ЧАСТЬ 4 — Я встретила бывшего мужа в родильном отделении и сказала о беременности — его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

…Я перечитала сообщение трижды, хотя цифры не менялись.

Счёт был открыт на имя ребёнка, которого ещё не существовало в банковских документах.

— Как она могла использовать имя моего ребёнка? — спросила я.

Марко ответил не сразу.

— Через распоряжение, составленное якобы вами. В нём сказано, что вы добровольно передаёте будущему ребёнку часть активов, а управляющим назначаете Ванессу.

У меня свело живот.

Адриан резко поднял голову.

— Закройте все переводы.

— Уже поздно, — сказала Елена. — Банк исполнит распоряжение в девять утра.

Ванесса стояла у стола, бледная, но всё ещё собранная. На её запястье блестели тонкие золотые часы.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказала она. — Если деньги вернутся, совет директоров заберёт компанию. Адриан останется ни с чем.

— Ты говоришь о компании, — ответила я. — А использовала моего ещё не родившегося ребёнка как кошелёк.

— Я использовала единственный способ спасти его.

Адриан посмотрел на неё.

— От кого?

Ванесса усмехнулась, но улыбка вышла кривой.

— От твоего отца. Он собирался передать контроль Клэр. Не тебе. Ей.

Комната будто стала меньше.

Елена кивнула.

— Это правда. В завещании вашего свёкра указано: если Адриан разводится с вами без доказанной вины Клэр, голосующие акции переходят ей. Он знал, что сын слишком легко верит тем, кто говорит громче.

Я посмотрела на Адриана.

— Ты знал об этом?

— Нет.

— И всё равно подписал развод.

— Я думал, что защищаю тебя.

— Ты защищал меня так, что оставил одну в квартире без денег и с клеймом мошенницы.

Он опустил взгляд.

Ванесса шагнула к двери.

— Мне нужно позвонить бухгалтеру.

Марко перекрыл проход.

— Не сейчас.

— Убери руки.

— Я даже не прикоснулся к вам.

— Тогда отойди.

Она резко развернулась к Адриану.

— Ты правда позволишь ей забрать всё? После того, как я три года была рядом? После того, как именно я удерживала совет от распада?

— Ты удерживала совет, пока крала деньги моей жены, — сказал он.

— Я брала то, что ты собирался потерять!

— Ты брала то, что не принадлежало тебе.

Елена положила на стол связку ключей.

— В старом кабинете вашего отца есть сейф. Там лежит оригинал завещания и журнал доступа к архиву. Если вы хотите остановить перевод, нужно предъявить оба документа до девяти.

— Почему вы всё это отдаёте мне? — спросила я.

Она посмотрела на мой живот.

— Потому что ваш ребёнок не должен начинать жизнь с чужой лжи.

В три часа ночи мы спустились в подземный архив. Адриан шёл впереди, Марко нёс фонарь, а я держала коробку отца на груди. На двери сейфа виднелись свежие царапины.

Ванесса оказалась там раньше нас.

Она стояла у открытого шкафа и держала в руках кожаную книгу.

— Отдайте её, — сказал Адриан.

— Ты не понимаешь, что внутри.

— Понимаю. Поэтому и пришёл.

— Если ты возьмёшь эту книгу, твоя семья рухнет.

— Она уже рухнула в тот вечер, когда ты вошла в мой кабинет.

Ванесса прижала журнал к груди.

— Я любила тебя.

— Возможно. Но любовь не подделывает подписи.

Она посмотрела на меня.

— Ты думаешь, он выбрал бы тебя, если бы я не подтолкнула его?

Я почувствовала знакомое движение ребёнка.

— Я не знаю, кого он выбрал бы. Но знаю, что выбирать за него ты не имела права.

Ванесса швырнула книгу на стол.

— Тогда забирай.

Марко открыл журнал. На нужной странице стояла дата, время и имя Ванессы. Рядом — отметка о входе в кабинет после моего ухода. Внизу красовалась подпись Адриана, но чернила отличались по оттенку.

Адриан провёл пальцем по строке.

— Ты подделала и это.

— Нет, — сказала я. — Здесь подпись настоящая.

Он посмотрел на меня.

— Что?

Я указала на следующую запись.

— Подпись настоящая, но дата исправлена. Ты подписал журнал до моего ухода, а не после. Кто-то переписал число.

Елена, стоявшая у лестницы, тихо сказала:

— Это сделал не Адриан.

Все повернулись к ней.

— Ваш отец попросил меня исправить дату, чтобы совет поверил, будто Адриан был в кабинете в момент подделки. Он хотел заставить сына держаться подальше от Ванессы, но просчитался.

Адриан побледнел.

— Он тоже лгал.

— Он боялся потерять вас обоих, — сказала Елена. — И выбрал самый жестокий способ вас защитить.

Вот почему всё было так запутанно. Ванесса подделала мою подпись. Отец Адриана скрыл правду. Адриан позволил страху говорить вместо себя. А я, поверив фотографии и его молчанию, подписала развод, не задав единственного вопроса, который мог спасти нас.

Но понимание не возвращало прожитые дни.

Утром мы стояли в банке. За стеклом кассир перелистывал оригинал завещания, журнал и заключение эксперта. Рядом лежал мой паспорт с девичьей фамилией.

— Подпись на распоряжении не ваша, — сказал сотрудник. — Перевод отменяется. Деньги возвращаются на защищённый счёт до завершения внутренней проверки.

— А акции? — спросила я.

— Согласно завещанию, контрольный пакет переходит вам.

Адриан повернулся ко мне.

— Ты не обязана принимать компанию.

— Я знаю.

— Если примешь, совет будет воевать с тобой.

— Пусть.

— Я могу уйти.

Я посмотрела на него. В его лице больше не было привычной безупречной маски, но жалость к нему не означала, что я должна вернуть всё назад.

— Ты будешь работать, — сказала я. — Не как мой муж. И не как человек, который решает за меня. Если останешься, то как управляющий, которого нанял совет.

Он кивнул.

— А ребёнок?

— Ты получишь право быть его отцом, если научишься говорить правду до того, как станет поздно.

Адриан тяжело вдохнул.

— Я согласен.

Ваннеса подписала соглашение о возврате денег и отказ от управления фондом. Она потеряла не только средства, но и то, ради чего всё затевала: место рядом с Адрианом и власть над компанией. Перед уходом она остановилась возле меня.

— Ты всё равно не знаешь, любил ли он тебя больше.

— Нет, — ответила я. — Но теперь это не определяет мою жизнь.

Её часы тихо щёлкнули, когда она повернула запястье.

В кабинете нотариуса я получила копию завещания. Внизу, под подписью отца Адриана, была приписка: «Клэр, если ты читаешь это, значит, мой сын снова попытался защитить тебя, не спросив, нужна ли тебе защита. Не позволяй ему повторить эту ошибку».

Я передала лист Адриану.

Он прочёл его стоя.

— Он знал меня лучше, чем я сам, — сказал он.

— Тогда начни учиться у него.

Через несколько дней я вернулась в больницу на обычный осмотр. Адриан ждал у кабинета, но не вошёл без разрешения.

— Можно? — спросил он.

Я кивнула.

Техник включил монитор. На экране снова появилось маленькое сердце.

Адриан сел рядом, не касаясь меня.

— Оно быстро бьётся, — прошептал он.

— Потому что ему есть за что бороться.

Он улыбнулся, но не мне, а экрану.

Когда осмотр закончился, врач протянул мне новый снимок. Я убрала его в ту самую папку, где хранились документы о разводе, поддельная подпись и письмо его отца.

Адриан задержался у стола.

— Клэр, я не прошу вернуть наш брак.

— Хорошо.

— Я прошу разрешить мне каждый раз заслуживать право быть рядом.

Я посмотрела на снимок, где крошечная ладонь была прижата к щеке.

— Начни с завтрашнего утра. В девять часов заседание совета. И на нём ты расскажешь всё сам.

— Всё?

— Без единой красивой версии.

Он кивнул.

А я положила снимок поверх его подписанного завещания, и маленькое сердце на бумаге оказалось прямо над строкой: «Контроль переходит Клэр Моретти».

Оцените статью