Врач только приложила датчик к моему животу, когда двери кабинета распахнулись и в комнату вошёл человек, которого я не хотела видеть даже во сне.
Адриан Моретти остановился на пороге. Двое охранников за его спиной едва не врезались в него, но он будто не заметил ни их, ни белых стен, ни бумажного стаканчика, который выпал из моей руки.
Его взгляд упал на мой живот.
Лицо самого опасного человека Чикаго стало пустым.
— Елена? — выдохнул он.
Я сжала пальцы на ремешке старой кожаной сумки. Внутри лежала маленькая медная заколка в форме ласточки — единственная вещь, которую я забрала из нашей спальни после развода. Адриан подарил её мне в день, когда мы впервые услышали сердцебиение ребёнка, хотя тогда я ещё не знала, что беременна.
— Вы ошиблись кабинетом, — сказала я.
Он сделал шаг, но остановился, словно между нами выросло стекло.
— Сколько недель?
— Тридцать четыре.
Адриан начал считать про себя. Я увидела, как двигаются его губы.
Шесть месяцев после развода. Тест через две недели. Потом он поднял глаза.
— Ребёнок мой?
Восемь месяцев я представляла нашу встречу. В моих мыслях я была красивой, холодной и готовой сказать всё, что не успела сказать в тот день, когда его адвокат положил на стол бумаги о разводе.
Но я сидела в больничной рубашке, с распухшими лодыжками и датчиком на животе.
— Да.
Адриан опустился на колени.
Его начальник охраны Томас отвёл взгляд. Адриан поднял покрытую шрамами ладонь и остановил её в нескольких сантиметрах от ткани.
— Можно?
Я кивнула.
Он коснулся моего живота, и дочь тут же толкнулась.
Адриан резко вдохнул.
— Она двигается.
— Обычно так бывает, когда ей что-то не нравится.
— Тогда она точно наша.
От этой фразы у меня заболело сильнее, чем от схватки.
— Ты послал ко мне адвоката, — сказала я. — Даже не пришёл лично.
— Я думал, ты в опасности.
— В бумагах было написано, что я стала угрозой для твоей безопасности.
Его лицо изменилось.
— Я такого не говорил.
— Но подписал.
— Елена…
— Ты исчез. Я осталась одна, беременная, с долгами и вопросами, на которые никто не отвечал.
Медицинская сестра позвала меня на обследование.
— Я иду, — сразу сказал Адриан.
— Нет. Это мой приём.
— Это моя дочь.
— Ты пропустил восемь месяцев. Не можешь вернуть их приказом.
Несколько секунд он смотрел на меня, затем отступил.
— Тогда позволь хотя бы сегодня.
— Без распоряжений. Без угроз врачу. Без охраны у двери.
— Согласен.
Доктор Слоан включила аппарат. На экране появилась маленькая ладонь, круглая щека и быстрое сердцебиение. Адриан стоял рядом, неподвижный, пока на его ресницах не выступили слёзы.
— Она здорова? — спросил он.
Доктор провела датчиком ниже, нахмурилась и остановила руку.
Потом посмотрела не на Адриана, а на меня.
— Елена, нам нужно кое-что обсудить.
В кабинете стало так тихо, что я услышала, как медная ласточка ударилась о молнию моей сумки.
Доктор сняла перчатки и достала из ящика тонкую папку. Адриан увидел её и напрягся.
— Что там? — спросил он.
Слоан положила пальцы на обложку и медленно потянула её на себя…
ЧАСТЬ 2
Слоан раскрыла папку, но не успела вынуть первый лист. Адриан перехватил её взгляд.
— Скажите прямо, — потребовал он.
— Не в вашем тоне, — ответила доктор. — Это моя пациентка.
— Я понимаю.
— Нет, — вмешалась я. — Ты пока ничего не понимаешь.
Доктор показала снимок.
— У ребёнка подозрение на нарушение сердечного ритма. Оно может оказаться временным, но роды должны проходить в клинике, где есть детская кардиологическая бригада.
Я почувствовала, как холод проходит от затылка к ладоням.
— Насколько всё серьёзно?
— Пока рано делать выводы. Но есть ещё одна странность. В вашей карте указано, что вы отказались от наблюдения у кардиолога и просили не связываться с отцом ребёнка.
Адриан повернул голову ко мне.
— Ты это писала?
— Нет.
Слоан достала лист с моей подписью. Я узнала почерк сразу, но подпись была моей только внешне: буква «Е» слишком сильно вытянута, а последняя черта уходила вниз.
— Я ничего не подписывала, — сказала я.
— Документ появился в системе девятого числа, — объяснила доктор. — В тот же день кто-то изменил ваш контактный номер.
— Кто имел доступ? — спросил Адриан.
— Только администрация и сотрудник, который оформлял перевод дела.
Томас вошёл в кабинет, хотя я просила без охраны.
— Господин Моретти, нам нужно уходить.
— Ты знал об этой карте? — Адриан даже не посмотрел на него.
— Нет.
— Тогда почему твой номер стоит вместо моего в экстренных контактах?
Томас замер.
Я вспомнила вечер после развода. У двери моей квартиры стоял его человек и сказал, что Адриан просил меня не покидать город. Через час мне пришло сообщение с незнакомого номера: «Если расскажешь о беременности, ребёнок станет рычагом против него».
Я считала, что это угроза от Адриана.
Теперь впервые подумала: а если нет?
— Выйдите оба, — сказала доктор. — Я должна повторить обследование.
— Я останусь, — сказал Адриан.
— Останешься, если будешь молчать.
Он сел у стены. Я легла на кушетку, а Слоан снова включила аппарат. Ритм дочери сбивался, потом выравнивался. Каждый скачок отдавался у меня под рёбрами.
— Елена, кто знал о вашей беременности в первые недели?
— Адриан. Его адвокат. Томас. И моя подруга Нина.
— Нина умерла три месяца назад, — тихо сказала я.
Адриан поднял голову.
— Что?
— Авария на трассе. Она собиралась рассказать мне что-то о вашем разводе, но не успела.
Томас резко отвернулся.
Я заметила это.
— Ты знал Нину?
— Все в городе знали её.
— Она работала в бухгалтерии компании Адриана, — сказала я.
Адриан встал.
— Томас.
— Это ничего не значит.
Доктор вынула из папки второй лист.
— Нина оставила у нас запрос на копию медицинских документов. Его должны были выдать ей в день аварии.
У меня перехватило дыхание.
— Зачем?
— Не знаю. Но внизу есть примечание, сделанное от руки: «Если со мной что-то случится, передайте Елене журнал переводов».
Адриан побледнел.
— Где журнал?
Слоан посмотрела на закрытый шкафчик в конце кабинета.
— Нина забрала его отсюда за час до аварии. Но перед уходом оставила одну страницу.
Она открыла нижний ящик и достала конверт цвета слоновой кости. На нём стояло моё имя.
Я протянула руку, но в этот момент в коридоре погас свет.
Кто-то запер дверь снаружи.
А затем в замке повернулся ключ…
ЧАСТЬ 3
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла женщина в бежевом пальто. Я видела её раньше: она сидела на ресепшене в день моего первого обследования и слишком долго рассматривала мою сумку.
— Мисс Морено, вам нельзя волноваться, — сказала она.
Адриан заслонил меня собой.
— Назовите себя.
— Клара Вейс, заместитель директора клиники.
— Тогда объясните, почему заперли дверь.
Клара улыбнулась, но пальцы на её папке дрожали.
— Произошла ошибка в системе. Я пришла забрать документы.
Доктор Слоан прижала конверт к груди.
— У вас нет разрешения.
— У меня есть распоряжение владельца клиники.
Адриан медленно повернулся к ней.
— Владельца?
Клара открыла папку и достала копию договора. Внизу стояла подпись Адриана.
Я увидела, как его лицо стало жёстким.
— Я не покупал эту клинику.
— Вы передали её в доверительное управление шесть месяцев назад, — сказала Клара. — Ваш юрист оформил всё через компанию «Северный мост».
Томас шагнул к ней.
— Уберите документы.
— Не трогайте меня, — ответила Клара. — Я слишком долго молчала.
Она вытащила из внутреннего кармана небольшой бухгалтерский журнал и положила его на кушетку рядом со мной.
— Нина принесла его мне за час до аварии. Она обнаружила переводы с двух счетов. Деньги уходили не врагам Моретти и не конкурентам. Они уходили человеку, который контролировал его развод.
Адриан посмотрел на Томаса.
— Кому?
Клара открыла страницу.
— Томасу Риду. Через фирму, записанную на его брата.
В комнате словно провалился воздух.
— Это подделка, — сказал Томас.
— Тогда почему ты перечислял деньги за наблюдение за Еленой? — спросила Клара. — Почему оплачивал сообщения, в которых ей угрожали? Почему изменил её медицинскую карту?
— Я защищал босса.
— От собственной жены? — я с трудом поднялась на локте. — Ты сказал Адриану, что я передала маршрут его машины.
Томас посмотрел на меня.
— Ты стала уязвимостью.
Адриан резко схватил его за воротник.
— Ты использовал моё имя, чтобы разрушить мой брак?
— Я удержал компанию от войны. Твоя жена была беременна. Враги узнали бы об этом.
— Враги? — Клара горько усмехнулась. — Ты сам продал сведения человеку, который обещал купить долю Адриана после его ухода.
Она показала последнюю страницу. Рядом с переводом стояла подпись адвоката Виктора Ланца — того самого человека, который принёс мне бумаги о разводе.
Адриан отпустил Томаса. Тот отступил к стене.
— Виктор сказал, что у Елены был роман с человеком из конкурирующей семьи, — прошептал Адриан. — Я поверил.
— А я поверила твоим бумагам, — ответила я.
Доктор Слоан посмотрела на экран.
— Сердцебиение снова сбивается. Нам нужно срочно переводить Елену в операционную.
Адриан протянул мне руку.
— Я рядом.
Я не взяла её сразу. Потом вложила свою ладонь в его.
В коридоре уже слышались шаги. Клара побледнела и прижала журнал к себе.
— Виктор приехал, — сказала она. — И он не знает, что мы нашли.
Телефон Адриана зазвонил. Он посмотрел на экран, и вся кровь отхлынула от его лица.
— Это из родильного отделения, — сказал он. — Там уже отключили резервный генератор.
За дверью раздался голос Виктора:
— Адриан, если хочешь, чтобы твоя дочь родилась живой, выйди один…
Адриан посмотрел на меня, а затем на Томаса. И в этот момент Томас сделал то, чего никто из нас не ожидал…
Адриан увидел последнюю страницу журнала — и побледнел…
Я думала, что главная правда уже открылась.
Но следующий шаг заставил каждого заплатить свою цену.
«Я позволил чужому человеку говорить моим голосом».
И после этого решение осталось только за мной.
👇 Финал истории уже открыт




