ЧАСТЬ 4 — В день рождения дочери врачи вошли в палату супергероями, но слова онколога заставили меня выпустить из рук праздничную свечу

ЧАСТЬ 4

…Я прижала телефон к уху и отошла к стене, пока остальные смотрели на меня.
— Кто попросил? — спросила я.
На другом конце линии женщина тяжело вздохнула.
— Ваш бывший муж, Дмитрий Соколов.
У меня подогнулись колени.
Имя, которое я старалась не произносить при Алисе, вдруг прозвучало в палате громче сирены.
Дмитрий ушёл через четыре месяца после первого диагноза. Сначала обещал приезжать каждый день, потом начал ссылаться на работу, потом перестал отвечать. Он присылал деньги, но никогда не спрашивал, как дочь перенесла очередную капельницу.
— Вы уверены? — прошептала я.
— У нас есть электронное письмо и заявление. Он указал, что вы якобы согласны прекратить экспериментальное лечение из-за финансовых трудностей. Его поручителем по оплате был частный центр, куда Карпов перевёл препарат.
Я посмотрела на директора.
Он не удивился.
И это оказалось страшнее всего.
— Где Дмитрий сейчас? — спросила я.
— В здании больницы. Его пропустили на заседание правления.
Звонок оборвался.
Алиса подняла глаза.
— Мам, папа пришёл?
Я не смогла ответить сразу.
Орлов наклонился к ней.
— Сегодня у тебя слишком много гостей, капитан.
— А папа тоже супергерой?
Я увидела, как врач на секунду опустил взгляд.
— Супергерои доказывают себя поступками, — сказал он.
В коридоре хлопнула дверь. Карпов быстро вышел, но Нина успела схватить его за рукав.
— Вы не уйдёте с оригиналами.
— Отпустите меня.
— Нет.
Он дёрнулся, и тетрадь упала на пол. Страницы раскрылись на записи о перечислении средств. Цифры были написаны от руки, рядом стояла подпись Карпова.
Орлов поднял тетрадь и повернулся к камере под потолком.
— Нина, включите трансляцию заседания.
— Она закрытая.
— Тогда откройте дверь в зал и позовите всех родителей.
Карпов побледнел.
— Вы не посмеете.
— Уже посмели, — сказала я.
В десять сорок пять мы вошли в зал правления. Я толкала кресло Алисы сама, хотя врачи просили не напрягаться. На её голове всё ещё был бумажный ободок с эмблемой Супермена. Плащ Орлова волочился по полу и цеплялся за колёса.
За длинным столом сидели семеро членов правления. Во главе стоял председатель Михаил Воронцов. Рядом с ним был Дмитрий.
Он поднялся.
— Я хотел поговорить с тобой без свидетелей.
— Ты выбрал плохой день для секретов.
Дмитрий посмотрел на Алису.
— Я думал, так будет лучше.
— Что именно?
— Клиническая программа могла её убить.
Орлов резко повернулся.
— Риск был ниже, чем у продолжения прежнего протокола. Это указано в заключении лаборатории.
Дмитрий сжал руки.
— Мне сказали, что она не выдержит.
— Кто сказал? — спросила я.
Он посмотрел на Карпова.
Тот отступил на шаг.
— Не втягивайте меня в семейный разговор.
— Это не семейный разговор, — ответила я. — Это подпись под документом, который лишил ребёнка лечения.
Дмитрий достал из кармана конверт. Он был не серым и не белым, а жёлтым, с детским рисунком ракеты на клапане.
— Я подписал, потому что Карпов показал мне прогноз. Сказал, что Алиса уже умирает и что вы не переживёте правду.
— Ты мог спросить меня.
— Я боялся.
— Ты боялся так сильно, что исчез?
Он закрыл глаза.
— Я не исчезал. Я приходил ночью. Стоял у отделения и не решался войти.
Алиса тихо спросила:
— Папа, почему ты не заходил?
Дмитрий опустился перед ней на колени.
— Потому что мне было стыдно, что я не умею тебя спасти.
— А мама умеет?
Я взяла её за руку.
— Я тоже не умею. Но я остаюсь рядом.
Эта фраза ударила по нему сильнее любого обвинения.
Председатель правления открыл документы Нины. Потом письмо лаборатории. Потом приказ о переводе Алисы.
— Андрей Сергеевич, вы подтверждаете подпись на переводе средств?
Карпов выпрямился.
— Я подтверждаю, что действовал ради больницы.
— А фирма вашего племянника тоже действовала ради больницы?
Никто не ответил.
Председатель снял очки.
— С этого момента вы отстранены от управления. Все платежи замораживаются. Серия препарата возвращается в онкологическое отделение.
Карпов ударил ладонью по столу.
— Вы не понимаете! Без частного центра больница обанкротится!
Нина тихо сказала:
— Частный центр уже отказался от сделки. После того как узнал, что документы увидели родители.
Карпов повернулся к ней.
— Вы уничтожили мою карьеру.
— Нет, — ответила она. — Я всего лишь перестала прятать чужие цифры.
Дмитрий подошёл ко мне после заседания. В руке он держал жёлтый конверт.
— Здесь деньги на лечение. Всё, что у меня есть.
— Их недостаточно.
— Я знаю.
— И одной оплатой ты ничего не исправишь.
— Знаю.
Он протянул конверт Алисе.
— Это не подарок, папа. Это билет к выздоровлению, — сказала она.
Он кивнул.
— Тогда я буду покупать тебе билеты столько, сколько понадобится.
Я не простила его в тот день. Но и не оттолкнула.
Потому что между нами стояла не обида, а девочка с бумажным плащом, которой предстояло ещё очень многое.
Вечером Алису перевели в процедурную. Первый пакет «Люмен-7» хранился в металлическом контейнере, на крышке которого красовалась наклейка с ракетой. Елена проверила дозу трижды. Орлов сам подключил систему.
— Больно будет? — спросила Алиса.
— Немного, — ответил он.
— Тогда рассказывайте что-нибудь смешное.
— Однажды Супермен забыл, где оставил свои очки.
— Это не смешно.
— Потому что очки были на нём.
Алиса хихикнула. Я держала её ладонь и смотрела, как прозрачная жидкость медленно спускается по трубке.
За стеклом стояли врачи в своих нелепых костюмах. Даже председатель правления пришёл, всё ещё держа в руках папку с красной звездой.
Через несколько минут Алиса прошептала:
— Мам, свеча упала на покрывало. Я загадала другое желание.
— Какое?
Она посмотрела на доктора Орлова.
— Чтобы все взрослые перестали решать за детей.
Орлов улыбнулся, но глаза его блестели.
— А если желание слишком большое?
— Тогда пусть супергерои работают по очереди.
Я достала из кармана ту самую свечу в форме семёрки. Она была помята и покрыта кремом. Поставила её на металлический столик рядом с контейнером, где начиналось лечение.
И Алиса, не отрывая взгляда от капельницы, сказала:
— Теперь можно задувать, доктор.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью