Моя трёхлетняя дочь стояла перед самым опасным человеком Чикаго и просила его обнять её, а я ещё не знала, что этой просьбой она разрушит чужую ложь.
Доминик Валенти поднялся на ноги так медленно, будто в коридоре особняка внезапно исчез воздух. На его чёрном жилете блеснула серебряная застёжка, а пальцы, сжимавшие кожаные перчатки, дрогнули едва заметно.
Софи всё ещё протягивала к нему руки.
— Пять минут, пожалуйста, — повторила она. — Я буду совсем тихой.
— Мама! — выдохнула я из конца коридора.
Дочь обернулась, и мистер Баттонс чуть не упал с её локтя. Я бросилась к ней, но один из охранников шагнул вперёд. Его ладонь легла на рукоять оружия.
— Не двигайтесь, мисс Беннетт, — сказал он.
Доминик поднял руку.
— Убери её.
— Но, господин Валенти…
— Я сказал, убери.
Охранник отступил. Я прижала Софи к себе и почувствовала, как её косичка щекочет мою шею. От неё пахло яблочным соком и восковыми мелками. У меня самой руки были холодными, хотя в коридоре горели три высоких светильника.
— Простите, — сказала я. — Няня не пришла. Я собиралась оставить её в комнате для персонала. Она просто…
— Просто вышла, — закончил Доминик.
Его голос был тихим. От этого становилось страшнее.
— Я уволю себя сама. Только не причиняйте ей вреда.
На лице Доминика что-то изменилось.
— Я похож на человека, который причиняет вред детям?
Я посмотрела на мужчин вокруг него.
— Вы похожи на человека, которого все боятся.
Впервые за шесть недель я увидела, как его взгляд задержался на мне дольше положенного. Потом он снова посмотрел на Софи.
— Почему ты решила, что мне нужен твой обнимательный подарок? — спросил он.
Софи серьёзно ответила:
— Потому что у вас глаза грустные.
Один из охранников кашлянул, пряча улыбку. Доминик бросил на него такой взгляд, что улыбка исчезла.
Я уже собиралась увести дочь, когда из боковой двери появилась управляющая Нора Хейл. В руках она держала поднос с чашкой, но фарфор звенел о блюдце.
Она увидела Софи и замерла.
— Господин Валенти… — начала Нора.
— Что? — резко спросил он.
Нора побледнела и посмотрела на меня.
— Ничего.
Это «ничего» прозвучало хуже признания.
Доминик сделал шаг к Софи. Я прижала дочь крепче.
— Она ничего вам не должна.
— Я знаю.
— Тогда мы уйдём.
— Клэр.
Я застыла. Он впервые назвал меня по имени.
— Откуда вы его знаете? — спросила я.
Доминик не ответил. Его взгляд опустился к маленькому кролику. На внутренней стороне уха мистера Баттонса была вышита крошечная золотая буква «Д». Я купила игрушку у благотворительного магазина, но в тот момент впервые заметила, что Доминик смотрит именно на неё.
— Вы нашли её где? — спросил он.
— В магазине подержанных вещей. Почему?
Он сжал челюсть.
В коридоре зазвонил телефон. Нора вздрогнула, а Доминик повернул голову к старому аппарату на стене.
— Не отвечайте, — прошептала она.
Но звонок продолжался.
Доминик подошёл к телефону, снял трубку и молча слушал. Я видела, как его лицо становится жёстким.
— Кто там? — спросила я.
Он медленно посмотрел на меня.
— Человек, который утверждает, что знает, почему ваша дочь носит мою фамилию на медальоне…
Доминик положил трубку и повернулся к Норе.
— Принеси папку из сейфа.
Нора не двинулась.
— Сейчас, — повторил он.
Она подошла к двери кабинета, вставила ключ в замок и уже потянула на себя тяжёлую металлическую створку, когда снаружи раздался удар, от которого задрожали стёкла…
ЧАСТЬ 2
Удар повторился, и Софи вскрикнула. Я закрыла её собой, а Доминик мгновенно заслонил нас плечом.
— Все в холл, — приказал он.
— Это мои вещи! — возразила Нора.
— Нора, сейчас.
Дверь распахнулась. На пороге стоял его старший брат Марко, без пальто, с мокрыми от снега волосами и той улыбкой, которую я видела только на рекламных фотографиях семьи Валенти.
— Как трогательно, — сказал он. — Доминик наконец-то разрешил прислуге приводить детей.
Софи выглянула из-за моей юбки.
— Он злой.
Улыбка Марко стала тоньше.
— Дети часто путают честность с невоспитанностью.
Доминик встал между ними.
— Что тебе нужно?
— Подписать бумаги. Совет собирается через час.
— Совет подождёт.
— Нет, брат. После сегодняшнего вечера — нет.
Марко бросил на стол тонкую папку. На её обложке стоял красный штамп, а рядом лежал ключ с латунной биркой в форме якоря. Я узнала его. Такой ключ шесть лет назад дала мне женщина в больнице, когда я пыталась найти человека, приславшего деньги на роды.
Тогда я была беременна, без работы и уверена, что отец ребёнка исчез навсегда.
— Откуда у вас это? — спросила я.
Марко повернулся ко мне.
— Вы всё ещё работаете здесь и всё ещё задаёте лишние вопросы. Удивительная настойчивость.
Доминик резко посмотрел на меня.
— Что именно она должна была найти?
— Ничего, — ответил Марко. — Она просто уборщица.
— Не называй её так.
В его голосе прозвучало предупреждение, от которого у меня сжался желудок.
Нора тем временем вынула из сейфа папку. Бумага внутри была жёлтой по краям, а на первом листе стояла дата: четырнадцатое ноября семь лет назад.
Я увидела свою фамилию.
Клэр Беннетт.
Под ней — имя Доминика Валенти.
— Я не понимаю, — прошептала я.
Марко сделал шаг вперёд.
— И не нужно понимать. Вам следует забрать ребёнка и уйти, пока это возможно.
Доминик вырвал папку из рук Норы.
— Кто звонил?
Марко усмехнулся.
— Человек, который знает, где находится оригинал.
— Какого оригинала?
Марко посмотрел на меня, и я вдруг поняла: он боялся не моего крика. Он боялся того, что я вспомню.
Доминик открыл первый лист. Там была его подпись, но чернила выглядели выцветшими. Рядом стояла моя подпись, которой я никогда не ставила.
— Это подделка, — сказала я.
— Возможно, — ответил Марко. — Но есть ещё свидетель.
Снизу, за стеной, раздался грохот. Нора побледнела.
— Он уже внутри, — прошептала она.
Доминик взял меня за локоть.
— Уведите Софи через кухню.
— А вы?
— Я закончу разговор с братом.
Марко отступил к двери, но его лицо вдруг стало усталым.
— Спроси у Норы, почему она молчала одиннадцать лет, — сказал он.
Нора закрыла глаза.
Доминик повернулся к ней.
— Одиннадцать лет о чём?
В этот момент из кухни донёсся детский голос. Софи, державшая мистера Баттонса, сказала:
— Мама, тот дядя уже нашёл нас…
И из тёмного проёма показался человек, которого я не видела с того дня, когда родилась моя дочь…
ЧАСТЬ 3
Это был Томас Рид — бывший водитель Доминика. Я узнала его по обожжённой щеке и хромоте, хотя в тот день он был моложе и носил форму медицинского санитара.
— Томас? — прошептала я.
Он поднял обе руки.
— Я не пришёл за ребёнком. Я пришёл вернуть то, что украли у вас.
Доминик схватил его за воротник.
— Где ты был?
— Жив, пока Марко платил мне молчать.
В кухне пахло хлебом и металлическим страхом. Софи прижимала кролика к груди, а Нора стояла возле стола, сжимая тот самый ключ с якорем.
— Говори, — сказал Доминик.
Томас посмотрел на меня.
— В ночь, когда вы родили девочку, господин Валенти приехал в больницу. Он хотел забрать вас обеих. Но Марко перехватил его сообщение и сказал, что вы уехали с другим мужчиной.
Я почувствовала, как пол качнулся.
— Он не приезжал, — сказала я. — Я ждала его до утра. Потом получила записку: «Мне не нужен ребёнок».
— Записку написал Марко, — ответил Томас. — А подпись скопировал с письма Доминика.
Доминик отпустил его. На воротнике Томаса осталась смятая складка.
— Почему ты молчал одиннадцать лет?
— Потому что Марко показал мне фотографию моего сына. Сказал, что следующей будет фотография без него.
Нора тяжело опустилась на стул.
— Я видела оригиналы, — сказала она. — И видела, как Марко забрал свидетельство о рождении.
Марко рассмеялся, но смех вышел сухим.
— Вы все сошли с ума. Даже если Доминик отец этой девочки, это ничего не меняет.
— Меняет всё, — сказал Доминик.
Он раскрыл папку. Между листами лежало свидетельство о рождении Софи с настоящей подписью врача и записью: отец — Доминик Валенти. Ниже была приписка, сделанная рукой нотариуса: документ изъят по распоряжению Марко Валенти.
Я закрыла рот ладонью.
Доминик смотрел не на бумагу, а на Софи.
— Она моя дочь, — произнёс он.
Софи нахмурилась.
— Ты будешь моим папой пять минут?
Доминик опустился перед ней на колено.
— Если позволишь, дольше.
Она обняла его за шею. Доминик прижал её к себе, а я увидела, как его плечи содрогнулись.
Марко отступил.
— Ты не понимаешь, что делаешь. Совет уже подписал передачу управления. Без моей поддержки ты потеряешь всё.
Доминик поднял глаза.
— Я потерял одиннадцать лет. Остальное переживу.
Марко резко схватил папку со стола и вырвал последний лист.
— Тогда тебе стоит узнать, кто оплатил лечение Клэр после родов.
Он бросил лист на пол.
На нём стояло имя человека, которого я считала погибшим ещё до рождения Софи: моего отца, Эдварда Беннетта.
Доминик прочитал строчку и изменился в лице.
— Он жив, — сказала Нора.
И в ту же секунду у Доминика зазвонил телефон. Он ответил, слушал несколько секунд, а затем посмотрел на меня.
— Клэр, твой отец просит приехать одной. Он сказал, что знает, кто ещё помогал Марко…
Из трубки донёсся хриплый голос:
— Не верь Доминику. Девочка в опасности. Если хотите увидеть её живой, приезжайте к старой пристани до полуночи…
Я обернулась к Софи.
Но её уже не было рядом с Норой…
Но исчезновение Софи оказалось лишь началом главной ловушки…
Я думала, что наконец узнала правду о Доминике. Но в ту ночь исчезла моя дочь, и нам пришлось выбирать между местью и спасением.
«Если позволишь, дольше»
Я увидела, как одиннадцать лет боли изменили его лицо.
👇 Финальная часть истории уже открыта




