ЧАСТЬ 4
…Я бросилась к окну, но Андрю удержал меня за локоть.
— Не выходи одна.
— Кто приехал?
Кайла стояла посреди кухни, прижимая полотенце к груди. Её лицо стало белым, губы дрожали.
На дорожке остановился чёрный автомобиль. Из него вышел мужчина в бежевом пальто и с кожаной папкой под мышкой. Он не оглядывался по сторонам. Шёл уверенно, как человек, которого уже ждут.
Даниэль всё ещё оставался на громкой связи.
— Это Роман Вельский, — сказал он. — Он занимается частными займами. Кайла должна ему больше, чем мне.
— Почему он знает о доме? — спросила я.
— Потому что она отдала ему копию завещания. И сказала, что получит доступ к собственности через доверенность.
У меня пересохло во рту.
Звонок в дверь прозвучал один раз.
Кайла вздрогнула.
— Вы не понимаете. Если он решит, что я его обманула, он заберёт всё.
— Всё уже забрали твои решения, — ответил Андрю.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Не открывайте.
Это была первая просьба Кайлы за всё время, в которой не было ни усмешки, ни расчёта.
Но я знала: если мы спрячемся, Роман не исчезнет. Он уже получил копию документов. Он мог обратиться к любому человеку, который не станет задавать вопросов.
Андрю взял папку и подошёл к двери.
— Останься рядом со мной.
Он открыл.
— Господин Вельский? — спросил Андрю.
— Да. Мне нужна Кайла. И мне нужно поговорить с владелицей дома.
— Я владелица, — сказала я.
Роман посмотрел на меня, затем на сестру. Его взгляд был холодным и быстрым.
— Значит, вы Аманда. Хорошо. У меня есть соглашение, по которому ваша сестра обязуется передать мне право требования на часть этого дома.
Он достал бумаги.
Кайла прижалась к стене.
— Это не настоящее соглашение.
— Ты сама его подписала.
— Я не могла передать то, что мне не принадлежит.
— Но ты обещала, что получишь подпись сестры.
Роман раскрыл папку. На первой странице стояла моя фамилия. Подпись была почти идеальной.
Я почувствовала, как во мне поднимается не страх, а усталость. Я столько дней защищала Кайлу от последствий её разрыва, что не заметила: она уже принесла последствия прямо в мой дом.
— Вы хотите, чтобы я подписала? — спросила я.
— Я хочу получить то, что мне должны.
— Тогда вы пришли не туда.
Роман усмехнулся.
— Ваша сестра утверждала обратное.
Кайла закрыла глаза.
— Я врала.
Роман резко повернулся к ней.
— Что ты сказала?
— Я врала. Дом не мой. У Аманды нет причин подписывать что-либо.
— Ты потратила мои деньги, потому что обещала мне этот дом.
— Я думала, что справлюсь.
— Ты думала, что сестра будет слишком мягкой.
Эта фраза попала точно в цель. Кайла посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло понимание: Роман произнёс вслух то, на чём держался весь её план.
Я достала телефон.
— Я звоню в службу защиты от вымогательства.
Роман шагнул назад.
— Не надо устраивать сцен.
— Сцена уже устроена. Вы пришли ко мне домой с поддельным соглашением и требованием имущества.
— Я не угрожал.
— Пока нет.
Андрю положил на стол копии документов.
— Здесь заявление на займ с поддельной подписью Аманды. Здесь копия её удостоверения. Здесь нотариальная доверенность, заверенная умершим нотариусом. А здесь — выписка, подтверждающая, что дом нельзя передать без её личного участия.
Роман посмотрел на бумаги и понял, что перед ним не испуганная семья, а закрытая схема.
— Кайла, — сказал он, — ты говорила, что всё готово.
— Я ошиблась.
— Нет. Ты украла у меня время.
Даниэль, всё ещё остававшийся на связи, произнёс:
— И деньги. У меня есть переписка и документы по её долгам. Я отправил копии Андрю.
Роман резко выругался и вышел на крыльцо. Но у ворот остановился.
— Ты всё равно должна мне, Кайла.
Она обхватила себя руками.
— Знаю.
— Тогда я заберу то, что у тебя есть.
— У меня ничего нет.
— У тебя есть правда. И она теперь стоит дороже твоих обещаний.
Он ушёл, оставив бумаги на ступеньке.
Кайла медленно опустилась на стул. Я видела, как она смотрит на разбитое окно наверху, на папку, на чашку Андрю.
— Я могу уехать, — сказала она.
— Куда? — спросила я.
Она не ответила.
Я тоже не знала, что сказать. Хотелось выгнать её немедленно. Хотелось кричать до хрипоты. Хотелось вернуть те одиннадцать дней и не открывать дверь после первого звонка.
Но Андрю положил передо мной отдельный лист.
— Это не заявление, — сказал он. — Это список долгов Кайлы. Даниэль прислал его ночью. Там есть ещё один пункт.
Я пробежала глазами строки и застыла.
— Она должна клинике?
Кайла зажмурилась.
— Я никому не хотела говорить.
Оказалось, несколько недель назад она попала в аварию, когда ехала за очередными деньгами. У неё была травма руки, но она отказалась от лечения, потому что не могла оплатить счёт. Именно поэтому она плохо держала ручку и так торопилась закончить подделку. Даниэль узнал об этом после разрыва, но Кайла убежала раньше, чем он успел помочь.
Это не оправдывало ни лжи, ни попытки украсть дом. Но правда оказалась сложнее, чем простая жадность.
Я посмотрела на её перевязанное запястье.
— Почему ты не сказала мне?
— Потому что ты бы помогла.
— И это было бы хуже?
— Для меня — да. Я хотела хотя бы один раз сама выбраться.
— Ты выбрала не выбраться, а втянуть всех.
Кайла кивнула. Слёзы покатились по её лицу, но я не подошла обнимать её.
Вместо этого я позвонила в клинику и договорилась, чтобы её приняли сегодня. Счёт я оплачу только после того, как она подпишет признание о подделке документов и соглашение о продаже своей машины для погашения долгов. Остальное будем обсуждать с Даниэлем и Романом законным способом.
— Ты всё ещё мне помогаешь, — тихо сказала Кайла.
— Я помогаю тебе лечить руку. Не прикрываю ложь.
Андрю добавил:
— И ты больше не живёшь здесь.
Кайла вздрогнула, но спорить не стала.
Через час она собрала вещи. Среди них оказалось то самое белое полотенце, которое она оставляла на стуле каждое утро. Она сложила его в сумку и остановилась у лестницы.
— Аманда.
Я подняла глаза.
— Что?
— Я правда думала, что ты всё равно меня спасёшь.
— Я знаю.
— А теперь?
Я посмотрела на папку с поддельной подписью, на ключи от машины и на разбитое окно, через которое в кухню падал резкий утренний свет.
— Теперь тебе придётся самой сказать правду каждому, кому ты солгала.
Кайла кивнула.
Она вышла не к Роману и не к Даниэлю, а в машину, которую я больше не могла ей оставлять. Андрю сел за руль и отвёз её в клинику, где она должна была начать лечение и подписать документы.
Даниэль позже приехал за своими бумагами. Он стоял у кухонного стола, где всё началось, и долго смотрел на чашку Андрю.
— Простите, — сказал он мне. — Я должен был прийти раньше.
— Да, должен был.
— Но я всё-таки пришёл.
Я кивнула.
На столе осталась папка с медной застёжкой. В ней лежали не только доказательства против Кайлы, но и новая страница — расписка, в которой она обязалась вернуть украденное доверие не словами, а каждым подписанным документом.
Я закрыла папку и убрала её в ящик.
А наверху мастер уже вставлял новое стекло в окно, разбитое тем утром, когда Кайла наконец перестала улыбаться.
Пропустили начало?




