ЧАСТЬ 4 — Я привезла племянницу в больницу после странного запаха, но слова сестры заставили врача резко изменить выражение лица

ЧАСТЬ 4

— Где она? — спросила я, едва Вера убрала телефон от уха.
— В старой мастерской за больницей. Там есть человек, которого она привела с собой.
Майя резко покачала головой.
— Лина, вы никуда не поедете. Пейдж только что перевели в защищённую палату.
— Катя сказала, что это срочно.
— Именно поэтому вы останетесь здесь, — ответила врач.
Марк рванулся к коридору, но охранник уже перекрыл проход. Он ударил ладонью по стеклу двери.
— Катя не понимает, что делает! Она больна, она врёт!
Марина отступила к стене, прижимая к груди полотняную сумку.
— Ты сам заставил её молчать.
— Я сказал, замолчи!
— Хватит, — произнесла Вера.
В её голосе не было крика, но Марк остановился. Не из раскаяния. Он увидел, что у него больше нет привычной власти над людьми.

В палате Пейдж тихо застонала. Я вошла к ней и взяла крошечную ладонь. На запястье виднелся желтоватый след, похожий на отпечаток пальцев. Я осторожно коснулась его губами.

— Я здесь, маленькая желудёвка.

На браслете с подвеской-листочком дрогнуло серебро.

Майя принесла мне бумаги.

— У неё перелом без смещения. Это хорошая новость. Но потребуется операция и наблюдение. Она поправится, если больше никто не причинит ей вреда.

Слово «если» врезалось в меня сильнее любого обвинения.

Через сорок минут Вера позвонила снова. Катя находилась в маленьком кабинете при благотворительном центре неподалёку. С ней был не адвокат и не родственник.

Это был Илья, бывший бухгалтер фирмы Марка.

Когда я вошла, Катя сидела на металлическом стуле. На её запястье темнел след от ремня, волосы были мокрыми, а под глазами — размазанные чёрные полосы. Илья держал коричневую папку, перевязанную бечёвкой.

Катя поднялась.

— Лина, я не хотела, чтобы ты узнала так.

Я остановилась в двух шагах от неё.

— Ты позволила ему обвинить меня.

— Я знала, что он попытается, — сказала она. — Но думала, что если Пейдж будет у тебя, ты сразу поймёшь, что происходит.

— А потом ты прислала: «Не ищи меня». Это тоже был сигнал?

Катя кивнула.

— Марк стоял рядом. Он держал мой телефон и диктовал слова. Я успела добавить остальное, когда он вышел за ключами.

— Почему ты не позвонила раньше?

Катя посмотрела на свои руки.

— Потому что он обещал забрать Пейдж. И потому что однажды уже забрал у меня сына.

Я замерла.

Илья раскрыл папку. Внутри лежали банковские выписки, заявления о займах и копия медицинской карты.

— Марк задолжал крупную сумму, — сказал он. — Он оформлял кредиты на имя Кати и собирался получить выплату по страховке Пейдж. Но для этого требовалось доказать, что травма произошла из-за небрежности другого человека.

— Поэтому я, — прошептала я.

— Поэтому вы, — подтвердил Илья. — Марк заранее оставил крышку от салфеток в вашей машине. На ней была дата, чтобы создать видимость, будто вы готовились ухаживать за ребёнком и использовали средство раньше. Он хотел, чтобы всё выглядело как ваша ошибка.

У меня подкосились колени.

Катя закрыла лицо ладонями.

— Он сказал, что после выплаты даст мне уехать с Пейдж. Я поверила.

— А синяки? — спросила я.

— Он бил её, когда злился. Я мазала кремом и прятала следы. Каждый раз говорила себе, что это последний раз.

Я хотела закричать на неё. Хотела спросить, как мать может ждать последнего раза, когда ребёнок плачет от боли.

Но передо мной сидела женщина с ремнём на запястье и страхом, который уже стал частью её тела.

— Ты должна была сказать мне, — произнесла я.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь. Я могла потерять Пейдж. Могла оказаться обвинённой в том, чего не делала.

Катя подняла глаза.

— Прости.

Это слово ничего не исправило. Но впервые оно не звучало как просьба о спасении. Она положила на стол ключ от банковской ячейки.

— Там оригиналы документов. И письмо, которое я написала ещё в четверг. Если со мной что-нибудь случится, Илья должен был передать их тебе.

Вера взяла папку и внимательно осмотрела бумаги.

— Марк больше не сможет выйти отсюда просто так. Есть свидетель, медицинские записи и его собственные слова о крышке.

— А Катя? — спросила я.

— Она тоже должна будет отвечать за сокрытие травмы, — сказала Вера. — Но сейчас её безопасность и лечение ребёнка важнее всего.

Катя вздрогнула.

— Я не прошу меня оправдывать.

Я посмотрела на неё.

— Тогда не проси. Сделай то, что должна.

Она кивнула.

Марк попытался выкрутиться ещё раз. В кабинете он заявил, что Илья украл деньги, Марина всё выдумала, а Катя не в себе. Но когда Вера спросила, откуда он знает о крышке, которой никто при нём не показывал, он снова заговорил слишком быстро.

— Я видел её у Лины дома.

— Вы сказали, что не были там утром, — напомнила Вера.

Марк открыл рот, но ответ уже не имел значения. Илья передал папку, Марина подписала показания, а врач сохранила снимки и заключение. Вся его тщательно приготовленная история рассыпалась не от одного громкого признания, а от десятков мелочей, которые он считал слишком незначительными.

Пейдж прооперировали вечером. Катя сидела в коридоре под наблюдением женщины из центра защиты семей. Она не пыталась уйти и не просила меня говорить за неё.

Когда Майя вышла, на её маске были маленькие пятна от антисептика.

— Всё прошло хорошо, — сказала она. — Через несколько дней ребёнка переведут в палату восстановления.

Катя закрыла глаза.

Я услышала, как из-за двери донёсся слабый плач Пейдж.

Катя встала, но остановилась.

— Можно мне к ней?

Я посмотрела на Веру. Та кивнула.

В палате Катя не стала брать дочь на руки. Она села рядом и положила ладонь возле её пальцев, не касаясь повязки.

— Я здесь, — прошептала она. — Я больше не буду молчать.

Пейдж пошевелила пальцами и зацепила серебряную подвеску на браслете.

Я достала из кармана ту самую влажную салфетку, которую не успела выбросить. От неё всё ещё пахло сладкой пудрой. Я положила её в пакет с доказательствами и передала Вере.

Потом вернулась к кроватке.

Пейдж открыла глаза. Она ещё была слабой, но смотрела прямо на меня.

За стеклом Марк впервые увидел не испуганную семью, а людей, которые больше не отвели взгляд.

И серебряный листочек на браслете тихо звякнул, когда Пейдж сжала мой палец.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью