ЧАСТЬ 4 — Я пропустила собственную свадьбу из-за сорванного поезда, но незнакомец показал мне телефон — и его дочь побледнела

ЧАСТЬ 4

— Какой документ? — спросила я.

Ричард не ответил сразу.

В часовне стало так тихо, что я услышала, как капля дождя скатилась по оконному стеклу.

— Передачу контрольного пакета акций, — сказал он наконец. — Моего пакета.

Клара медленно повернулась к отцу.

— Ты подписал ему компанию?

— Я подписал временное распоряжение, — ответил Ричард. — Думал, что это соглашение о защите активов Клары.

— А Дерек знал, что ты не прочитал приложение, — сказал Мэтью.

Дерек резко взглянул на него.

— Замолчи.

Этого оказалось достаточно.

Ричард шагнул к нему, и серебряная застёжка на его манжете блеснула в свете свечей.

— Ты использовал мою дочь, мою подпись и женщину, которую собирался оставить без имущества в день собственной свадьбы.

— Я никого не оставлял без имущества, — процедил Дерек. — Я собирался всё объединить. Виноградник, компанию, долги. Я мог спасти всех.

— Ты называл это спасением, когда просил меня подписать бумаги? — спросила я.

Дерек повернулся ко мне.

— Лорен, ты не понимаешь, в каком положении я оказался.

— Тогда объясни мне, почему ты отправил меня поездом, который должен был застрять в пути.

Он замер.

Мэтью шумно вдохнул.

— Ты сам сказал, что отключил связь с диспетчерской, — произнёс он. — Сказал, что поезд задержат хотя бы на час.

Я посмотрела на него.

— Ты знал и это?

Мэтью вытер ладонью лицо.

— Я услышал разговор утром. Дерек заплатил человеку на станции, чтобы северный поезд сняли с расписания. Я испугался. Думал, что он просто хочет выиграть время для сделки.

— Ты позволил мне сидеть там и плакать, — сказала я.

— Я был трусом.

— Да.

Дерек попытался приблизиться, но Ричард встал между нами.

— Не трогай её.

— Ты не имеешь права читать мне лекции, — огрызнулся Дерек. — Ты сам привёл её сюда, чтобы использовать против меня.

Ричард не стал отрицать.

— Да. Я увидел фотографию и понял, что Клара не единственная жертва. Но я всё равно использовал твою боль, Лорен, потому что времени не было.

Это признание ударило неожиданно. Я ждала от него безупречного спасителя, а передо мной стоял человек, который тоже просчитывал людей, как цифры в отчёте.

— Вы хотели вернуть компанию, — сказала я.

— Я хотел вернуть дочери право самой решать, кому верить.

Клара усмехнулась без радости.

— Ты даже сейчас говоришь за меня.

Ричард опустил глаза.

— Да. И это тоже моя вина.

Впервые он не выглядел хозяином положения. Он выглядел отцом, который слишком поздно понял, что защищал дочь, лишая её выбора.

Нотариус раскрыла портфель.

— Если вы собираетесь остановить регистрацию, действовать нужно немедленно. Но сначала мне нужна ваша подпись, мисс Беннет.

Я посмотрела на лист.

— Что это?

— Заявление об отзыве любой доверенности и запрет на распоряжение вашим имуществом до проверки документов.

Ручка была тяжёлой, с чёрным ребристым корпусом. Я вспомнила, как Дерек когда-то смеялся над моей привычкой перечитывать каждую строку.

— Ты слишком осторожная, — говорил он.

Оказалось, осторожность просто ждала своего часа.

Я подписала заявление.

Мои пальцы дрожали, но буквы легли ровно.

Дерек увидел подпись и бросился к столу.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Если сделка сорвётся, кредиторы заберут всё!

— Включая виноградник? — спросила я.

— Включая компанию. Включая дом. Включая мою жизнь!

— Это была твоя жизнь, Дерек. Не моя.

Клара подняла с пола своё кольцо.

— И не моя.

Телефон Ричарда снова зазвонил. На этот раз он включил громкую связь.

— Говорите.

— Господин Стерлинг, — произнёс банковский служащий, — операция остановлена. Мы получили уведомление о подделке подписи и запросили ручную проверку. Кроме того, обнаружен второй перевод.

Ричард нахмурился.

— Откуда?

— Со счёта мистера Вэнса. Средства направлены на личный счёт в иностранном банке. Получатель указан как «Фонд восстановления виноградника Беннет».

Я посмотрела на Дерека.

— Ты создал фонд на моё имя?

Он молчал.

Нотариус взяла лист с поддельной доверенностью и перевернула его.

— Здесь есть ещё одна странность.

На обороте стояла печать компании Стерлингов. Ричард выхватил документ, поднёс к свету и сразу побледнел.

— Эта печать была украдена из моего кабинета три недели назад, — сказал он.

Клара подняла голову.

— Дерек не мог войти туда один.

Мэтью медленно отступил.

Я посмотрела на него.

— Кто ещё помогал ему?

Он закрыл глаза.

— Моя мать.

Ричард словно получил удар.

— Эвелин умерла два года назад.

— Не она, — сказал Мэтью. — Её секретарь. Миссис Хейл. Она всё это время работала на Дерека.

Имя было мне знакомо. Миссис Хейл встречала нас в поместье, приносила бабушкины письма и однажды сказала, что Дерек «наконец-то сделает из виноградника прибыльное место».

Я достала телефон и открыла снимок, который сделала месяц назад. На заднем плане, возле кабинета бабушки, виднелась женщина с папкой. В её руке был тот самый металлический штамп.

— Она сегодня в поместье, — сказала я.

Дерек рванулся к выходу.

Ричард схватил его за плечо.

— Мы едем туда вместе.

— Ты не можешь меня удерживать.

— Не собираюсь. Я хочу, чтобы ты сам посмотрел, как рушится твой план.

Через час мы подъехали к «Ивовой террасе». На подъездной дорожке стояли машины гостей, но музыка не играла. Над входом висели мокрые гирлянды, а на столах в зале таяли свечи, приготовленные для праздника, которого не должно было быть.

Миссис Хейл обнаружилась в кабинете бабушки. Она складывала документы в дорожную сумку.

— Вы опоздали, — сказала она.

Я остановилась на пороге.

— Нет. Это вы слишком рано начали уходить.

Она улыбнулась.

— Дерек обещал мне долю.

— Он обещал всем долю, — ответила я. — Только отдавать ему было нечего.

На столе лежала бухгалтерская книга. Я узнала красную тканевую обложку, потёртую у корешка. Бабушка записывала туда каждый расход на виноградник. Между страницами была спрятана квитанция о старом займе, который она полностью выплатила. Именно этот долг Дерек собирался использовать как основание для продажи.

Миссис Хейл схватила книгу.

— Вы ничего не докажете.

Клара подошла к ней.

— Докажем. Вы забыли, что копии документов хранились не только здесь.

Она достала из сумки карту памяти с бухгалтерскими сканами.

— Я нашла её в кабинете отца.

Ричард посмотрел на дочь.

— Ты знала?

— Я подозревала. Поэтому позволила Дереку думать, что верю ему.

Поворот оказался таким неожиданным, что я не сразу поняла: Клара не была беспомощной невестой. Она всё утро собирала доказательства, пока Дерек был уверен, что держит её в руках.

Дерек побледнел.

— Ты играла со мной?

— Ты сам научил меня.

Миссис Хейл выронила книгу. На пол посыпались листы.

Ричард вызвал представителей банка и нотариальную службу, но не стал превращать поместье в место публичного унижения. Он просто передал им документы, а затем попросил всех гостей разъехаться. Торжество отменили. Это было единственное решение, которое ещё принадлежало мне.

Дерек подошёл ко мне, когда зал почти опустел.

— Я действительно любил тебя, — сказал он.

Я посмотрела на белый чехол с платьем, который всё ещё держала в руке. Ткань внутри смялась, но не испачкалась.

— Возможно. Но ты любил меня только там, где я не мешала твоим планам.

— Что ты теперь сделаешь с виноградником?

Я взглянула на окна, за которыми виднелись мокрые лозы. Бабушка оставила мне не просто землю. Она оставила место, которое Дерек пытался превратить в цифру.

— Оставлю его себе, — сказала я. — Но не для твоего фонда и не для сделки Ричарда.

— Что значит «себе»? — спросила Клара.

Я повернулась к ней.

— Приходи завтра. Посмотрим, сколько стоит восстановить старую часовню. Только без женихов, которые считают чужие подписи.

Клара впервые за весь день улыбнулась, совсем немного.

— А платье?

Я сняла с чехла пластиковую бирку с именем Дерека и разорвала её пополам.

— Платье останется. Оно не виновато.

Ричард стоял у стола, где нотариус раскладывала бумаги. Он взял ручку и протянул её мне.

— В этот раз прочитайте всё до конца.

Я взяла ручку, раскрыла бухгалтерскую книгу бабушки и вписала на первой чистой странице дату отменённой свадьбы. Рядом записала новую статью расходов: «Восстановление часовни. Без продажи земли».

Клара заглянула через моё плечо.

— А что написать в графе «ответственный»?

Я обмакнула перо в чернила.

— Моё имя.

За стеной кто-то начал снимать с алтаря белые цветы. Один бутон упал на пол и остался лежать рядом с золотым кольцом Клары.

Я подняла цветок, вернула кольцо ей в ладонь и сказала:

— Завтра мы выберем, что здесь должно быть вместо алтаря.

Клара сжала кольцо, а я дописала последнюю строку в бабушкиной книге: «Первый день, когда виноградник снова принадлежит тем, кто не продаёт его за клятвы».

Оцените статью