе нужно?
— Машина будет стоять у твоего дома до завтра. Я могу оставить её.
— Нет.
— Я уже оплатил её.
— Ты оплатил способ вернуться в мою жизнь.

На другом конце повисло дыхание.

— А если я просто хочу поговорить?
— Тогда приходи без ключей, договоров и свидетелей.

— Ты меня пустишь?

Я посмотрел на Рэя. Он стоял у автомата с кофе и держал два бумажных стакана, хотя сам кофе не пил.

— Поговорить — да. Получить прощение за один вечер — нет.

Андрей ничего не ответил.

Через два дня он приехал снова. Без машины. В руках у него была не коробка и не конверт, а заверенная расписка о долге. Он передал её маме и сказал, что будет выплачивать деньги ежемесячно, пока не вернёт всё, что должен был вложить в моё детство.

— Я не жду, что ты назовёшь меня отцом, — сказал он. — Но я больше не стану делать вид, будто подарил тебе прошлое.

Я не обнял его.

— Начни с того, что не проси благодарности.

Он кивнул и ушёл.

Машину Андрей продал через неделю. Деньги перечислил на мой колледжный счёт, а остаток разделил между Денисом и Кирой. Я узнал об этом от Валентины, а не от него. Это было важно.

В тот вечер Рэй снова сидел со мной над химией. На столе лежал мой старый деревянный брелок, весь покрытый царапинами.

— Ты ведь понимаешь, что я всё равно ничего не понимаю в органической химии? — спросил он.
— Понимаю.
— Тогда почему опять пришёл ко мне?
— Потому что мы можем не понимать вместе.

Он улыбнулся и придвинул к себе тетрадь.

А утром я прикрепил брелок к ключам от фургона Рэя. Он заметил его только перед работой, поднял ладонь и долго смотрел на выжженные буквы.

— Илья, это же твой подарок.
— Я знаю.

Он сжал брелок в пальцах.

— Тогда почему он у меня?

Я забрал у него тетрадь по химии, открыл страницу с нерешённой задачей и сказал:

— Потому что сегодня за рулём ты. А я объясню тебе формулу.

Оцените статью